Подводная лодка С-164

    В те далекие времена, а это был разгар холодной войны, атомных подлодок было мало.
    Поэтому было принято решение переделать простые дизель электрические подводные лодки в ракетные лодки.
    За основу был взят проект 613 - средняя торпедная подводная лодка. Это была простая в изготовлении лодка.
    Переделка заключалась в следующем: корпус этой лодки разрезали между третим и четвертым отсеками и вставляли отсек с  оборудованием для ракет.
    Сами же ракетные шахты располагали или вдоль корпуса лодки - двух ракетные лодки, или в центре корпуса сверху под углом 15 градусов - получалась четырех ракетная лодка.
    С двумя ракетами - это проект 644, а с четырьмя ракетами - это 665 проект.
    Такого проекта было выпущено шесть лодок.
    Наша подводная лодка имела заводской номер С-164 и изначально была заложена 25.04.1953 года по исходному проекту 613 на заводе "Красное Сормово" в Горьком (Нижний Новгород), заводской номер 605.
    Спущена на воду 09.10.1953 года и вступила в строй 12.4.1954 году.
    В 1955 году под РДП дошла до нулевого меридиана. Это был сложный поход первых подлодок проекта 613 на полную автономность.
    В 1958 году на судостроительном судовом заводе в Ленинграде, была модернизирована по проекту 665.
    По классификации НАТО ПЛ 665 проекта называли: Whiskey Long Bin".
    В результате модернизации водоизмещение возросло в 1,4 раза по сравнению с исходной подлодкой пр. 613.
    Дальность подводного плавания возросла до 400 миль, а дальность плавания под РДП до 8500 миль.
    Длина лодки составляла 85 метров. Ширина около 9 метров.
    Имелось три аккумуляторные ямы по 112 элементов каждая - всего их было 336.
    Глубина погружения 200 метров. Экипаж составлял 58 человек. Автономность 45 суток.
    Вооружение подводной лодки проекта 665 составляло четыре крылатых ракеты проекта "П-5" с дальностью полета  около  шестисот километров. Старт производился с надводного положения.
    В носовой части находилось четыре 533 мм торпедных аппарата с запасом четырех торпед, в том числе с ядерными головками.
    Боевая часть ракет могла снаряжаться ядерным зарядом в 650 килотонн тротилового эквивалента, что во много раз превосходило атомные бомбы сброшенные на Хиросиму и Нагасаки.
    На ПЛ были два дизеля мощностью 2000 лошадиных сил.
    Два электромотора мощностью по 1500 лошадиных сил.
    И два электромотора мощностью по 50 лошадиных силы. Эти маломощные моторы  служили для эконом хода и были практически бесшумными.
    Корпус ПЛ был покрыт специальным слоем толстой резины. Резиновое покрытие уменьшало импульс от сонаров неприятеля. Сигнал просто гаснул в этой резине.
    В арсенале радиотелеграфистов были: один КВ радиопередатчик мощностью 1 киловатт.
    Один КВ радиопередатчик мощностью  50 ватт.
    УКВ радиостанция амплитудной модуляции, т.е для переговоров голосом.
    Аппаратура засекреченной связи - ЗАС.
    Специальная аппаратура для передачи радиосигнала способом быстродействия
    Радиограмма передавалась со скоростью - от 0,1 секунды до 0,35 секунды.
    У нас были также специальные магнитофоны: один с дисковым носителем и один на магнитной обычной пленке.
    Антенны: одна типа - "Штырь", длиной  4 метра. Одна-  типа - "Леер", длиной 40 метров.
    Выдвижная антенна - "ВАН" с высотой подъема 12 метров. Антенну поднимали, когда лодка шла на перископной глубине.
    Специальная рамочная антенна в герметичном покрытии, предназначенная для приема радио сообщений до 40 метров глубины погружения.
    Радиосвязь осуществлялась в диапазоне коротких, ультракоротких, средних, длинных и сверхдлинных волн, которые хорошо распространялись вокруг земного шара, и проникали в толщу воды до сорока метров.
    Но, это зависело от места нахождения и гидрологии моря.
    В радиорубке также находился эквивалент антенн и система переключения этих антенн.
    На нашей ПЛ стояло переговорное устройство под названием "Каштан" и находилось оно  в каждом отсеке.
    Это позволяло подавать команды и указания как из центрального отсека всем, так и каждый отсек мог переговорить с любым отсеком.
    И еще масса вспомогательных приборов. Такие как например: "мегомметр".      
    С помощью этого устройства определялось сопротивление изоляции антенн.
    Если оно было в норме - тогда все хорошо. Если нет - то после всплытия лодки по команде командира поднимались наверх, протирали изолятор антенны, поливая его чистым спиртом.
    Спирт довольно быстро испарялся вместе с капельками воды и сопротивление изоляции антенны становилось в норме. Это делалось для того, чтобы  не было короткого замыкания.
    У радистов была еще одна интересная вещь - это специальный гаечный ключ, предназначенный для затяжки сальника на выдвижной антенне.
    Длина этого ключа чуть больше метра, а расстояние между губками ключа около сорока сантиметров.
    Механики смеялись над нами, что у нас такой , и довольно тяжелый ключ. Мы с трудом его поднимали.
    В то время как  нам не разрешалось поднимать тяжести более трех килограмм, что бы не сорвать руку. Мы же работали на телеграфном ключе и качество передачи морзянки зависело от настроя руки.
    Имелись таблицы прохождения радиоволн а атмосфере, по которым мы определяли частоту для радиопередачи сигнала.
    Радиоприемники были ламповые на все диапазоны радиоволн.
