В открытое тобой окно

Женечка с удовольствием нахлёстывала дубовым веником лежащего на животе Геннадия Александровича.
Ей нравился этот процесс -она проходила веником от плеч до самых пяток так бойко, что оторвавшиеся листья разлетались в стороны, и, некоторые из них, налипали на тело самой Женечки.
Она была похожа на мальчика - подростка: невысокий рост, стрижка «под мальчика», очень подвижное тело, круглое личико со вздёрнутым слегка носиком. Только, аккуратно округлые бёдра и достаточный бюст, выдавали в ней женщину.
Ей было уже за двадцать пять, но выглядела на восемнадцать – двадцать.
Тело её было мокрое, или потное: оно прекрасно гармонировало с солнечными лучами, заглядывавшими в окно уютной баньки. Было жарко и комфортно.
Геннадий Александрович дремал, подложив руки под голову.
Пока он дремлет, я Вам, мои дорогие читатели и читательницы, коротко опишу его - более подробно о нём, я надеюсь, Вы узнаете в процессе развития сюжета этого повествования.
Но пока вот что: он был мужчина возрастом, наверное, ближе к сорока, чем к пятидесяти; настоящий интеллигент, в очках, тело было плотное, но не толстое, и очень пропорциональное. Ну, в общем, обычный мужчина (кстати, женатый).
Вдоволь нахлеставшись, Женечка легонько хлопнула мужчину ладошкой по спине. Это был сигнал к смене позы.
Разморенный Геннадий Александрович лениво перевернулся с живота на спину; и когда он улёгся поудобнее, Женечка ловко запрыгнула на него и, после небольшой манипуляции, приступила ко второй стадии массажа.
Вторая стадия представляла собой равномерное покачивание телом, и задирание вверх головы с закрытыми, от удовольствия, глазами. Геннадий Александрович держал массажистку за согнутые в коленях ноги, регулируя тем самым частоту её колебаний.
Сейчас Вы, мои дорогие читатели и читательницы, подумали, что я начал своё повествование с очередной красавицы, которая без проблем предоставляет свои услуги желавшим этого, мужчинам. Ничего подобного!
Женечка, в своей личной жизни не была замечена в столь опрометчивых поступках. Правда, в её годах, она была ещё не замужем, но и не участвовала в сомнительных похождениях.  И, вообще, вела тихую и спокойную жизнь.
Она не гонялась за мужчинами; найдя тихую заводь, в которой находила спокойствие, достаток во всём, и полное физическое удовлетворение. При этом была противницей соблюдения всяких формальностей, связанных с регистрацией брака; мало ли чего будет…
Её привязанность к Геннадию Александровичу, льстило ему, чем он гордился, вызывая зависть у некоторых членов коллектива, похотливо поглядывающих на его подругу.
Работала она в одном, с Геннадием Александровичем, конструкторском бюро, правда в другом отделе.

Закончив вторую стадию массажа с лёгким постаныванием и тяжёлым дыханием, они, не торопясь перешли в прохладное отделение, где Женечка приступила к приготовлению зелёного чая…

Я не могу точно знать о моменте их знакомства, так как не нашёл таких свидетелей, но факт того, что они обеденный перерыв проводили вместе, могу подтвердить.
У сотрудников бытовала версия, что всё началось с их совместной, в составе небольшой группы, командировки в Рыбинск, где они, якобы, очень сблизились; и, даже, одну ночь, провели вместе в одной комнате.
Похоже, что всё так и было, потому что, после этой поездки Геннадий Александрович стал, послерабочее время, до самого позднего вечера, проводить в её доме; в котором и находилась эта, раннее упомянутая банька…

                ***

Уже после ужина, они сидели в маленьком дворике около дома и обнимались:
-Генуля! -сказала хозяйка дома, вороша его волосы -знаешь, что я ненавижу в тебе больше всего?
-Знаю…- сказал Генуля и зевнул.
-Правильно! Вот и не ходи сегодня домой! Позвони…скажи, что…ну, придумай что-нибудь…
-Её и предупреждать не надо, она сама обо всём догадывается…
-Тем более! Не могу я без тебя…Как представлю, что весь вечер и ночь, предстоит оставаться одной - мрак!

                ***

Екатерина Сергеевна работала проректором по воспитательной работе в одном из вузов города. 
Возраст, около сорока лет, и сохранившаяся энергичность и активность, позволяли с блеском исполнять свои обязанности; её очень ценили за образцово поставленную работу в институте: начиная с культурно-массовой работы, кончая общежитиями и разработкой воспитательной стратегии вуза.
Она была аккуратна, обязательна, педантична; но не лишена обаяния и сострадания. 
Даже можно сказать, что страдала от излишней чувствительности; при малейшем поводе, у неё навёрстывались слёзы. Это ей, иногда, мешало в работе; но все окружающие уважали её за этот, в общем-то небольшой, недостаток.
Внешность была исполнена достоинства и уверенности в себе. Короткая причёска и всегда безукоризненный деловой костюм, делал её украшением любого совещания или собрания.
У неё росла прекрасная дочь - Ангелина, которая училась на последнем курсе колледжа, готовясь стать архивистом.
Это не было её призванием, просто её спокойный, немного застенчивых характер, как раз соответствовал такой профессии.
Мама её одевала модно, но без излишеств, тонко чувствуя границу модного и допустимого, в условиях обучения.
У неё была красивая внешность; не яркая и показушная, как у некоторых её сокурсниц; а тихая, добрая и, благодаря её улыбки и небольшой близорукости, лицо было кроткое и нежное…
                ***

