Данилина 39

   




Мороз сковал мир с привычной, леденящей силой. В доме, словно в тихой гавани, они нашли временное убежище от стихии.
- Будем чай пить? - голос Александра, словно порыв тёплого ветра, нарушил благостную тишину.
- Об этом, дружище, следует осведомиться у наших юных созданий, - отозвался Стас, и в его словах промелькнула лукавая искорка. - Позволь мне отправиться к ним и узнать, что шепчут их сердца.
Устремившись к двери, он замер, словно незримый дух, прислушиваясь к сокровенным словам, выпорхнувшим из-за неё.
- Свет, не омрачай свой прекрасный внешний вид  печалью. Мне кажется, что и Илья готов пролить свет на свои чувства к тебе.
- Девочки, я хочу открыть вам завесу моей души.
- И что же скрывается за ней?
- Мне милее Леонид, чем Илья.
- Невероятно! - изумлённо выдохнула Маша, её глаза расширились от неожиданности. - Но тогда почему ты всегда пребываешь в тени Ильи?
- А как иначе? Леонид ни разу не подал знака, что его сердце откликается на мой зов. Неужели я должна сама, подобно мотыльку, лететь навстречу холодному пламени? Я не желаю, чтобы Илья произносил слова любви или делал предложение. Я не хочу обманывать его, ибо в моей груди нет ответного пламени.
Узнав сокровенное, Стас деликатно, словно тень, прокашлялся, давая о себе знать, и постучал в дверь кухни. Приоткрыв её, он спросил, голос его звенел, как колокольчик:
- Девы, есть ли у вас желание окунуться в чашу чая?
Девушки переглянулись, словно в безмолвном диалоге.
- Пожалуй, чуть позже, - предложила Данилина, и её слова были подобны робкому щебету птицы. - Живот мой сейчас полон, как барабан. Дадим пище хоть немного улечься.
Остальные поддержали её, словно эхо.
- Я вас понял, - сказал Стас, в его голосе звучали нотки игры. - Тогда позвольте предложить вам партию в…
- Во что? - с детским любопытством спросила Маша.
- В колечко, - ответил Стас, и его смех, словно звон весенних ручейков, прокатился по комнате.




Они вернулись в гостиную, где воздух был напоён теплом и уютом, и сели ближе к пляшущим языкам пламени.
- Борь, не споешь ли ты нам что-нибудь, - попросила Данилина, и её голос был ласков, как прикосновение шёлка.
Он кивнул, и, словно по волшебству, в его руках оказалась гитара. Некоторое время он размышлял, а затем полилась мелодия, наполняя пространство.
Светлана, словно птица, взмыла из своего места и подошла к окну, наблюдая, как в свете фонарей кружатся хрупкие снежинки, словно невесомые танцоры. Она погрузилась в свои мысли так глубоко, что не заметила, как кто-то подошёл и поставил рядом с ней стул, а затем ещё один. Повернувшись, она увидела Леонида, и её дыхание прервалось. Она никак не ожидала, что он осмелится приблизиться.
- Света, почему твои глаза так печальны? - спросил он, его голос был мягок, как бархат.
- Печальны? - переспросила она, и её плечи едва заметно пожали. - Я просто задумалась.
- О чём же?
- А разве я обязана отвечать на этот вопрос?
Леонид кивнул. Светлана глубоко вздохнула, поворачиваясь обратно к окну, и её голос прозвучал тихо, словно шелест осенних листьев.
- Нам осталось совсем немного до выпускного, и каждый отправится своим путём. Одна мысль об этом уже наполняет меня одиночеством. Я очень ценю нашу дружбу, она выдержала испытание годами учёбы.
Он внимательно вслушивался в её слова, а затем, с новой силой, осторожно спросил:
- Свет, скажи честно, я хоть немного тебе нравлюсь?
Его вопрос застал её врасплох, словно неожиданный порыв ветра. Светлана растерялась, не зная, как отреагировать на эту внезапную искренность.
- Почему ты спрашиваешь меня об этом?
- Для меня это очень важно. Пожалуйста, ответь.
Не поворачивая головы, она прошептала, отдавая себе отчёт в каждом слове:
- Нравишься.
- Это правда? - от волнения он даже встал и подошёл так близко, что она почувствовала тепло его дыхания.
- Правда, - искренне етила Светлана, встречаясь с ним взглядом.
Леонид, словно отпустив долгий вдох, схватил её за руку и резко, но нежно, развернул к себе. Светлана, не ожидая такого решительного жеста, упала ему на грудь, как пойманный ветер. Он крепко обнял её, прижимая к себе, и его губы наполнили её поцелуем.
- Я так боялся услышать "нет". Теперь я тебя не уступлю Илье.
В объятиях Леонида Светлана впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой. Ей нравилось, как трепетно он целовал её, словно оберегая, не переходя невидимой грани.
Он явно уважал её чувства.
- Но ведь Илья нас увидит, - испуганно прошептала она, вслушиваясь в тишину ночи.
- Ну и пусть, - равнодушно пожав плечами, тихо ответил он. - Сам виноват. Нечего было тянуть резину. С любимыми так нельзя. Свет, ты только подумай… Давай и мы с тобой подадим заявление в ЗАГС. Выходи за меня замуж. Я для тебя стану самым лучшим мужем. Главное, что у нас уже есть эти чувства, а остальное придёт со временем. Я тебя не разочарую.
Светлана, собрав все свои мысли, согласилась. Леонид перетянул её к себе на колени и начал целовать так страстно, что девушка задрожала. Она испуганно отшатнулась, почувствовав, как накатывает волна. Но он приложил палец к её губам и прошептал:
- Я ничего не сделаю против твоей воли. Слово офицера.




