Глава 12. Янтарь

Побег из Камаканда прошёл без сучка, без задоринки. Удивляться этому не приходилось. Преградить путь Оррику и Янтарь смогли бы разве что оставшиеся правители города, явись они на поле боя всей компанией. Простые люди разбегались, только лишь почуяв исходящую от них сейчас угрозу.

 Но тянуть кота за хвост не стоило. А то правители всё же явятся, причём со всеми своими лучшими бойцами. Вряд ли они были готовы так просто расстаться с положением правителей, позволив каким-то бродягам бесчинствовать на своей территории.

 Поэтому Оррик не стал заворачивать в лавку оружейника, чтобы забрать уже купленное оружие. Загоны для животных находились по соседству с разгромленным караванным двором. Прибежать туда, оседлать тройку барханников и ускакать было делом нескольких минут. Оррик кинул свой кошелек забившемуся в дальний угол сторожу, прежде чем вскочить на выбранного для себя ящера. Ну, «выбранного» – немного громко сказано. Ни Оррик, ни Ленли, ни, похоже, Янтарь, не разбирались в этих созданиях. Выглядит крупным и здоровым, не пытается сразу откусить руку незнакомцу, ну и ладно.

 Спустя ещё несколько минут, стража у городских ворот, от которых вёл путь к пустыне, так и прыснула во все стороны, увидев трёх несущихся на них четвероногих ящеров, со всадниками, на которых даже смотреть было страшно. По ровной дороге барханники бежали куда медленнее лошадей, но всё же унесли своих наездников на приличное расстояние от города, к тому моменту, как в ясном небе взошла луна. У придорожного колодца в нескольких верстах от города трое беглецов остановились. Требовалось набрать воды – кто знает, есть ли ещё колодцы до того места, где начнётся пустыня. И прояснить кое-какие вопросы.

 – Госпожа Янтарь, – Оррик скинул капюшон плаща, вежливо поклонился, сделав жест, как если бы снял с головы отсутствующую шляпу. – Я в долгу перед вами за столь своевременную поддержку. А всё же мне не верится, что в городе негодяев и разбойников мы по чистой случайности наткнулись на женщину, решившую помочь совершенно незнакомым ей чужестранцам из одного лишь благородства.

 Женщина, назвавшая себя «Янтарь» – не очень женское прозвище, если подумать, – поглядела на Оррика, уперев единственную руку в бедро. Ростом они были равны. Да и по ширине плеч она немногим ему уступала. Благодаря мешковатой куртке с капюшоном и безразмерным шароварам менее наблюдательный человек мог бы вообще принять её за мужчину. Вуали она так и не сняла и капюшона не скинула. На лице были видны лишь чёрные глаза, поблёскивавшие в лунном свете.

 – Ты сообразителен, Оррик из Яннарии, – Янтарь кивнула. – У меня и вправду к есть вам интерес. Ещё два дня назад один чародей-правитель с юга пожелал распространить в Камаканде описание вашей внешности. Он предлагал золото по весу за госпожу Ленли, если её доставят живой. А за тебя, Оррик из Яннарии – лишь по весу твоей головы. Из всех мастеров магии изменения, именно с этим чародеем, Малеком, я не желаю вести никаких дел. Он заслужил моё недоверие. Но когда я разобралась с его гонцом, которого встретила больше по случайности, мне стало интересно, чем же вызваны столь необычные цены.

  – Иными словами, – Оррик сдвинулся чуть в сторону, так чтобы заслонить Ленли от Янтарь, – вам, наша любезная спасительница, интересно, в чём заключается особая ценность моей спутницы, из-за которой она стоит много больше сильного дваждырождённого, но только пока жива. Отвечу: не имею понятия. Она не отличается ни высоким происхождением, ни особыми способностями. Насколько я могу судить, причина может быть в страсти, которую ей не повезло вызвать у чародея Малека.