Гена! Но что так поздно! Уже девятый час…  - сказала Екатерина Сергеевна, делая вид, что не догадывается, откуда пришёл её муж.
-Ты же знаешь, что у нас в КБ сейчас такая пора…- сказал он, целуя в щёку супругу.
«Опять этот запах - подумала она, и ещё раз убедилась в том, что надвигается большая беда – уйдёт…»

Уже, поздно ночью, когда они легли спать, Екатерина Сергеевна никак не могла уснуть; возилась и вздыхала. Но супруг на это не реагировал, прикидываясь уставшим.
-Ген…
-У?..
-Ну хоть обними меня, для этого ты тоже устал?..
-Катя спи, уже поздно…
Ей стало так обидно, что она чуть не заплакала. Слёзы душили её…
«Что делать? Каждый раз вымаливать ласки? И ждать; снизойдёт или отпихнёт… Надо что-то делать!»
И сама себе не давая отчёта, вдруг сказала:
-Ген! А ты не открывай глаза; и представь себе, что рядом с тобой не я, а…твоя женщина…И скажи, что мне делать: как лечь или как встать…
Геннадий Александрович соскочил, как ужаленный:
-Ты что несёшь? Какая женщина!?
-Та, которая пользуется туалетной водой «Anna Sui Fantasia»!
-…Вечно несёшь какой-то бред…
-Я!? Несу бред!? Ты где -то лазаешь по другим женщинам!?
Ещё неизвестно каким!? А я несу бред!?
- Не начинай…
-Как это «не начинай»? Ты притащишь домой какую-нибудь шлюху! А я –«не начинай»?
Он ничего не сказал и вышел на террасу.
Ночь была хороша! Звёзды, несмотря на уличное освещение, пробивались сквозь него и не переставали перемигиваться, глядя вниз, на суетящихся, даже ночью, людей.
«Уйти что ли? Катя не виновата, но не могу я с ней…Всё время о Женьке думаю…Хороша, вертушка!»

Екатерина Сергеевна плакала; её брала досада; «сколько лет вместе…И так предать! Какая-то змея семибашенная ему мозги запудрила…»
Она представила себе, что её муж, наслаждаясь телом другой женщины; обнимает её, проникает в неё.
«А после, начинает ложиться со мной …»
Она ощутила чувство брезгливости, и теперь поняла то, что не сможет теперь спокойно на него смотреть, зная, что он думает о другой; и что её он - предал…
Когда он вернулся, попытался лечь на своё место, услышал:
-Пошёл прочь! Я брезгую тобой!
 Геннадий Александрович стоял растерявшись; не ожидая такого тона, и не зная как на него реагировать.
Екатерина Сергеевна, видя, что он ещё стоит, швырнула на пол его подушку:
-Вон из моей спальни!

                ***

Весь день на работе она постоянно думала о прошедшем вчера ночью событии: всё валилось из рук, ничего не увлекало, невозможно было сосредоточиться на каком -нибудь деле.
«…Сегодня должно всё решиться: если есть хоть капля совести, вернётся. Если нет -тоже хорошо…С ним, по-прежнему, уже не смогу…Гелю жалко…Ничего, она уже взрослая – объясню…А сама…Как сама…Что-нибудь придумаю…»

                ***

Екатерина Сергеевна вечером заехала на территорию своего двора.
«В доме нет света …Лампа горит только в комнате у дочери – занимается…»
Она вошла в дом. Навстречу вышла Ангелина, жуя яблоко.
- Отец не приходил?
-Приходил! Собрал шмотки и сказал, мол в командировку еду.
-А-а-а…
«Скатертью дорога!»

                ***

Через некоторое время Екатерина Сергеевна стала ощущать некоторый дискомфорт; сначала не могла понять, чем он вызван; но потом поняла в чём дело. Не хватало мужского воздействия на организм.
При муже, иногда, происходили, хоть и редкие, но всё-таки удовлетворяющие игры. Сейчас такая возможность отсутствовала…
С каждым днём эта неудовлетворённость усиливалась. Теперь она видела встречающихся ей мужчин совсем в другом свете: поневоле рассматривала их, как своих потенциальных партнёров для удовлетворения потребности.
Иногда, встречающиеся ей прохожие – мужчины, чувствовали её такой взгляд и, даже реагировали на него; оглядываясь на её фигуру.
 
