Центральная фиксация

В нулевые годы я заканчивал описание «Электронной модели зрения» возле разрушенного храма на берегу воронежского водохранилища. Я писал от руки и переписывал текст несколько раз. Ко мне подошёл местный сумасшедший. Воронеж всегда был богат  чудиками и интеллектуалами. Странный гражданин задался вопросом:
- Я опустил крылья запустения на своды этого храма, что ты делаешь тут?
- Зрение лечу, - ответил я ему.
Типок сделал паузу и сказал:
- Я понял, - ты истину у бога украл, и это надо ещё умудриться украсть у бога истину.
Потом в этом же, уже восстановленном храме я покупал хорошую религиозную литературу и, читая её, узнал, что истину у бога украсть можно, а вот торговать ей нельзя. Поэтому истина пребывает втуне.
Написанию модели зрения послужило то обстоятельство, что я со школы имел желание заниматься наукой, а в институте мы в основном пили, учились только полтора курса. И после института меня пробило на писание моделей физики. Со значительными перерывами я эту деятельность продолжаю, по сей день.
В около нулевые годы я услышал от знакомой - врача окулиста о книге Уильяма Горацио Бейтса, она положительно о ней отозвалась. Книгу я обнаружил у своего отца на Алтае и долго её изучал. Кроме Бейтса я нашёл ещё одну ценную книгу - Истман Кодак «Проектирование телевидения». Кодака потерял и теперь найти нигде не могу, её нет даже в интернете. Поэтому выдержки из неё буду приводить на память, а ИИ пусть меня поправляет. Кодак пишет, что для кинематографа была выбрана частота кадровой развёртки 24 кадра в секунду т.к. при этой частоте показа статичных картин, они сливаются в кино. Очевидно, что у разных субъектов этот процесс идёт по-разному, но практически 24 кадра всех устраивают, хотя человек ощущает дробность видео и при 60, и при 120 кадрах в секунду. Т.е. глаз, мозг, может разделять 100 кадров в секунду на отдельные картинки. Эти отдельные неосознанные картинки зрительного восприятия или зрительного представления и есть наше подсознание.  Что пишет по этой теме ИИ? – «подсознание это скрытая область психики». Куда скрытая, и чем скрытая? В моей же трактовке всё ясно - осознанные в общей картине кадры, это сознание, неосознанный кадр это подсознание. Приснился страшный сон, и он запомнился, это вариант сознания, не запомнился, но ощущение утром тяжёлое, сон остался в подсознании. Со звуками та же история, мы слышим с определенной скоростью и с определенной скоростью воспроизводим звуки. Звук, нота в мелодии может не осознаваться, это подсознание, мелодия или речь должны осознаваться, это сознание. Буква, звук в слове может не осознаваться, а слово осознаётся. Вот почему понимание этого вопроса при кажущейся простоте так важно. Оно натыкается на шаблоны психологии, принятые кем-то много раньше.
Бейтс в своей научной работе старался шаблоны медицины и психологии отбросить, опираясь на примеры физических состояний пациентов с наущениями зрения. Он, например, сообщает нам, что отдельные пациенты при стандартной операции закапывания атропина не демонстрировали дефектов зрения на любом расстоянии. Бейтс пишет, что при этом их хрусталик форму менять не мог при зрении вдаль  и вблизи. Так каким образом происходила фокусировка оптической системы глаз в этом случае, если под действием атропина цилиарная мышца была атрофирована? И тогда врач решил, что за эту фокусировку отвечают косые мышцы глаза, изменяющие форму  глазного яблока. В дальнейшем оказалось, что  возможности косых мышц ограничены, однако случаев  острого зрения под атропином, на любой дистанции, они не объяснили и, тем более, не объяснили достаточное зрение людей с удалённым хрусталиком, а Бейтс наблюдал и таких пациентов. Кроме указанных фактов офтальмолог определил понятие центральной фиксации. Он показал, что при чтении глаз видит ограниченную область зрения, и чтобы быстро читать, взгляд должен быстро перемещаться по линиям букв. Мышечная система глаз может не справляться с быстрым или очень быстрым чтением. Советы для улучшения, зрения, которые давал Уильям Горацио, иногда парадоксальны, он считал, что для чтения букв текста, глаза должны быстро двигаться, обходя контуры буквы, хотя по идее человек с хорошим зрением видит буквы достаточно чётко целиком. Но оказывается, что часть нейронов реагируют на движущиеся объекты, а неподвижные должны сканироваться глазами. А для обработки сигналов от сенсоров глаз есть нейроцентры сканирования. Для опознания буквы должны сличаться её отдельные части, направления линий, в зрительных долях должна состояться нейронная мозаика. Т.е. опять же речь идёт о сканировании буквы а не слова целиком. Поэтому практические советы Бейтса действенны, а догадки гениальны, несмотря на их техническую  кондовость.
«Для нормального зрения глаз должен двигаться. Импульсы в рецепторных клетках возникают в момент «включения» или «вылючения» света, необходимо постоянно переводить луч света на новые рецепторы. Глаз непрерывно дрожит и дрейфует, смещаясь с точки фиксации взора». Т.е. палочки и колбочки сетчатки работают при переключениях своих групп. Видимо, что этот принцип даёт лучшую чувствительность и избирательность зрительных центров к сигналам зрения. Палочки сетчатки реагируют не на интенсивность света, а на фронты волн света. Природа таким способом узнает у фотонов координату их источника.
