Очередь

Ироничная зарисовка

 

У обувного магазина торгового центра собралась толпа. Чем хуже дела в государстве, тем длиннее очередь в церковь и мавзолей, но башмаки-то здесь причем, слава Богу, не советское тотальное «безрыбье»? - удивился Володя Половинкин. 
Подошел к лысому мужчине в хвосте очереди, несколько похожему на главного «пчеловода» одной оппозиционной партии, с ухмылкой спросил:
- Что, тапочки белые бесплатно раздают?
- Белые закончились, - ответил гражданин, почесав лысину с подковкой редких волос. - Только красные остались.
- Красные-то зачем?
- На всякий случай. Коммунисты революцию осенью обещают. 
-Так они всегда всё обещают, только ничего не выполняют. Обещали коммунизм, а получился фетишизм – 70 лет давок за барахлом.
- Враги помешали, - вздохнул лысый.
- Англичане.
- Они самые.
- Как что, сразу Англия, Англия.
- Жириновский?
-Нет. Григорий Горин, «Тот самый Мюнхгаузен». Жириновского теперь каждый по своим потребностям использует. Как карманного оракула.
- Вольфович советскую власть ненавидел, говорил, что она страшнее нашествий Чингисхана и  Наполеона. 
-  Что нас ненавидят из-за  Советского Союза,  - добавил Половинкин. - И сам же  поддержал  ГКЧП. 
- Противоречивость - черта мудрого человека. Прямые как рельсы только дураки.
- В черно-белом цвете видят мир только  бараны, - кивнул Володя.
- В красном тоже.
- Вы о коммунистах?
- Нет, о плоскошерстных мышах. Скоро мы все до мышей...
- А если без аллегорий, зачем очередь-то? Давно такую «змею» не видел.
На них обернулась бабуля с яркими, как  у той, что «ждет трамвая», губами. Взглянула на Половинкина, острыми,  словно битые стекла, глазами:
- Вам, мужчины, здесь ничего не светит.
- Это почему же? - удивился Володя. – Мы что, хуже других?
- А вы не любите  Советский Союз.
- Как можно любить прах? Скорбеть можно. Ах, ну да, о мертвом либо хорошо, либо ничего. Мы не на панихиде, гражданка.
- Именно! - Бабка подняла сухой палец. – Впереди только небытие. Все суета сует и томление духа.
Бабуля отвернулась, а лысый покрутил пальцем у виска:
-  Мозги ведьмы без неё давно на метле улетели. Экклезиаст для дураков, что крокодилу высшая математика.  Сам не знаю, зачем стою. Подошел и пристроился к очереди по старой советской привычке.
Из дверей магазина выпорхнула молодая, нервная девушка в круглых диоптрических очках. В руках - кипа бумаг. Она вклинилась в очередь, гневно завращала огромными глазами под мощными стеклами:
- Граждане, на сайте  ясно сказано: на кастинг приглашаются только пожилые дамы опрятного вида. С ярко выраженной советской внешностью. Скромные, без золотых побрякушек.
Она взглянула на лысого:
- Вы что, дама?
- Нет.
-Ну и чего тогда приперлись?
- Он за белыми тапками пришел, да они закончились,- объяснил Половинки.  - А красные ему не нравятся. Жмут.
- Какими еще тапками?! Магазин давно закрыт по причине... по причине того, что сейчас кругом бизнес обваливается. В объявлении четко написано: кинокомпания «Заноза» проводит кастинг для фильма «Последний выдох» в помещении бывшего обувного магазина торгового центра.
- Символичное название фильма, - заметил Володя. - У всех кризис, а вы, значит, процветаете.
- Кино вечно! - парировала девица, вероятно, помощница режиссера.
- Важнейшее для нас из искусств, - добавила бабуля, поправляя золотые «обручи» в ушах. - Я же вам говорила, мужчинки, что вам тут не место.
- О чем хоть фильм? – спросил «пчеловод».
- Вероятно, о Советском Союзе, - ответил за помощницу режиссера Половинкин. – Как в «Кин-дза-дза!» - последний выдох господина ПЖ.
- Самый антисоветский фильм наряду с «Собачьим сердцем»,- добавил лысый. – Тапок нам белых не досталось, ну и ладно. Пойдем, товарищ, хоть помянем почившую в Бозе планету Плюк.
- Алкаши, - зло бросила  им вслед бабуля. - Вот такие как вы и пропили великий советский дом народов!
Володя обернулся:
- Из хорошего дома жильцы не разбегаются как из чумного барака.
Лысый добавил:
- Крепкий дом не падает от ветра, как в сказке «Три поросенка».
- Сами вы поросята неблагодарные! - парировала старуха. – Вас советская власть вырастила, образование дала!
- Вот мы и выросли в свиней, вернее, в кабанов. Каково семя, таков и результат.
- Вы нашу историю презираете, Сталинград переименовали, Феликса Эдмундовича убрали. Вы враги народа, антикоммунисты! Особенно этот, с лошадиной мордой. - Она указала пальцем в золотых кольцах на Володю.
- Спасибо, что выделяете из толпы. – Половинкин слега поклонился бабке. – Как и все образованные, здравомыслящие люди, я действительно отчаянный антисталинист и антикоммунист. Но  Сталинград должен быть Сталинградом, потому что была Сталинградская битва, а не Волгоградская и она стала предтечей  Победы. А Железный Феликс должен вернуться на Лубянку, потому что творение Вучетича - великолепное произведение искусства. Никакой политики. Прятать голову в песок не имеет смысла даже страусу.
Бабка захлопала глазами, пробормотала:
- Какому еще страусу?
Помощница режиссера обернулась на неё:
- Вы, гражданка, нам не подходите, можете быть свободны.
-Как же так?! - изумилась старушка. - Я что ни на есть самая советская!
- На вас золота, гражданка, как игрушек на новогодней елке.
- Я сниму!
- А щеки что из-за ушей торчат, тоже снимите? Они у вас  в двери  продуктовых магазинов, наверное, уже не пролезают.
-Что за хамство! – возмутилась та. - Я питаюсь исключительно овсяной кашкой, на другое денег нет! Обобрали пенсионеров, скоро в помойках копаться будем!
- Кашкой со свининкой она наверняка объедается, - влезла другая бабуля, тощая, будто зубочистка. - Всё им, коммунисткам, при капитализме плохо живется, по очередям соскучились. У самой золота как у любимой жены Тамерлана.
- Вот вы нам подойдете, - сказала «зубочистке» помощница режиссера. – Точный, чахоточный образ, как у несчастной Катерины Ивановны, супруги чиновника Мармеладова.  Самуилу Абрамовичу это  и требуется.
- Какому еще Самуилу Абрамовичу?! - воскликнула «золотая» бабуля, словно ее обожгли утюгом. – Режиссеру?! Развели жидов, как тараканов в деревенском сортире. А  как же я?
- Сказала ведь, вы свободны.
- Значит, меня на эту облезлую, антикоммунистическую крысу променяли?!
- Что?! - закричала в свою очередь «зубочистка». Она вцепилась в волосы оппонентке, сорвав с нее парик.
За сценой бурной потасовки с удовольствием наблюдали из соседнего кафе Половинкин с «пчеловодом», имя которого Володя так никогда и не узнал. А зачем? Прав был царь Соломон, вроде как автор Экклезиаста - все суета сует...