Как-то, сидя в своём кабинете, она, уже не стесняясь самой себя, перебирала в памяти мужчин института; оценивая их возможности, хотя бы для кратковременных встреч…
«Полное сумасшествие! Вот ловушка, из которой не было выхода…Может начать ходить в рестораны, там с…этим делом попроще – и сама себе сыронизировала - а лучше нарядись в проститутку, тут тебе отбою не будет… А в прочем, и здесь ловить нечего - молодёжь заняла всю эту нишу…»
Ещё, через несколько дней, она уже начинала перебирать в памяти студентов – старшекурсников:
«Кто мог бы подойти на роль героя-любовника, не выдавая тайны: Серебряков – надёжный, может быть пойдёт - добрый парень, главное; в любом случае не проболтается, что для неё «смерти подобно».
Но у него Дарья — это теперь навечно…Может Антохин? Тоже надёжный…Но, всё равно очень рискованно…Ты о чём думаешь? Ты уже сумасшедшая!!!»

                ***
Однажды вечером, на основании графика дежурств, она пришла в студенческое общежитие.
Девчонки встретили её восторженно – они её любили, и всегда радовались, когда на неё выпадал график дежурств. Тем более, она всегда с собой приносила торт или дорогие конфеты.
Мальчикам было всё равно, но больше, они её побаивались: «Мало ли что, ещё пивные бутылки заметит…»
Устроили чаепитие. Наперебой делились с ней своими историями, произошедшие на той или иной паре.
Засиделись допоздна.
Когда Екатерина Сергеевна собралась уходить, студентки решили её провожать, но она наотрез отказалась:
-Я с машиной.
-Но хоть до машины, мальчишки пусть проводят -сказала Варя, и крикнула - Проша! Проводи Екатерину Сергеевну!

Вот в этом месте своего повествования; я, мои дорогие читатели и читательницы, сделаю небольшое отступление, перед следующим эпизодом, судьбоносным для моей героини.
«Прошей» оказался студент третьего курса Павлюков Прохор, прекрасно владеющий английским языком, за что «англичанка»- преподавательница этого языка, не отходила от него.
Внешностью почти не отличался от других студентов: среднего роста, причёска была, в отличие от большинства других, короткая; он терпеть не мог, по его выражению, «патлы на голове».
Девчонки на него не «западали», но относились серьёзно, и не прочь посидеть с ним рядышком на каком-нибудь мероприятии.
О своей жизни он не распространялся; хотя из отдельных его высказываний, все знали, что у него большая семья, живущая где-то на Урале; и помимо отца и матери, есть ещё и другие члены семьи, о которых косвенно было известно по вырвавшейся у него однажды фразе! «…а мои сёстры…»
Он был приверженцем Дарьи и Вика. И очень переживал, когда они, в своё время, боролись за своё счастье.

Они шли к машине по территории общежития: «Проша» всё время молчал, но чувствовалось, что он гордился тем, что провожает проректора.
-Тебя зовут…Про…
-Прохор…
-Точно; Павлюков Прохор…
И тут ей пришла в голову авантюрная идея:
-Прохор… у тебя девушка… есть?
- В каком смысле?
-В прямом…С которой ты … ну, целовался, что ли? Обнимался…
-Почему Вы об этом спросили? Не понимаю?
«Ничего не сказал: значит не проболтается…если что…»
-Смог бы…ты…полюбить…
-Кого?
-Ну, хотя бы… меня, например?
-Вас и без меня все любят - вон, девки, какой визг подняли, когда Вы пришли…
-Ты не понял…Как бы тебе объяснить?
-Честно, не понял…
-Знаешь - они остановились возле её машины – я очень сильно… болею…по-женски… и мне нужен мужчина… - пошла в открытую Екатерина Сергеевна.
Теперь он всё понял:
-Но, почему именно я? А другие…
-Потому-что ты умеешь держать язык за зубами -знаешь, что со мной сделают, если прознают про это?
«Согласится или не согласится?» -бился в мозгу вопрос…
-Мне как-то неудобно…
-Что тебе неудобно? Женщину обнять и приласкать?
-Скажите, что надо делать, сделаю…
- Я с тобой свяжусь… Только никому…Понял?
-Чего уж тут не понять…

                ***

Екатерина Сергеевна лихорадочно стала подыскивать место для встреч: перебрала множество вариантов и, наконец, нашла, что нужно.
Это был большой дом, принадлежащий какому-то ведомству, в котором преобладали одно-двухкомнатные квартирки, с часто меняющими жильцами.
«Вот, что надо!»
Когда она привела его туда в первый раз: оба чувствовали себя сковано и не никак не решались приблизиться друг к другу.
Наконец Екатерина Сергеевна подошла к Прохору: «будь что будет!» и стала расстёгивать пуговицу на его рубашке:
-Прохор, ты не должен себя чувствовать, что находишься в кабинете проректора; ты должен относиться ко мне, как тебе подсказывает мужской инстинкт и физическая возможность, который чувствует женщину, готовую к сближению…
Только первые пять, или десять минут продолжалось смущение от создавшейся обстановки; потом всё пошло как по маслу…