  Янтарь словно бы невзначай отступила чуть назад, за пределы дистанции, на которой её можно было бы достать внезапно выхватив меч, и фыркнула:

   – Малек, среди прочего, известен тем, что он обращается с околочеловеческими женщинами как пастух с овцами и его рабыни живут недолго. Конечно, с высоты многое остаётся незамеченным. Душа околочеловека сокрыта от чужих взоров и непостоянна, а язык нужен ему, чтобы скрывать его мысли. Возможно, что дело и вправду в неожиданной страсти. Но я бы сперва проверила все другие варианты. Госпожа Ленли точно не родственница одного из чародеев, с которыми враждует Малек? У неё точно нет никаких уникальных дарований? Может я и калека, но глаз и носа пока не лишилась – очевидно, что над ней поработал мастер изменений.

  Оррик потёр подбородок двумя пальцами, изображая задумчивость и одновременно подчёркивая, что его рука находится на расстоянии от оружия, чтобы немного убавить напряжение.

  – Госпожа Янтарь. Моя почтенная матушка учила меня, что воспитанному человеку не подобает отвечать вопросом на вопрос. Но увы, сейчас придётся сделать исключение. Всё-таки, я обязан Ленли жизнью. И я спрошу вот что: если вы не собираетесь продавать её Малеку, то откуда же столь пристальный интерес? Простое любопытство мне кажется ещё менее веской причиной затевать вражду с целым городом, чем благородное желание помочь людям в беде.

  – Оррик из Яннарии. Ты осыпаешь меня подозрениями, а ведь и сам ты выглядишь как бродячий искатель приключений, который похитил девушку, чтобы ей попользоваться.

  – Оррик меня не похищал, – вмешалась Ленли. – Это я его спасла от прислужников Малека.

  – О, вот оно как? Ну что ж. Может попробуем честно обменяться вопросами на вопросы? Но раз я вам помогла, а не наоборот, то я спрашиваю первой. Что это была за ловушка, Оррик из Яннарии и как госпожа Ленли тебя спасла?

  Оррик поглядел в сторону, где остался Камаканд. Погони не видно и не слышно. Стоять здесь, теряя время, опасно, но не так опасно, как прямое столкновение с Янтарь. После демонстрации её способностей, Оррику пришла в голову пугающая мысль – может дело не в том, что она плохо и небрежно скрывает духовную силу, а в том, что этой силы просто слишком много? Поэтому, вместо споров, он за пару минут пересказал основные вехи своего неудачного визита к Амаредесу – опустив цель этого визита – и последующего побега.

  – Понятно, – кивнула Янтарь. – Значит мой черёд отвечать. Ты спрашивал, в чём мой интерес? Я тоже отвечу вкратце. Магия изменений, как её практикуют недостойные наследники Тахнаша – это больше искусство, чем ремесло, да и секреты ремесла они прячут друг от друга. Иными словами, что сделал один чародей, то даже ему самому не всегда под силу повторить. Не говоря уж про всех прочих. Услышала я про такую цену за женщину и подумала – может, ей дали некую способность? Способность настолько особую и чудесную, что Малек готов ради неё расщедриться. Ты, Оррик из Яннарии, должен понимать, что моё любопытство здесь вполне оправдано.

  – Я понимаю, – кивнул он. – Кстати, может просто «Оррик»? И твой следующий вопрос – это, конечно «какой же способностью она наделена»?

  – Да нет у меня никаких способностей, – снова подала голос Ленли. – Ну вот разве что яды не берут…

  Глаза Янтарь блеснули в слабом лунном свете:

  – Какие яды?

  Ленли пожала плечами:

  – Те, что в еду подмешивают. Ядовитый дым. Может и другие, не знаю.

  – Вот оно как. Вы же едете в пустыню? Я с вами. Есть разговор. Но сейчас пора двигаться, покуда сюда не прискакала половина Камаканда.

   В голосе Янтарь звучало удовлетворение женщины, нашедшей именно то, что она искала. Число желающих Ленли, и вряд ли в хорошем смысле, росло на глазах. Оррику это не слишком понравилось. Пока, с его точки зрения всё выглядело так, словно в теле девушки действительно был заключён какой-то ценный чародейский секрет, о котором знала Янтарь. Значит, ценность она представляла только как живой носитель этого секрета. Если однорукая не врала, планы Малека на неё вполне могли включать вивисекцию, чтобы этот секрет извлечь. А планы самой Янтарь?