Зимний лес, окутанный бархатной темнотой, будто застыл, обмороженный в хрустальной тишине. Звёздное небо, усыпанное алмазной пылью, отражалось в бескрайних снежных просторах, рождая ощущение нереальности. Воздух, кристально чистый, хранил власть крепкого мороза. Деревья, укутанные в снежные шубы, превратились в сказочных стражей ночи, и лес замер в ожидании. И всё же, несмотря на суровый холод, ощущалась особенная магия: магия приближающегося Рождества, когда даже самые закоренелые скептики втайне надеются на чудо. Магия зимней сказки, в которой переплелись лёд и пламень, тишина и предвкушение, ушедший год и надежды на будущее. Безмолвный лес продолжал сиять, напоминая о своей первозданной красоте и мощи.
В доме царило умиротворение. Камин потрескивал, озаряя комнату мягким, золотистым светом. Девушки снова накрыли стол, готовясь к чаепитию. В центре - торт, заварник, сахарница. Данилина разливала по чашкам заварку, Маша добавляла кипятка.
- Мальчики, к столу, - позвала Данилина. - Чай готов.
- Друзья, в холодильнике есть лимоны. Кто-нибудь будет чай с лимоном?
- Нет, друг. Нам сейчас хочется только сладкого и вкусного, - ответил Борис, загадочно глядя на Анюту. Она поняла его намёк и покраснела.
Напившись чаю с тортом, все разошлись по комнатам. Никто уже никого не стеснялся, входя парами. Данилина на миг замешкалась в дверях, наблюдая за Светланой. Увидев, как Леонид, крепко держа её руку, втолкнул девушку в свою комнату, она улыбнулась и вошла внутрь.
- Ты чему так мило улыбаешься? - спросил Александр, обнимая её.
- Сегодня ночью Леонид и Света будут спать вместе. Значит, Лёня всерьёз собирается жениться. Я очень рада за них.
Она улыбнулась мужу и крепко прижалась к его широкой груди.
- Ты что-то хотел мне сказать ночью, - напомнила Данилина.
- Да.
Александр усадил жену на кровать, а сам устроился в кресле напротив. Он передал ей разговор друзей о значении беременности жены для офицера при распределении места службы.
- Если жена беременна, офицера могут оставить в центральной части России. Хуже всего, если отправят на границу, - сообщил он ей.
- Почему?
- Там всегда бывает неспокойно, - пояснил Александр.
Данилина видела, что муж нервничает, но не понимала почему, пока он не спросил её:
- Лин, а ты хотела бы родить ребёнка?
Она помолчала, затем тихо спросила:
- Саша, а вы все так торопитесь жениться только из-за того, чтобы вас не отправили в тьмутаракань?