                ***
Прошло несколько месяцев.
Наступила долгожданная весна! Хотя по ночам ещё, мелкие лужицы покрывались льдом; днём уже солнце брало своё.
Прохожие на улице повеселели в предвкушении прихода тёплых дней.
Екатерина Сергеевна была на седьмом небе от всего, что происходило с ней. Она стала красивее, лицо светлое, в глазах не потухали огоньки.
Нельзя сказать, что она злоупотребляла своей близостью с Прохором; старалась свои встречи с ним использовать только для поддержки своего тонуса, и больше ничего.
Однажды, в одной из их встреч, они лежали вместе в полудрёме.
Вдруг Прохор сказал:
-Какая вы прекрасная женщина!
-Даже прекрасней «англичанки»?
-Зачем вы шутите, я вам говорю это серьёзно…Я бы на вас даже женился …
-Было бы прекрасно! Я тогда, тебя и дочь, водила бы в детский сад.  «Мамаша! Кого вы привели? – мужа и дочь, ответила бы я…»
-Вы всё шутите…Но я вас люблю!
-Нет Проша, ты не любишь меня…- сказала, уже серьёзно … Это не любовь, а только обычное увлечение…
Любовь не такая простая штука…Это - огромный дар. Но, иногда она бывает злой и жестокой…Пошли -уже пора…



                ***
Женечка и Геннадий Александрович сидели, как обычно, в столовой за обедом.
Вдруг к ним подошёл с подносом мужчина:
-Позвольте присоединиться, Геннадий Александрович!
-Пожалуйста…Откуда вы меня знаете?
-Мне о вас Евгения Аркадиевна рассказывала. – он посмотрел на Женечку, та загадочно улыбалась. – Позвольте представиться: Свищёв Валериан!
Геннадий Александрович недоумевал; откуда взялся в КБ этот хлыщ…Симпатичный мужчина, модный: но о таких говорят «бабник-разговорник».
- Я из Стройтреста! Мой 5-й участок будет проводить реставрацию одного из ваших цехов! А вот Жен…простите Евгению Аркадиевну прикрепили ко мне, как вашего представителя.
-Понятно…Да…Да…Что-то припоминаю…Стройтрест? Несколько лет назад мне пришлось столкнуться с вашей организацией…Помню акт приёмки мне подписывала…главный бухгалтер…симпатичная такая…как её?
-Вера Константиновна!
-Точно – Вера Константиновна!
-Наиприятнейшая женщина, только характер у неё…того…

                ***

Теперь каждый обеденный перерыв с ними за столиком обедал Валериан.
Геннадий Александрович начал было смутно что-то подозревать, но дальше подозрений не пошло - причин для ревности, не было видно.

Сидели за чайным столом… Вечер…
Так, что у тебя завтра? - спросила между прочим Женечка, возясь с ногтями.
-Придётся пойти в экспериментальный – там спецы приезжают. Надо будет с ними торчать!
-Весь день?
-Если не дольше!
-Могли бы и отложить -ведь завтра суббота!
-Они издалека -потом отгуляю своё…
-Хорошо…

На следующий день он приехал в цех. Пришлось прождать более двух часов, пока специалисты разбирались с документацией. Оказалось, что в документах не хватает спецификации на новый насос. Всё перерыл в своём столе - не было.
Стал припоминать, куда мог её деть: и вспомнил, что он брал её домой для более внимательного изучения.

Когда зашёл в дом, Женечки там не оказалось:
«Всё нараспашку, а её нет…Наверное выскочила во двор…»
Выйдя во дворик, её и там не обнаружил.
По дворику стелился дым из трубы бани.
«Топит баню? Откуда она знала, что я приеду так рано?»
Подойдя, он осторожно приоткрыл дверь в предбанник -было пусто.
Зато, из помоечного отделения, был слышен голос Свищёва, и заливчатый смех Женечки.
Не стал их беспокоить: не хотелось сейчас начинать разбираться, да и время вышло, нужно было уже возвращаться назад…

Весь день, наблюдая за монтажом оборудования, непрерывно обдумывал увиденное;
«Значит она с этим дармоедом снюхалась! Стерва! Но, а мне что делать теперь?
 Устрою скандал! Сколько уже вместе живём, я тоже имею свой голос!»