 Но Оррик был согласен с тем, что сейчас пора двигаться. Даже если им с не удастся разойтись миром, лучше отъехать подальше, прежде чем выяснять отношения. Ещё не хватало, чтобы израненный победитель попал в руки врагов.

 

 *****

   

  Воздух в ночном саду вонял кровью и кишками. Низкие персиковые деревья были переломаны, словно кусты, по которым потоптался разъярённый великан. Молодые листья забрызгало тёмной влагой.

   Тела отборных охотников Малека лежали повсюду. Одни части тел там, а другие – тут. Расшитые халаты и блестящие кольчуги, разодранные в клочья с равной лёгкостью. Руки, ноги, головы, оторванные чудовищными ударами. Мечи, сабли, ятаганы и копья, переломанные как тростинки.

  Кое-кто из поверженных ещё стонал. Но Алаам, командир уничтоженного отряда, слышал лишь стук крови в ушах и звук собственного дыхания. Стиснув зубы, он вырвал из щеки отравленный шип, попавший между шлемом и бармицей. Если бы не способность дваждырождённых глушить боль, он бы уже катался по траве в агонии, да и сейчас казалось, словно половину его головы сунули в раскалённые угли. Левый глаз почти ослеп. Даже особые органы, добавленные Малеком к его телу, не справлялись с этим ядом.

  По крайней мере, они могли наполнить кровь стимулирующими веществами, добавить энергии, развеять усталость, сделать руки твёрже. Невзирая на жуткую боль, Алаам вновь принял правильную стойку. Нацелил кривой клинок на чудовище перед собой.

  Этот клинок был покрыт рунами, сейчас испускавшими слабый зелёный свет. От его касания плоть разлагалась и стекала гноем, и ни одной известной форме регенерации не под силу было справиться с такими ранами. Но чудовище глядело на Алаама с полнейшим безразличием. Словно его оружие могло причинить не больше вреда, чем пара стрел, которые оно ещё даже не потрудилось выдернуть, или чем обычные мечи, не оставившие на теле чудовища даже следов. Да, возможно, что "безразличие" в белых глазах и на свирепом лице было лишь плодом воображения. Непросто угадать чувства нелюди. Но то, что тварь не напала, пока Алаам выдёргивал шип, было доказательством презрения к противнику.

  – Рогатый ублюдок! – выдохнул охотник, превратившийся в добычу. Бочком, осторожными шагами, переведя меч в позицию для рубящего удара, он пошёл на чудовище.

 Ещё полчаса назад им казалось что монстр, по следам которого они шли, всё ещё ослаблен, опасен лишь для единождырождённых и сложно будет только догнать его. Старый гхуль, пустынный хищник-людоед, пробирался звериными тропами, запутывал следы, избегал поселений. Разок ему попался человек, порой он ловил мелких животных, но где он успел наесться, чтобы настолько восстановить силы, вырастить тело на две головы выше, чем у рослого Алаама?

 Чудовище испустило скрежещущий смешок, словно прочитало его мысли:

 – Не понимаешь… Боишься…

   Голос был мерзким, будто металлом царапали по кости, но речь – вполне разборчивой. Грива длинных волос, напоминающих тонких, длинных червей, задрожала, завибрировала в такт словам.

   Нервы Алаама не выдержали.

 – Сдохни! – заорал он. И швырнул в морду чудовищу порошок из свёрнутого бумажного пакетика, который успел осторожно достать левой рукой. Тишину ночи на миг разогнала вспышка многоцветного пламени. Гхули – ночные существа, боящиеся огня ещё больше простых животных. Как бы ни была сильна эта тварь, пламя в морду шокирует её! И вот тогда ей придётся отведать волшебного меча!

   Или, так думал Алаам. Эта мысль оказалась последней у него в голове. Чудовище не испугалось огня и не стало уклоняться от атаки – оно шагнуло навстречу, нанеся ужасающий по скорости и силе удар.

