Любить образ Лиз Вишес
- Триста тридцать ! - выпалил отчаянный Юрок Никулин, помнивший вкус наркомовских ста грамм.
- Каждому, - сурово уточнил толстый Моргунов.
Если бы я был митьком, то обязательно внёс бы херню Гайдая в фонд цитируемого говнокина страны Советов, а иным оно и не могло быть по определению, ведь культура не живёт в клетке концлагеря, ей, понимаешь, почему - то свобода требуется. Итак, свобода творчества.
- Да я лучше тебя бабьи шмотки разрисовываю, - резко и чотко рубил я в искажённое глупостью лицо Тицкой, - сперма, сама знаешь, когда высыхает на ваших шмотках, то же современное искусство, Моникой Левински клянусь.
Плюнул в её глупую физиономию, удалился, но не в пространство, так как ВЭФ в очередной раз разочаровал набором малоизвестных или широкоизвестных потаскух мирового кинематографа, ненавидимых и презираемых мною с силой воли Чарли Мэнсона, совершенно правильно резавшего свиней на самом деле, а не в уме, не в фантазиях, кои, убеждён, посещают каждого на этой планете. А и как не посетить, ежели ахинея и кипение говна в помойной яме, чем, вне всяких сомнений, являются все без исключения СМИ, глоушит ежедень ? С экранов, со страниц газет, журналов, даже радио истошно визжит о люби нас или умри. А вот х...й вот вам вот, товарищ Лоськов ! Каждый и всякий имеет право любить только то или того, кого хочет. И никакая мразь пропаганды или рекламы не сможет втюхать краями вменяемому человеку что - то иное. Осталось самое малое : обрести виду хомо сапиенс вменяемость. А это ему, также убеждён, явно не грозит.
Свидетельство о публикации №226051000567