  Генуля! Но и видок у тебя!    Устал бедненький?!
-Да…Весь день на ногах…Ну, а ты чем занималась? - Генуля покосился    на неё - думал, что она сейчас начнёт врать и изворачиваться. «А я ей тут и тыкну носом в баню!»
-Свищёв приходил в гости…Посидели…Попросил баньку истопить, пришлось повозиться…
???
-Свищёв? Баньку? И это ты говоришь, мне, твоему…?
-А что тут такого?  И почему не могу это рассказать тебе?
-Ну, я, всё-таки тебе…всё-таки тебе…
- Кто ты, всё-таки мне? Кто? Сват? Брат? Муж?
Ему нечего было сказать…
Перед тем, как идти ложиться спать, вроде примирились…
«Ну и попал…Как она заговорила?! Ты посмотри! Этот хлюст, видать, крепко её закрутил…И мне сказать то нечего…Теперь почует полную волю, ещё и при мне будет мужиков в дом водить…И ничего не скажешь ведь…»

                ***

Утром, сразу после завтрака, Женечка стала собираться.
Долго выбирала одежду. Наконец остановилась на очень короткой юбке, и на очень широкой, почти прозрачной, блузке.
-Ты куда-то собираешься?
- В гости, - сказала она, накрашивая губы - а что?
-К кому, если не секрет?
-Не секрет…
-Так, к кому?
-К Свищёву…
-Может ты, всё-таки не пойдёшь? Останешься дома?
-Можно! – оторвалась она от зеркала -только если он придёт сюда! Устраивает? Сейчас же позвоню…

В это время раздался телефонный звонок:
-Я!.. Нет не надо!.. Сама доеду…Не надо! Уже выхожу!

                ***

Был тихий вечер.
Екатерина Сергеевна сидела на диване вместе с Ангелиной.
Ангелина прислонилась головой к маме; та перебирала ей волосы.
Вдруг зазвонил телефон.
Екатерина Сергеевна нажала кнопку:
-Кто?
-Здравствуй, Катюша…
-Здравствуй…Что тебе нужно?
-Соскучился по дочке! Как она там?
-Что-тебе нужно? Сколько времени ты ей не интересовался, и вот…
-Давай встретимся… мне нужно тебе что-то сказать...
-Что, уже вылетел из улья? Постель другой занял? Наверное, помоложе тебя?
-Не издевайся…Давай встретимся…
-Не;чего мне с тобой встречаться – у меня есть поинтереснее тебя…собеседник. Если хочешь -говори сейчас; у меня немного времени.
«Сейчас будет проситься назад – прогнала, видать, его баба…»
-Ведь раньше у нас всё было так хорошо…Ангелина вот…
-Да, было хорошо; пока ты меня, вместе с Ангелиной, на шлюху не променял…
-Она не шлюха…
-Ах! Само целомудрие! Нормальная не выгонит!
-Катюш…
-Что надо? Говори быстрее! Ещё мне не хватало обсуждать твоих всяких там…- перебила его Екатерина Сергеевна.
-Катя…Можно я вернусь к те…к вам?
-Я тебя не выгоняла -ты сам ушёл!
-Тогда я … завтра, после работы…
Но «Катюша» уже положила трубку.
«Если он вернётся… Как хочет, мне всё равно… Да и Ангелине лучше, когда отец в доме…Но как не хочется расставаться с… Ладно, не переживай… «На тучу будет и погода».»

                ***

На следующий вечер Геннадий Александрович приехал домой. Ангелина очень обрадовалась его приезду и почти не отходила от него.
Екатерина Сергеевна среагировала спокойно; как будто он просто пришёл с работы.
И, вскоре стала собираться.
-Кать! ты куда? В институте что-нибудь?
-Нет меня уже ждут -сказала она, осматривая свой внешний вид.
-Кто?
-Ты его не знаешь…
-Мужчина?
-Не женщина же…
-???
-Тебе, значит всё можно? А мне нельзя? Ангелина!
-Что ма?
-Покормишь отца; я ненадолго.
«Вот почему она такая уверенная в себе; похорошевшая…»

                ***

-Что-то вы сегодня расстроенная какая-то, Екатерина Сергеевна, может что случилось?
-Муж вернулся…
-А что же теперь мы…как?
-Не волнуйся, чего-нибудь придумаю…Но встречаться будем, конечно, реже…
-Ну, хоть так…
Но вскоре Проша Павлюков забыл не только о встречах с начальницей, но стал забывать самого себя.
Но об этом, мои дорогие читатели и читательницы, я Вам расскажу в самых последних главах своего повествования, до которых осталось не так уж далеко…

                ***

Как-то, ночью, Геннадий Александрович, начал потихоньку поглаживать рядом лежащую супругу.
Видя, что она его не отвергает, стал всё смелее и смелее прижиматься к ней, потом почти уже закинул ногу; как она, вдруг, оттолкнула его и сказала:
-Нет, я так не хочу…
-А как ты хочешь?..
Она перевернулась на живот, поджала под себя ноги и головой уткнулась в подушку;
— Вот так…Ну, что замер? Начинай …

                ***

Постепенно жизнь налаживалась. Геннадий Александрович, стал успокаиваться; всё реже вспоминал Женечку, а если вспоминал, то только в ругательном варианте.
Жена, не пожилая ещё, в самом расцвете сил, была всегда под боком, а он променял её на самую обычную…если не шлюху, то на взбалмошную и наглую тварь, возведя её в ранг «Венца творения».
Вспоминая ночные разнообразия в поведении супруги, он думал:
«Хороший у неё был «лекарь» …вот как надо с женщинами обращаться… нашла же…никогда не думал, что она решится на подобное…, решилась…Как говориться: почувствуй разницу… Даже в день моего возвращения, всё равно отправилась к нему…Так тебе и надо!»
Жизнь становилась как прежде, тихой и спокойной.
Екатерина Сергеевна больше не позволяла себе уходить из дома с «такими» намерениями, как в день возвращения мужа.

