Выиграл вхолостую

Вспышка сознания от медитативной дереализации вернула Германа, и он вспомнил, что сейчас за рулём в машине. Он не трезв и только что дрался, об этом говорят свежие гематомы на лице, царапины и след крови под ноздрёй. С этим осознанием вернулось и желание возвратиться, развернуть машину в сторону бара и доказать всё-таки свою правоту, но... Это желание заглушил мягкий, выливающийся из окон свет, который он забыл выключить в своём жилище. Он притормозил у гаража, вышел из машины и, хлопнув дверь, закрыл глаза и вздохнул. Направившись к входной двери, заметил он, что не везде свет всё же был включен. Из окна кухни он не горел. Зазвенела связка ключей, дверь заскрипела и впустила своего жильца, тумбочка, стоявшая у зеркала под вешалкой, уже уготовилась принимать подачу вечно летящих в неё ключей. Но Герман лишь сжал их у себя в руке, увидев проход в кухню, его не отпускало, и он, нахмурив брови, решил, что это всё из-за случая в баре. Но положил ключи в карман и решил выключить свет в гостиной. Там по-прежнему вся его жизнь, виднеется, как тут проходит быт, и в целом пришла ему мысль в голову, что по одной лишь гостиной можно уже было судить, что он за человек. С этим были согласны разбросанные пустые банки и коробки еды быстрого приготовления. Опять задумавшись, Герман забыл, зачем заходил в комнату, и, выйдя из неё, его взгляд опять пытался пробиться сквозь гущу тьмы, что веяла с кухни. Он уже стоит на кухне, он уже смотрит на это, пальцы в раслабленных руках тянутся притяжением к полу, и лицо не выдаёт ни капли эмоций, что можно было выжать в дешёвый журнальчик с «литературой», но если бы мы могли залезть ему под кожу, увидеть, что именно там, зажатый в клетке, трущий свою плоть ногтями и вопящий так, что язычок его горла, как медный колокол, отдаёт бассовый звон, именно это и дало бы нам понять, что это не безразличность в его действиях, это защитная реакция, как бей или беги. Но он уже вкопан в плитку, прирос корнями и не может вспомнить даже, ведь опять эта вспышка, а когда он прошагал внутрь в эту пленяющую тьму? Когда он щелкнул выключателем? Когда он успел встать напротив кухонного стола, чтобы наслаждаться таким видом?

Он не стал осознавать, что перед ним лежало, он сразу взял это в руку, и стало слышно по комнате кручение барабана. Затем щелчки и... тишина. Потерянный взгляд Германа не говорит ни о чём, в отличии от его безумно выкосившейся улыбки на лице. Хоть и смысл, который передаётся, противен и ровень бреду.

На деле Герман давно едет назад в этот бар, где до этого струсил и не сыграл с тем уродом в русскую рулетку. Револьвер с ним, но у Германа нет желания отыграться, он уже победил, пока никто не видел. Поэтому следующее утро началось со сводки новостей, в которых упомянулась перестрелка в баре.