Подкидыш

 Рано утром Ризван   отпирал засов, пока все село спало.
 Еще пару лет назад он держал корову, а теперь и овечки нет в хозяйстве.
 Да и старуха его, Аля,  едва перебирает ноги. Чаще всего сидит в инвалидной коляске из-за артроза коленных суставов.
 Хороший добротный дом у них. Но в нем не росли дети: ни плача, ни смеха, ни игрушек.
 Своих родителей Ризван похоронил в Семипалатинске. А троих младших братьев не помнил, так как их трупы выкинули по дороге длиной в двадцать восемь суток на станции Урбах.
 В конце 1956 года  повстречал на своем жизненном пути Алевтину. Она оказалась из семьи репрессированных украинцев. Родители рано умерли, а девочка росла в детском доме. Восемнадцатилетняя красавица устраивалась на работу в речное пароходство, а Ризван сопровождал баржи с рудой по Иртышу. 
 Взяв Алю в жены, Ризван отправился со своими земляками на историческую родину.
  Родительский дом оказался занят семьей из Мордовии, насильно переселенных на Кавказ для  работ на Старых Нефтепромыслах.
 Поселились молодожены в своем доме на правах квартиросъемщиков. Бездетные  Владимир и Валентин тепло отнеслась к этой красивой молодой паре.
 Аля поступила в Чечено-Ингушский пединститут на историко-филологический факультет, а Ризван работал и заочно окончил Грозненский нефтяной институт по специальности "Добыча и переработка нефти".
 По молодости как-то и не задумывались о своей бездетности. В окружении школьников Алевтина  уходила в работу. Вечером проявляла заботу о старших, которых она и муж принимали за самых близких. Первым ушел из жизни Владимир Егорович, а через восемь лет оставила мир людей и Валентина Васильевна.
 Перебирая вещи, Аля наткнулась на выписку из больницы, в которой указывались данные родителей и детей-близняшек, которые умерли сразу после родов. Ни Валентина, ни Владимир никогда не затрагивали эту тему. И даже никогда не спрашивали, хотят ли молодые детей.
 Боясь задеть чувства жены, Ризван тоже не поднимал разговор о детях. Аля же искала пути выхода из создавшейся ситуации.
 Как-то познакомилась она с матерью одного школьника- проказника, который доставлял много хлопот не только школе, но и самой матери.
  Расплакавшаяся мать в сердцах выдала: "Вот он - результат колдовства. Зачем я ходила к Патахьу? Зачем приворожила Арслана? Ушел же, бросив меня на шестом месяце беременности".
 Алевтина едва успокоила Лейсу, пообещав проявить к шестикласснику особую заботу.
 Потом как-то и подружились.
 Рассказала новая подруга и о колдуне из Дуба-Юрта, который славился  своими приворотами, амулетами, живой и мертвой водой.
 Многим спутал он жизненные пути. К старику обращались не только женщины, но и мужчины.
-Давай свожу тебя к нему, он может заговорить на рождение ребенка, - предложила как-то Лейса.
- Колдовство - это великий грех. Такое брать на себя не стану, -отнекивалась Аля.
 Но однажды согласилась сопровождать подругу  к колдуну за какими-то целебными травами.
 Провожая посетительниц, Патахь внезапно схватил Алю за локоть и сказал: "Не решаешься на ребенка? И не надо. Будет у тебя сын. Большим начальником станет. Но ждать придется долго. Ох, как долго!"
 Дрожь пробежала по телу, сердце бешено заколотилось. Руки дрожали, словно она мерзла.
 - Врет твой колдун. Я проверялась. Никогда не смогу родить, - сказала Аля, когда, они подошли к дому. - Ризвану не говори ничего. Договорились?
  Прошли годы. Сына подруги посадили на восемь лет за участие в драке с последствиями. А родственники ее бывшего мужа устроили скандал за неправильное воспитание сына. Вскоре Лейса умерла от травли, а дом кто-то  из дальних родственников продал.
 Даже улицу, на которой жила подруга, Аля обходила стороной. Со временем забыла черты ее лица, но раз в год после Уразы-Байрам навещала ее могилку.
  Состарились Аля и Ризван.   Завели корову, птицу для поддержки. Но и от этого пришлось отказаться, так как сил на уход не оставалось.
      
      ***
 Убрав засов калитки Ризван, как всегда решил пройтись до поворота. Но чуть не упал, зацепившись за плетенную низкую корзину.
- Опять котят подбросили, - сказал старик и нагнулся.
- Вя уа! Вя! - услышал старик писклявый голос.
 Протер линзы очков и дотронулся до свертка.
- Вяу! - повторил малыш, который смотрел на деда  черными, как смоль глазами.
 - Ребенок? Чей? Откуда? В такую рань кто его оставил у моих ворот?
 Руки тряслись, коленки дрожали. Слезы катились по морщинистому лицу. Зуб на зуб не попадал.
 Побежал Ризван в сад, где под кроной старой яблони он оставил инвалидную коляску с женой.
- К нам, кажется прилетел аист, - сказал Ризван, указывая рукой в сторону дома.
- И принес малыша, которого я жду с давних пор, - спокойно ответила Аля и встала. При поддержке спутника жизни она дошла до калитки.
- Патахь, буду просить у Аллаха простить все твои грехи. Не обманул ты меня, не обманул.
- Давай заберем корзину в дом, пока никто не видит, - торопил Ризван жену, не понимая, о чем та бормочет.
  - Цыганенок растет! Черномазый растет! Видимо Ризван на старости лет нажил себе ребетенка! Китаеза! - что только не говорили в селе.
 Только одному Аллаху известно, откуда у старухи взялись силы на ребенка. Вскоре и корову завели.
 Со временем сердобольные соседи и знакомые помогли в оформлении опекунства.
- Как зовут ребенка? -спросили в органах Загса.
- Сыночек! Крошка! Уголек! - искренне ответила Алевтина.
 - Пишите: "Мохьмад", - сказал свое слово Ризван.

 Чеченец корейских кровей вырос на радость старикам, продлив их жизнь.
 Достиг Мохьмад успехов жизни. Стал местной знаменитостью своими делами. Единственное, что до сих пор люди удивляются. когда узкоглазый смуглый кореец начинает говорить на чистом чеченском языке, богатом гортанными звуками.
- Мама -кореянка? - спрашивают иногда наглецы.
- Чеченец я, чистейших кровей , - широко улыбаясь, отвечает Мохьмад. - И  сыновья мои -чеченцы.