                ***

-Ну, не реви, чего разревелась? -говорила Екатерина Сергеевна,
 поглаживая дочь по голове - заниматься надо больше…
-Сколько можно заниматься? И так, на этот английский, весь день уходит. Не лезет он мне, хоть что делай...
-Ладно не реви, успокойся…
-Может папа поможет…
-Наврятли -сам, поди, его забыл…

Обстановку усугубил телефонный звонок:
-Катя! Это ты?
-Да, кто это?
-Клавдия Семёновна, из колледжа…
-Привет, Клава! Я тебя не узнала -богатой будешь!
-Кать, я по поводу Ангелины; надо что-то делать, завалит экзамен…
-Вон, стенает уже…Ну, что я могу сделать?
-Хоть репетитора найди, что ли…
-Ты сама не возьмёшься? Нет…понимаю…Спасибо тебе, Клава, хоть заботишься!
«Кто у нас по-английски шпрехает? Может саму «англичанку» подключить; пусть Геля к ней походит…Кто ещё…, Кто ещё…»
Потом она вспомнила Прохора: он с «англичанкой» всё возился… «ТОЧНО!»
Она прошла в комнату к Ангелине. Та сидела на диване, сложив руки в подмышки. Вид был злой, чуть ли не отчаянный. Рядом с ней на полу валялся учебник английского.
-Завтра приведу репетитора, он тебе поможет!
-Кто это?
-Какая тебе разница, будешь ещё выбирать! Кого приведу, с тем и будешь заниматься…

Придя утром в институт, она первым делом попросила вызвать к себе Павлюкова Прохора.
Он зашёл к ней в кабинет. Видимо напугался; обычно о встречах они сговаривались по СМС, а тут так открыто, да ещё через секретаря.
-Павлюков? Прохор? вот что! Я хочу тебе предложить репетиторство. Нужно одной студентке, из колледжа, помочь с английским. Я думаю, что ты справишься. Оплата гарантирована!
-Как часто надо проводить занятия?
— Вот сегодня поедем, ты поговоришь с ней; узнаешь, чем она дышит, и сам определишься…

                ***

-Екатерина Сергеевна, куда мы едем?
-Мы едем ко мне домой…
-Что, у Вас нет никого дома?
-У меня все дома. Твоя будущая ученица – моя дочь. Тебе придётся её обучать.
-Ваша дочь!?
-Да! А что здесь такого?
-Нет…ничего…

Зашли в дом. За большим столом в зале сидел отец и дочь.
-Ангелина! Вот твой репетитор!
Ангелина привстала, раскрыла рот и, онемела.
-А это её отец - Геннадий Александрович. Он тебе будет оплачивать твою работу.
-Прохор…
-Ангелина...
- You don't speak English at all? (Вы совсем не говорите по-английски?)
-Не поня-ла…
- Soon you will understand well. (Скоро вы будете всё понимать)

Where will we study? (Где мы будем заниматься?) Теперь сами повторите эту фразу! Ну, смелее!
- Whe - re will we stu - stu dy-у?
- У неё в комнате -вмешалась Екатерина Сергеевна.
- In my room! «У меня в комнате» тут же сам перевёл Прохор - повторите сами:
- In… my ro-om!
-Прекрасно! perfectly!

                ***

Мама! Это кто-о-о?
-Наш студент! А что, не понравился?
-Наоборо-о-от! Очень понравился!
-«Кто» понравился, или «что» понравилось?
- Он так умеет ловко объяснять, что всё сразу становиться понятным!
-Мама плохого не посоветует!
-А он когда теперь придёт?
— Это ты у меня спрашиваешь? Это я у тебя должна спрашивать!
-Я забыла спросить, а он ничего не сказал…
-Следующий раз – спрашивай!
«Прибежит завтра, как миленький!»

                ***

Договорились, что Прохор будет приходить вечером к семи. И до восьми они будут заниматься.
Но когда Екатерина Сергеевна приехала в половине шестого, занятия уже шли полным ходом.
-Смотрите, чтобы не в ущерб другим предметам!
-Ну, мам…
-Не беспокойтесь, Екатерина Сергеевна - мы и другие предметы цепляем.
«Прям находка…А эта, не отходит от него…»
-Ты бы хоть гостя чаем напоила!
Ангелина, спохватившись, побежала на кухню.