 

 *****

   

  Тело главного преследователя отлетело на десяток шагов и врезалось в корявый ствол дерева. Его шея была сломана как тростинка, а голова превратилась в кровавое месиво.

   А миг спустя рухнуло чудовище, едва успев подставить руки, чтобы не удариться о землю лицом. Его дыхание вдруг разом стало хриплым, тяжёлым. Нет, волшебный меч не нанёс даже царапины. Человек со страху замахнулся слишком широко и не успел рубануть. Просто все остатки сил были вложены в последний удар.

 Бегство не оставляло времени на охоту. Пару раз чудовищу повезло, но в основном оно питалось во время кратких передышек. С помощью трюка, который выучило давным-давно, когда было маленьким и едва способным убить обычного человека. Незначительное изменение тела, позволявшее выгонять на поверхность земляных червей. Но это давало только плоть, почти лишённую того, что люди порой называли жизненной силой, а чудовище воспринимало просто как вкус. Будь у него достаточно вкусной еды и времени, чтобы её усвоить, оно вернуло бы способность стремительно отращивать мускулы и кости, создавать запасы яда и стреляющих игл, даже формировать совершенно новые конечности и органы. Вернуло бы способность на глазах менять облик. В общем, обращаться со своим телом как гончар с глиной, а впридачу ещё и черпать эту глину из ниоткуда.

  Но еды и времени не было. Чудовище едва собрало достаточно сил для отчаянного нападения из засады, когда поняло, что охотники настигают. И этих сил едва хватило. В какой-то момент казалось, что не хватит. Ноги не шли, все иглы были выпущены. Главный охотник мог бы просто постоять на безопасном расстоянии пару минут и чудовище свалилось бы само.

   К счастью, люди легко поддавались страху и потому легко попадались на блеф. Даже если эти люди сами занимались охотой. Вот и сейчас пары слов хватило, чтобы подманить к себе последнего оставшегося на ногах человека. Что ж, сколько кролику силы не дай, а волком он не станет.

 И первоклассной еды теперь вокруг валялось предостаточно. Нужно лишь собраться и на четвереньках доползти до ближайшего тела. Сущие пустяки, по сравнению с мучительным путём по подземному ходу, ведущему из подвала Амаредеса.

 Спустя некоторое время, когда чудовищу стало гораздо лучше, а в его голове появились мысли, не сводящиеся к выживанию и еде, оно по стонам нашло воина, который был ещё жив и в сознании. Но бежать и даже ползти прочь не мог – мешало пригвоздившее его к земле копьё. Чудовище фыркнуло – до чего жизнь довела, пришлось пользоваться не только языком людей, но и их оружием.

  Потом склонилось над раненым, так чтобы тот чётко его видел и заговорило:

  – Ответишь на вопросы – избавлю от боли. Не ответишь – начну есть с кишок.

  – Г-господин Малек до тебя ещё доберётся, тварь!

  Чудовище село, подцепило острыми когтями одежду на животе раненого, рвануло. Тот взвыл от боли, когда его дёрнуло так, что зашаталось проткнувшее его копьё, потом заорал:

   – Я отвечу! Отвечу!

 – Передо мной из подвала сбежал человек. Кто он? Где он?

   – Я слышал, его зовут Орриком! Не знаю, кто он и откуда. Слышал, он побежал на север! За ним погоня!

 Задав ещё несколько уточняющих вопросов, чудовище решило, что больше здесь ничего не выведать. И поступило как обещало, одним ударом почти снеся человеку голову. Напилось крови, пока та была тёплой, потом задумалось.

 Когда-то, оно воспользовалось бы случаем, чтобы сбежать как можно дальше. Уйти за горы и моря и вернуться к спокойной, размеренной жизни. Охота, еда, сон, ну, пожалуй, встречи с сородичами раз в год или два – что ещё надо для счастья?

 Но несколько десятилетий мучительного плена, которые свели бы с ума существо, не способное вводить себя в летаргию по желанию, сильно изменили приоритеты чудовища.

   Хорошо. Следующая цель – найти этого Оррика.

*********

Продолжение истории можно прочитать на на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или на Author Today (https://author.today/work/436462). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы.