Назад в СССР часть 10

Стройотряд

После последнего экзамена к нам подошёл Серёга Фомин - "Молчун", как все его звали, и предложил поехать в стройотряд со студентами из Сибирского металлургического института. У них был недобор в семь человек и, после собеседования с командиром отряда "Кристалл", мы влились в его состав.
Работали в Тяжинском районе, достраивали трехэтажное кирпичное здание в райцентре,  и коровник. На работах было занято сразу три стройотряда. Кроме нашего-  "Звезда", из Томусинского энергостроительного техникума  и  "Строитель", из Мариинского политехнического, состоящий из сорока девчонок . В общей сложности было семьдесят пять девушек, и шестьдесят парней. Всем по семнадцать - восемнадцать лет. Жили на втором этаже, того же здания, которое достраивали. Девушки занимались отделочными работами, "томусинцы" проводили электричество, а мы доделывали кирпичную кладку, а затем крышу. На первом этаже, находилось большое помещение, наверное, задуманное, как актовый зал, или что- то подобное. Там мы решили устроить  танцевальный зал. Девчата, по собственной инициативе, отделали его в первую очередь. Уже через неделю, на доске объявлений появился плакат " ТАНЦЫ, сегодня и каждый день!"
             Эх, молодость, молодость. Работали много, уставали сильно. Казалось добраться бы до кровати, и отрубиться, но не тут- то было. В комнату стучались девушки, и приглашали на танцы, и так каждый день. Раньше двенадцати танцы никогда не заканчивались, да и после них, редко кто отправлялся спать. Парочки разбредались по окрестностям, да и незаселенных комнат было полно. У нас было целых три гитары, и они никогда не лежали без дела. У нас и здесь сложилась своя “компашка”. Наша троица, два парня из "Звезды"- Пахан и Зуб, и пять девчонок, с их отряда. Наши институтские девчонки, проводили вечера со своими парнями, но нам они были, как- то по барабану. Ещё до отъезда, я нашел на свалке старый патефон. Рядом в пыли валялись несколько старинных пластинок.  Я притащил этот раритет домой, почистил, поправил трубу. Поставил пластинку , завел ручкой, опустил головку с иглой, и он запел.
Теперь здесь, в стройотряде, по просьбе друзей, я частенько выносил патефон из комнаты, заводил, и ставил почти всегда одну и ту же пластинку "Джонни, ты один мне нужен". Такая заводная, ковбойская песенка. Мы дурачились друг перед другом, какая пара станцует лучше. Не знаю, как назывался этот танец, каждая пара танцевала его, как могла.
И куда только девалась усталость, и желание лечь и уснуть. Какой тут сон, когда рядом молодые, симпатичные девушки, полные желания и надежд, тем более их больше, чем нас. Как говорится в песне:
- Потому, что на десять девчонок,
По статистике девять ребят.                Я не буду описывать наши любовные похождения, и интимные отношения, иначе повесть превратится в эротическое повествование, а это не входит в мои планы.
Говорят, что Наполеону, хватало поспать четыре часа. Я вам скажу друзья, что  против нас, Наполеон был карликом. Бывало мы приходили со свидания под утро, часов в пять - шесть, и тем не менее, в семь часов поднимались вместе со всеми, и шли на работу. Сейчас, когда кто- то говорит, что секса в СССР не было, я лишь улыбаюсь про себя, и никогда не вступаю в спор. Ну, не было, и не было, что поделаешь.
Перед нашим зданием лежал большой валун, неизвестно, откуда он взялся. На нем было написано масляной краской:
- Здесь зарыт сухой закон!
Первую неделю мы строго придерживались его, но после того, как мы встретили  своего комиссара, Александра Никитина, пьяным, и с полной авоськой вина, всё изменилось. Мы никому не говорили о том, что видели, а он не предъявлял претензий к нам. Мы своей компанией не наглели, выпивали иногда перед танцами, угощали своих подруг, если те просили. Деньги выписывали у завхоза под будущую зарплату. Брали по десятке по очереди. Вино в деревне стоило рубль две, а называлось оно "Волжское" , восемнадцать градусов. У нас в подвале был тайник, так что, каждый раз бегать в магазин не было нужды.
Работали мы под чутким руководством местного прораба, перебоев в стройматериалах не было, а все проблемы решались на месте. В начале августа покрыли готовую крышу рубероидом, и нас всех перекинули на коровник. Здесь тоже дело шло к завершению, так что работы мы завершили на неделю, раньше запланированного срока. По такому случаю, начальство закатило банкет, по окончании которого, нас "загрузили" в поезд, и мы отправились домой. Билеты начальство заказало заранее, так что всё обошлось благополучно.
За то лето, я заработал четыреста шестьдесят рублей, кроме вычетов за питание, форму, и взятых мной авансов. По тем временам, баснословные деньги. Двести  рублей я отдал родителям, а двести  шестьдесят отложил в загашник.
Я опять подрос, и теперь был - метр семьдесят пять. Хочешь, не хочешь, нужно было покупать  новый костюм. Идти в магазин я не собирался, а прямиком отправился в ателье. До первого сентября оставалась одна неделя, и чтобы ускорить процесс, пришлось переплатить червонец. Зато в техникум я пришел, " как денди лондонский, с иголочки одет".  Костюм был пошит отлично.
               
                Театр

         Однажды весь наш второй курс, собрали в актовом зале. Перед нами выступил с речью режиссер народного театра- студии, нашего Дворца культуры. Театр ставил спектакль " Лошадь Пржевальского ", про стройотряд, и им нужны были молодые, высокого роста парни, для массовок. Желающих, нашлось много, около двадцати человек, и мы с Генкой в их числе. На следующий день, мы пришли в ДК к 18-00, как нас и просили. Там собрался весь творческий коллектив театра. Обычные люди, трудящиеся  завода. Посидели, поговорили. Нам дали каждому по сценарию, и попросили почитать текст. Четверых,  режиссер отправил домой сразу, из- за плохой дикции. В субботу на репетицию пришли около десяти человек. Через месяц, остались Генка, я, и Серега Кадочников. Сереге, с такой фамилией, грех было не попробовать себя на этом поприще. Мой друг, через полгода, тоже забросил это дело, а я занимался в коллективе ещё три года. Через год сменился режиссёр.  С ним мы объездили со спектаклями все города Кемеровской области, в которых были такие же народные театры, как и наш. Называлось это -  ознакомление с творческими коллективами области. В каждом городе показ спектаклей заканчивался непременным банкетом.  Да и дома, каждая репетиция заканчивалась пьянкой. Короче говоря, чтобы окончательно не спиться, я решил закончить свою театральную карьеру.

                Беда

А в техникуме все шло своим чередом. Зимняя сессия, новогодние каникулы.
Каникулы это особая тема. После Нового года, за три дня до их окончания, мы решили  покататься на лыжах с гор. И, хотя Маяковая гора была под носом, мы сели в электричку, и поехали в Курегеш, до которого было пятьдесят минут езды. Перед поездкой мы затарились "Вермутом", но с количеством  явно переборщили.  Сумки мы оставили в камере хранения небольшого вокзала, взяв с собой по бутылке вина, раскладной стакан и несколько беляшей. На вершине горы мы все это зараз выпили, перекурили пару раз, и налегке поехали вниз. Забирались на гору, и съезжали несколько раз, пока Генка не сломал лыжу. На этом катание закончилось. До электрички было ещё несколько часов, и мы выпили ещё одну бутылку вина. В вокзале  никого не было, поэтому его закрыли. Мы расположились на скамейке у входа. Я достал перочинный ножик и начал вырезать свои инициалы на спинке - "Б.Т." и "ОКХЗ- 71". Генка с Витькой тоже увековечили свои инициалы. Проходящий мимо железнодорожник, сделал нам замечание, в ответ, мы послали его куда подальше. По динамику объявили о проходящем поезде, и тут мне в голову пришла дурацкая идея. Я обошел вокзал вокруг, и обнаружил лестницу на крышу. Не задумываясь, залез наверх, нашел, тот самый динамик, и попытался его снять. Инструментов у меня никаких не было, поэтому моя попытка закончилась ничем. Всё тот же железнодорожник заметил меня, и сказал, что вызывает милицию. Это отрезвило меня, я спустился вниз, и мы решили сматываться с вокзала. Вместо того, чтобы идти по железнодорожным путям, мы пошли по дороге, где через час нас и арестовал, подоспевший экипаж ППС. Нас увезли назад на станцию, закрыли в кочегарке, которая отапливала вокзал. Никто нас не обыскивал, поэтому ножи, которые были у нас, мы бросили в топку. Иначе у нас могли быть большие проблемы, хотя проблем и так хватало. На нас составили протокол, о порче государственного имущества, и попытке нарушить связь на железной дороге (!) В те времена, это был реальный срок. Нас увезли в линейное отделение милиции, где записали все наши данные, завели уголовное дело, и отпустили домой. Капитан сказал, чтобы мы принесли характеристики с места учебы.
Классной мы сказали, что характеристики нам нужны, для вступления в оперативный комсомольский отряд помощников милиции. Когда капитан прочитал её “писанину”, он посмотрел на нас и сказал:
- Ну, вас хоть на божничку сажай, ангелы небесные, да и только.
Он позвонил в техникум, и объяснил, в связи с чем, нам нужны характеристики. Второй вариант, был совершенно противоположным.
- Ну вот, другое дело, - сказал капитан, при следующей встрече -  хоть сейчас отправляй в СИЗО.
Наш комсорг сразу подсуетился, и чтобы прикрыть свою жопу, предложил исключить нас из комсомола, а следом и из техникума. Собрание должно было состояться через три дня...
А через два дня директору позвонили, и сообщили, что уголовное дело, в отношении нас, прекращено. Нам предложили восстановить испорченную скамейку, или заплатить штраф по 50 рублей.
В тот же день, мы открутили два бруска со скамейки в "Саду металлургов" ( они были такого же размера и даже цвета), увезли в Курегеш, и заменили. На этом всё и закончилось, благодаря связям Генкиной матери.
 На собрании нас взяли на поруки, и все встало на свои места, только классная, теперь поглядывала на нас не так как раньше...