Александр метнул на неё взгляд, полный удивления, и жёстко ответил:
- О других не скажу, да и не хочу. О себе же могу признаться честно: я спешил с нашей свадьбой, чтобы иметь возможность любить тебя так, как мне хочется. Простых поцелуев мне было недостаточно, я жаждал тебя всю, но страшился обидеть или потерять, потому и настаивал на браке, желая, чтобы всё было по закону. Лина, я всегда чтил твои чувства, просил твоего позволения, советовался с тобой, прежде чем принять какое-либо решение. Неужели я кажусь тебе трусом? Мы теперь муж и жена, и больше всего я переживаю за тебя. Даже не знаю, выдержишь ли ты те испытания, что выпадут на нашу долю. Я постоянно буду занят службой, и тебе придётся принимать решения самой. Тебе следует глубоко обдумать всё это и решить для себя, стоит ли тебе остаться со мной или лучше расстаться. Я поступлю так, как ты пожелаешь. А о ребёнке забудь. Он не должен играть решающей роли в наших решениях. Пора спать.
Александр разделся и лёг, повернувшись к ней спиной. В комнате воцарилась тишина.
Данилина лежала, не смыкая глаз, и смотрела в пустоту перед собой. Она понимала, что своим вопросом задела мужа. Он, в самом деле, во всём советовался с ней. Она обняла его сзади, прижавшись всем телом, и прошептала:
- Любимый, прости меня, молю! Я и сама не знаю, что на меня нашло. Получилось глупо и недостойно, будто я в чём-то тебя обвиняю. Я люблю тебя и нисколько не жалею, что вышла за тебя замуж. Ты прав, и твои друзья правы, настаивая на скорой женитьбе. Они, по сути, думают о будущем своих семей.
Помолчав немного, она тихо вздохнула и произнесла:   
- Я обещала Киру, что поступлю в институт… Если я рожу ребёнка, пройдёт не менее трёх-пяти лет, прежде чем я смогу вернуться к учёбе. Я же всё забуду за это время.
Александр стремительно повернулся к ней и начал целовать.
- Родная моя, я обещаю тебе, что помогу тебе с учёбой и буду помогать с ребёнком, оставаясь дома.
- Тогда я согласна, - тихо произнесла она.





Александр чуть не вскрикнул от радости.
- Милая, не бойся, мы вместе всё преодолеем, все препятствия на пути сметём.
Расстегнув пуговицы пижамы, он медленно стянул её с неё, целуя и вдыхая аромат её кожи.
- Мы прямо сейчас начнём работать над зачатием нашего ребёнка, - хрипло промолвил он.
Александр опустился на колени, его губы нежно скользили по её телу, оставляя за собой дрожь наслаждения. Данилина замерла, поддаваясь его ласкам, её пальцы слабо сжимали его волосы. Комната наполнилась их дыханием, тихим шёпотом слов любви и обещаний. Она чувствовала, как напряжение последних минут тает, уступая место предвкушению и нежности. Время будто остановилось. Каждое прикосновение, каждый поцелуй сплетались в единое целое, создавая атмосферу полного доверия и близости. Александр поднял голову, его глаза встретились с её. В их глубине читались и страсть, и нежность, и глубокое понимание.
Он нежно провел рукой по её щеке.
- Я люблю тебя, - прошептал он, и в этом простом признании было больше, чем во всех словах мира. Данилина ответила ему тем же, и в её голосе звучала новая уверенность, рождённая принятием и любовью.
Теперь они были единым целым, их судьбы сплелись неразрывно, как в этот интимный момент. Александр тихонько перевернулся, увлекая её за собой. Их тела прижались друг к другу, образуя тёплую, живую скульптуру под одеялом. Ночь обещала быть долгой и наполненной не только физической близостью, но и глубоким разговором, который позволит им ещё сильнее укрепить свою связь, став опорой друг для друга в грядущих переменах.
Завтрашний день начнётся иначе. С новой решимостью, с новым пониманием того, что они в этом мире не одни. Они - команда, и никакие трудности не смогут сломить их, пока они вместе...