Ужинали вчетвером.
-Ну, как успехи? - спросил Геннадий Александрович, вытирая салфеткой рот.
- Every…thing Is Su…ccessful! (Всё успешно) - сказала, запинаясь Ангелина…

                ***

Весна катилась к Майским праздникам; всё больше и больше зелень завоёвывала город.
В один из воскресных дней Ангелина стала с утра прихорашиваться и вертеться перед зеркалом -такого с ней никогда не было.
-И куда ты собираешься? Посидела бы за книгами - экзамены на носу!
-Мы сегодня в парк идём! Гулять! А заниматься – вечером.
-Кто это «мы»?
- Как кто? Я и Проша?
— Какой он тебе Проша?
-Я его так зову…Он не обижается…
-Смотри! А то обидится - перестанет ходить…
-Не дай Бог!

                ***

Екатерина Сергеевна этот вечер проводила в тревоге; уже был одиннадцатый час вечера, а парочка ещё не возвращалась:
«Какой парк в это время? Где можно так поздно шляться…»
Уже, в первом часу ночи она увидела в окно, что к воротам подъехала машина; а через несколько секунд уехала.
Через пять минут, так и не дождавшись приехавших, сама пошла к выходу…
Выглянув за ворота, увидела свою дочь и Прохора; они стояли обнявшись, и целовались.
-Прекрасное зрелище! Как в индийском кино! Особенно время соответствует! А ну, быстро домой!
Оба, оторвавшись друг от друга, приняли виноватый вид…И стояли, не зная, что делать.
-Я что-то непонятное сказала; оба марш домой!
Ангелина пошла в сторону матери, а Прохор остался стоять на месте - Я сказала; оба!
Ангелина вернулась, взяла его за руку и повела за собой;
- Мама сказала - «оба» …

Прохора определили спать на второй этаж, в небольшую и уютную комнату. Ангелина ушла к себе.
Екатерина Сергеевна осталась сидеть в большой комнате, на диване.
«Вот и Ангелинка уже взрослая стала - целуется…А ты сама в каком возрасте начала целоваться…Кажется с Генкой и начала… Мы с ним долго встречались…А как меня любил Славка Павлюков!.. Всё время смотрел на меня такими влюблёнными глазами. Однажды, даже, признался мне в этом…Но я так была увлечена Генкой, что не воспринимала его признания всерьёз… А, что было бы, если я выбрала его?.. Кто знает?.. Он исчез сразу после вечеринки, которую устроили у Генки на квартире…Было много ребят и девчат, но когда все ушли, я одна осталась с хозяином на ночь…Вот тогда Славка и исчез из моей жизни…
Подожди…Павлюков…Павлюков…где я слышала эту фамилию…где…Господи! Да эта фамилия Прохора!!!»

-Мама! Где мы были!.. Ни за что не догадаешься…, сказала полушёпотом, подошедшая к матери Ангелина.
- Ну, и где? – спросила мать дочку, усаживая рядом с собой.
-У Даши и Вика!
-Как вы к ним попали?
-Мы пошли в парк, а по дороге увидели их на машине; и они нас забрали с собой в гости. Они что, в твоём институте?
-Да.
Такие хорошие ребята! Они нас всё время приглашать будут!
-А как у Прохора отчество - ты хоть знаешь? – схитрила Екатерина Сергеевна.
-Знаю …Вячеславович…А что?
-Да ничего! Ну иди спать, дочка, спокойной ночи…
«Может быть совпадение?.. Не знаю…Не знаю…»

                ***

Наступило лето! Яркая солнечная погода дополняла радость Ангелины от успешно сданных экзаменов.
Она продолжала встречаться с Прохором и, с каждым днём, всё больше и больше влюблялась в него.
Прохор вообще боготворил Ангелину; относился к ней трепетно и нежно.

                ***

В один из вечеров Екатерина Сергеевна и Прохор сидели на скамейке у клумбы, и ждали Ангелину; она побежала в дом за курточкой.
-Прохор! А как ты попал в наш город, ведь у тебя родные на Урале?
-Отец здесь родился и жил…
«У Екатерины Сергеевны ёкнуло сердце»
- И что дальше?.. – еле шевеля губами, произнесла она…
-Рассказывал, что учился здесь…Потом по распределению попал в Первоуральск…Сейчас работает директором школы…Да он Вас помнит!
-Меня?
-Да, Вас! Как-то созвонились, он начал меня расспрашивать об институте; о преподавателях. Я стал перечислять фамилии, а когда он услышал Вашу, то спросил:
-Не Екатериной ли, Сергеевной её зовут?
-Да, говорю так…А, что?
-Мы учились вместе…
-А ещё чего-нибудь говорил про меня?
-Ничего…
В это время прибежала Ангелина, неся с собой куртки для остальных, сидящих на скамейке…
Они с Прохором стали о чём-то болтать; но Екатерина Сергеевна не слышала, о чём разговор:
«Ну, надо же…я спала с его сыном…Вот как, иногда всё выворачивается…» ей стало нехорошо…Она медленно встала и побрела назад в дом…
-Мам, ты что?
-Устала немного -пойду прилягу…