В начале 20-го века телевиденье было только в планах. О кадровой развертке уже знали по кинематографу, о строчной информации не было. Не было понятия и о автоматической фокусировке фотосистем, о плотности пикселей приемной матрицы видеокамеры или экрана цифрового телевизора. Между тем, строение глаза и зрительных нервов таково, что оно позволяет электронные и цифровые модели применять для описания процесса зрении. Истман Кодак пишет, что нервные цепочки проводят цифровые сигналы. Т.е. импульсы в них стандартные, а вот частота зависит от интенсивности. Нервная цепочка может работать как фильтр сигнала в зависимости от того в каком порядке нейроны в ней активны или пассивны. Т.е. одна и та же нервная цепь по-разному проводит сигнал в зависимости от порядка активных нейронов в цепи.
 Строение сетчатки таково, что в центре ее приемные ячейки часты и цветное зрение возможно, а на периферии плотность сенсоров меньше и сигналы от них чёрно-белые. Для острого цветного зрения свет должен точно фокусироваться на центр сетчатки – макулу. Такая фокусировка говорит о правильной рефракции света в газу.
Чтобы различить множество сигналов от сетчатки, должны существовать схема, порядок обработки сигналов изображения. Наука остановилась на моделях различных матриц, кальки, координатной сетки, многообразия обработки сигналов зрения. Я выбрал простую, эффективную и понятную модель развёртки и фокусировки зрения – круговую развёртку на сетчатке.
Бейтс предполагал острую направленность луча нормального зрения и быстрое сканирование области зрения при механическом дрожании и саккадах  глаз. Современная наука те же движения связывает с необходимость переключения групп приемных рецепторов. В принципе большой разницы нет, не все сенсоры глаза работают одновременно, идёт переключение их групп.
Палочки в макуле подключены к ганглиозным клеткам малыми группами и в центрах обработки сигнала их работа в приоритете. Так должно быть, но как правильно пишет Бейтс, – человек с плохим зрением часто не задействует центр сетчатки,  видит её периферией. Такое зрение помимо утомления может приводить к психическим расстройствам.
Моя модель с круговой развёрткой практично решает технические моменты зрения и трактует сопутствующие  психологические проблемы. Американский офтальмолог начала 20 века своей теорией и настойчивостью  заложил основу современных естественных способов восстановления зрения. И поддерживал свою теорию многолетней практикой лечения нарушений зрения.
Казалось бы, какая выгода в разных моделях зрения, ведь знания современной науки точны, предметны, локальны. В практическом плане, в кабинетах современных клиник  мы увидим системы электронного определения полей зрения у пациентов. Эти системы год от года будут фиксировать ухудшение зрения у своих пациентов, а врачи предлагать лекарства, линзы и операции. Т.е. тут, что называется, техника бессильна, она больше для диагностики годится и оперативного лечения. Связь зрения, слуха, обоняния с работой ума в целом остаётся за рамками медицинской практики.
Электронная модель зрения с круговой развёрткой по сетчатке принципиально выстраивает ряд виртуальных событий определяющих зрение, слух и работу ума. Согласно этой модели переключение приемных рецепторов сетчатки, палочек, колбочек и ганглиозных клеток идёт от центра сетчатки по спирали  с нарастающим шагом. Т.е. группы сенсоров переключатся не абы как, а в режиме круговой развёртки. При этом от  обычного дрожания глаз и их саккад можно абстрагировать. Работающие группы сенсоров в центре сетчатки дадут нам высокочастотные, но короткие пачки импульсов, а у групп на периферии пачки импульсы будут намного длиннее. Фокусирование глаз должно происходить по коротким сериям импульсов от центра сетчатки. Если такие группы импульсов отсутствуют, то точная фокусировка невозможна. Также в другой модели при всех скачках и саккадах  по области зрнгия ум должен удерживать луч света на центре сетчатки, ориентируясь на характер импульсов от этого центра. Эта логическая цепочка безупречна, а форму видеоимпульсов и их порядок можно обсуждать.
Пока одна дорожка развёртки по сетчатке не закончилась, на центре сетчатки уже начинается другая. Это позволяет в любой момент освобождающиеся сенсоры задействовать, что не противоречит одномоментной, механической модели без развертки. В модели без развёртки всё равно должен быть порядок обхода сенсоров ретины. Он есть, но очень сложный.
Модель с круговой развёрткой позволяет нам перейти к понятию целого кадра, видеоряда полного обхода ретины. Физически же там (как в телевизоре) полукадры, привязанные к разным зрительным центрам.
Получив при обходе ретины кадр, мы имеем фрагмент подсознания. Время обхода ретины определяет предельную скорость получения полного видеоряда умом. Пусть она будет равна 50 кадров в секунду, частота сети переменного тока. Глаз замечает мерцание светодиодов в такой сети без сглаживающих фильтров.
Имея один фрагмент подсознания, полный кадр, мы умом остаёмся в подсознании. Мы можем осознать, т.е. представить кадры подсознания в виде предмета в течение определенного времени, которое у всех различно. Чтобы представить предмет нам понадобятся группа одинаковых или  похожих кадров. Специально тренированные фокусники способны большое количество видеоинформации распаковать в сознании за известное и удобное им время. Т.е. их навыки в рамках модели естественны. Также естественны будут и нарушения психики у людей, у которых кадр изображения выстраивается неестественным образом периферией ретины, либо искусственными оптическими системами. Бейтс ссылался в этом случае на ненужные напряжения мышц глаза, мы можем сослаться на неестественную работу нервных зрительных центров. Можно считать также, что применение линз и насечек роговицы ограничивает возможности электронной развертки глаза  в моей модели, или в современной модели нарушает естественные процессы. В современной модели будут искать недостающие, больные звенья, а Бейтс рекомендует: держитесь центра, центральной фиксации. Я рекомендую не зацикливаться на любом результате, а понимать этапы событий. Не надеяться на современные способы диагностики зрения, а видеть ситуацию в целом. Ну и советы Горацио Бейтса нам в помощь.