Едва открыв глаза, Александр посмотрел на время. Было только пять утра. Данилина спала безмятежно, на её лице играла лёгкая, почти невесомая улыбка. Желая поправить сползшее одеяло, Александр ненароком коснулся её обнажённой груди, и жар пробежал по телу, словно электрический разряд. Он склонился, прикоснувшись губами к её коже, и ответная реакция не заставила себя ждать - тихий, мелодичный стон сорвался с её губ. Его руки бережно исследовали каждый изгиб её тела, а поцелуи, словно отчаянные мольбы, следовали один за другим, не давая ни единой передышки.
Неполная луна, пробиваясь сквозь медленно плывущие облака, теперь освещала их обнажённые тела. Данилина медленно открыла глаза, её взгляд встретился с взглядом Александра. В её глазах читалось смешанное чувство удивления и нежности, а лёгкая улыбка стала чуть более выраженной. Она не отстранилась, наоборот, чуть приподнявшись, обвила его шею руками, притягивая к себе.
Их поцелуи стали глубже, более осознанными, наполненными лаской и предвкушением.
Александр чувствовал, как тело Данилины отзывается на каждое его прикосновение, как её дыхание учащается, сливаясь в единый ритм с его собственным. Каждое движение, каждый вздох становился частью их интимного диалога, написанного без слов, но наполненного глубочайшим смыслом.
Он ощущал тепло её кожи, её мягкость, и это наполняло его всепоглощающим чувством единения. Мир вокруг словно перестал существовать, остались только они двое, погружённые в этот утренний экстаз. В её глазах он видел отражение собственного желания, и это зажигало в нём ещё большую страсть.
Прикосновения становились всё более откровенными, исследуя границы друг друга с трепетом и обожанием. Александр чувствовал, как страсть нарастает, и каждое мгновение наполнялось новым, неизведанным ощущением.
И вот, наконец, их тела, слившиеся в едином порыве, достигли кульминации. Это был не просто физический акт, а полное слияние душ, наполненное нежностью, доверием и глубокой, всеобъемлющей любовью, которая обещала стать началом чего-то большего.
Некоторое время они так и лежали, томно прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Но Данилине было тяжело удерживать на себе вес мужа, и она попыталась высвободиться. Александр понял её без слов. Он перекатился на бок, обнял её за талию и крепко прижал к себе.
- Теперь я уверен, что сегодня, прямо сейчас, мы зачали ребёнка. Данилка, я так тебя люблю, что моих слов недостаточно, чтобы выразить мои чувства. Я так счастлив с тобой, причём не только в постели, но и каждую минуту, просто находясь рядом с тобой. Я благодарен судьбе, что она свела нас вместе. Мне ни с кем до встречи с тобой не хотелось знакомиться. Наверное, я интуитивно чувствовал, что скоро найду тебя, свою единственную и неповторимую любовь. Я думаю о тебе постоянно и, когда тебя нет рядом, вспоминаю все моменты, проведённые с тобой.
Данилина слушала его, улыбаясь. С ней происходило то же самое.
- Любимый, я тебя точно так же сильно люблю, и я тоже счастлива с тобой, - доверчиво призналась она, счастливо улыбаясь.
Он слушал её, наслаждаясь сиянием её необыкновенных глаз. Встав с кровати, он подхватил её на руки и понёс в душ, где тщательно вымыл, не пропуская ни дюйма её обнажённого тела. Данилина в ответ сделала то же самое. Александр отнёс её в кровать, помог ей надеть пижаму и лёг рядом, укрыв их обоих одеялом. Вскоре они погрузились в сон.






         Продолжение следует