                ***   


-Мама…Мне нужно кое-что тебе сказать … (У Екатерины Сергеевны что-то оборвалось внутри; беременна, что ли…), вернее попросить…
-Что случилось!?
-Мама…А можно я, с Прошей, поеду к Даше и Вику…с ночёвкой?.. Там собираются все друзья, и они нас тоже пригласили… - стала смотреть на мать неуверенно, но с надеждой- я взрослая же…
Екатерина Сергеевна молчала.
«Вот, моя красавица, любовь моя, постепенно удаляется от меня…Скоро совсем улетит…» - но ничего не сказала и пошла на кухню.
Подошла к шкафчику с таблетками и достала баночку с «Новинетом».
Вернулась в комнату; Ангелины уже на было.
Тогда прошла в комнату дочери; та сидела у окна и смотрела на сад; в глазах у нею были слёзы.
Доченька…Возьми вот это…И не забывай принимать…регулярно.
Ангелина сначала не поняла, что это такое, но, когда прочитала инструкцию, крепко обняла мать и долго держала её в своих объятиях.

                ***
 С утра в пятницу, она была весёлой и с энтузиазмом собирала вещи в спортивную сумку. Сразу после обеда приехал Прохор.
Не сдерживая себя, Ангелина кинулась к нему, обняла и прижалась к груди.
Потом вызвали машину и уехали, помахав родителям рукой.
-Что они так поздно? С ночёвкой что ли? - спросил Геннадий Александрович, наблюдая за настроением жены – не страшно отпускать?
-Не страшно…Что им будет…
 
                ***

Ночью Екатерине Сергеевне приснился сон.
Будто её дочь Ангелина, парит в облаках; в белоснежной одежде.
«Мама! Мне так хорошо! Я лечу! Неизвестно куда, но точно знаю, что там меня ждёт счастье и любовь!..»
Потом появился Прохор. Он смотрел на Екатерину Сергеевну с тревогой: «Вы не осуждаете меня, что я вторгся в Вашу жизнь?» «Нет! Я наоборот: благодарна тебе, что ты сумел так изменить мою жизнь, и жизнь моей дочери…»
Он улыбнулся и протянул к ней руки. Она обняла его и поцеловала; но не тем страстным поцелуем, которыми одаривала его в часы свиданий; а нежным, материнским…
                ***
В воскресенье вечером Екатерина Сергеевна и Геннадий Александрович сидели на скамейке среди цветочных клумб.
Екатерина Сергеевна делала вид, что просто отдыхает, но сама с нетерпением ждала приезда дочери и Прохора.
-Катя…Я не знаю, сможешь ты меня простить или нет, но я всё равно хочу попросить твоего прощения за все подлости, которые я совершил в отношении тебя…и дочери.
-Знаешь, Геночка… Как писал Джек Лондон: «Судьба никогда не закрывает дверь, не открыв окна» …
И, когда ты захлопнул дверь этого дома, то открылось окно судьбы.
Вот в это, открытое тобой окно; в мою жизнь, и в жизнь дочери, влетел свежий ветер, который наполнил нас энергией и свежестью… Он очистил наши души; и заставил нас увидеть жизнь другой, с более яркой стороны.
Поэтому, сердиться на тебя было бы верхом неблагодарности к нашей судьбе…
-Я… тебе ещё…
Но Екатерина Сергеевна уже не слушала его: увидела входящих в ворота Ангелину и Прохора, и пошла им навстречу.
Ангелина, увидев её, бросилась со всех ног навстречу и попала в объятия.
-Мамочка! Я люблю тебя!
Глядя на счастливое лицо дочери, слушая её радостные слова, почувствовала, что всё хорошо…
-И я тебя люблю…

                ***

За ужином Ангелина не умолкала; рассказывая о своих впечатлениях. Мать внимательное её слушала, улыбаясь и, иногда поглядывала на Прохора.
Тот выглядел тоже очень довольным; слушал щебетанье своей девушки и не спускал с неё влюблённых глаз.
После ужина, когда Екатерина Сергеевна занималась на кухне, к ней подошла Ангелина:
-Мам…
-Знаю уже, чего пришла просить…
-Чего?..
-Чтобы Прохора оставить у нас…
-Мам…А можно?
-Нужно! У них в общаге начинается ремонт и все живущие там вынуждены покинуть её…Куда он ещё пойдёт?
-Мамочка! Я тебя люблю больше всего на свете! – обняла и стала целовать мать.
 «Наверное скоро породнимся со Славкой…Если так дальше пойдёт дело …А что, тоже неплохо...»
— Вот что: в твоей комнате будет неудобно - кроватка у тебя девичья…
-Вам надо будет выбрать для себя другую комнату, наверху. И займись этим сейчас же, а то время уже много…
Ангелина и Прохор пошли наверх выбирать для себя комнату и уже до утра, оттуда не спускались…


                ************************