    Их чувствительность по входу КВ сигнала достигала до четырех нулей после запятой. Это были очень хорошие показатели.
    Для всей аппаратуры имелись "ЗИП" - они служили для ремонта  аппаратуры.
    Находясь в море - мы непрерывно несли вахту по обеспечении радиосвязи.
    Но, когда лодка погружалась глубже 40 метров и на долго - мы по команде командира ПЛ, могли выключить аппаратуру.
    Для передачи РДО - командир сообщал заранее, что бы мы могли подготовиться.
    Выглядело это примерно так: Из центрального отсека поступала команда: 
    "Радисты!"
    "Есть радисты" - отвечали мы.
    "Приготовиться к передаче РДО" - следовала следующая команда.
    "Есть приготовиться к передаче РДО" - снова следовал ответ.
    Команды всегда повторялись и записывалось на магнитофон, что бы в случае чего знать, что произошло.
    После чего мы готовили передатчик для работы. Среднее время подготовки составляло до пяти минут.
    Подготовка к передаче РДО - это  особый ритуал.
    Надо было включить РПД и подождать, когда прогреются лампы.
    Настроить его на соответствующую волну.
    А прежде, чем узнать эту волну - надо было достать специальные таблицы по настройке РПД на эту волну, а по ним уже определиться с частотой.
    Сам текст сообщения мы не знали. Находившийся в нашем отсеке шифровальщик - он же "шаман", передавал  под роспись бланк с уже зашифрованном сообщением.
    Текст от шамана выглядел в виде пятизначных колонок цифр.
    Далее эти цифры мы набивали на перфоленту и вставляли ее в специальное устройство.
    А затем,  по готовности и команде командира ПЛ - это устройство протягивала  ленту с перфорацией  с очень большой скоростью. И РДО летела быстрее молнии.
    Надо сказать, что у нас уже были подготовлены несколько лент с перфорацией, которые содержали короткие сообщения: "Терплю бедствие", "Пожар".
    В случае ЧП - передавали  их, что значительно экономило время.
    После передачи РДО - ждали подтверждение нашего сообщения.
    Если, через две минуты этого подтверждения не было, то докладывали командиру и дальше действовали по команде.
    Но, я не помню случаев не подтверждения.
    В радио эфире звучала морзянкой -"УМС" с пятизначной группой цифр.
    "УМС" - это общий позывной для  подлодок, передаваемое передающим центром Флота, а по цифрам определялся адресат. О получении квитанции докладывали командиру.
    Сообщения для командира передавались в шифрованном виде.
    Мы принимали РДО и передавали ее шифровальщику. А тот уже после расшифровки, знакомил командира лодки с донесением.
    Этот "шаман" был самым секретным и значимым человеком на лодке. Перед выходом в море он получал шифр. документы в штабе в секретной части.
    Документы находились в портфеле, который опечатывался и прикреплялся к руке "шамана". Тут его брали под охрану два матроса с автоматами.
    После чего все следовали на пирс, где стояла лодка. Далее  все спускались в лодку и проходили во второй отсек. "Шаман" заходил в каюту командира ПЛ, где и находился до конца похода.
    По окончании похода он также в сопровождении охраны шел в штаб и сдавал документы в секретную часть.
    Не выход на связь в течении 20 минут, после назначенного времени считалось как ЧП. После чего объявлялась аварийная тревога по Флоту и принимались меры по ее нахождению.
    Над третим отсеком находилась специальная металлическая капсула, предназначенная для нахождения личного состава во время аварии.
    Все оборудование лодки на тот этап времени было модернизированным и поэтому такая лодка считалась современной ракетной дизель электрической лодкой.
    Изначально подлодка входила в состав Северного флота.
    Позже она входила в состав Балтийского флота.
    В июне 1967 года подлодка совершила переход на юг по внутренним рекам, находясь в специальном доке. 
    И 18 июня 1967 года наша лодка вошла в состав 155 бригады 14 дивизии подводных лодок КЧФ.
    Эта была самая мощная ракетная дизель электрическая подводная лодка того времени.
    Передислокация на юг требовала тогда необходимость усиления КЧФ, в ответ на размещение американских ракет в Турции, которая входила в блок НАТО.
    Наша лодка довольно часто несла боевое дежурство.
    Это объяснялось тем, что ракетных лодок на КЧФ для несения боевой службы не хватало, и по этому, на боевых дежурствах они находились дольше, чем торпедные лодки.
    Базировалась наша ПЛ в Балаклаве.
    Тогда это был закрытый городок и на карте его не было. Причиной этого являлась секретная подземная база для подлодок.
    Это место называли объект 825, а по простому "штольня".
    В горе Таврос было сделано подземное сооружение с противоатомной  защитой.
    Здесь находился ядерный арсенал и ремонтные мастерские.
    Сюда  могли заходить до семи подводных лодок. Мы тоже заходили в эту штольню.
    Там было тихо и мрачно.                               
    В канале, где стояла лодка резвились дельфины.
    Ночью, когда  несли вахту по охране  лодки, мы кормили этих дельфинов.
    Они подплывали очень близко  и терлись своими носами о борт, мы бросали им хлеб.
    Даже можно было  погладить их голову. Кожа у них бархатисто - гладкая и холодная.
    Дельфины не боялись людей - видно, что их давно прикормили.

    В настоящее время на этом объекте открыт музей, показывающий все детали противоатомной защиты времен холодной войны.

    Более  подробные сведения о нашей лодке и о объекте 825 имеется в интернете.


    Фото из интернета