Монастырские истории. Труды и трудники

Хозяйство наше поначалу состояло только из коня Георгина. Потом купили корову Черничку и почти сразу вторую — Зорьку. Позже появились козы и куры. Первые годы сёстры пытались как-то сами справиться со всеми трудностями животноводства. Однако, соразмерив свои силы с разросшимся хозяйством, решили привлекать к этому делу братию.

Братия — так называемые трудники — приходят в обитель по разным причинам. Кое-кто ненадолго, потому что не может терпеть нашу тишину в эфире (не хватает им привычного теле- и радиошума), а кто-то задерживается на годы. Теперь братия живёт в кельях за оградой сестринской территории, у них своя отдельная братская трапезная. А раньше они трапезничали прямо в кельях. Сёстры по очереди носили им обед, приготовленный на нашей кухне.

Бывало, возьмёшь поднос с едой в руки, а заодно и чайник с кипятком, в карманы — хлеб и что-нибудь к чаю — и бежишь по сугробам. На крыльце братского домика читаешь молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас». На ответное «Аминь» толкаешь плечом дверь и вваливаешься с клубом морозного воздуха в келью — прямо к сидящим на кроватях трудникам, ожидающим начала трапезы. Выслушиваешь комментарии и замечания вроде: «Почему так поздно?.. Валенки-то в снегу, отряхивать надо бы… А где варенье?..» В ответ на всё это желаешь: «Ангела за трапезой!» — и бегом по морозу назад к сестринскому корпусу, где уже тоже начинается трапеза.

Работать братии приходится много. Они и снег чистят, и воду с дровами в дом носят. Большую помощь обители оказывают.

Правда, периодически кто-нибудь из помощников, а то и весь мужской коллектив, впадает в искушение винопития. Обычно это случается после того, как один из них сходит на выходные в город. Опасность такого искушения также возрастала, когда настоятель бывал в отъезде.

Однажды духовник по делам обители задержался в городе. Из пустыни стали поступать звонки от обеспокоенных сестёр:

«Батюшка, помолитесь! Вчера вечером трудник ушёл в Наумовку и до сих пор его нет…»

Утро следующего дня:

«Просим молитв! Два брата вечером ушли его искать, и их всю ночь не было…»

Почти сразу — новая весть:

«Благодарим за молитвы! Двое вернулись. Правда, первого не нашли. Будем искать ещё…»

На следующий день:

«Слава Богу, нашли первого! Ночевал в лесу, под кустом на ветках спал. В кармане — полбутылки водки, весь трясётся, но трезвый».

Пару дней было тихо, а потом опять началось:

«Батюшка, помолитесь! Что-то все трудники очень весёлые и на послушание не выходят… Ой, что делать?! Братия на мини-тракторе собрались в Наумовку! Остановить не успели… Батюшка, не волнуйтесь — вернулись. Слишком глубоким оказался овраг на пути. Трактор вытащили и вернулись все».

По приезде из города настоятель выяснил, что братия потребляет слишком много сахара. Пошёл по кельям с обыском и изъял остатки браги. Келарю же наказал выдавать сахар — отмерять чайными ложками дневную норму на каждого едока.

С тех пор сёстры стали повнимательнее. Иногда даже до излишней подозрительности. Как-то пропал у нас козёл Тёпа. Не могли его найти три дня. Некоторые из сестёр выдвинули предположение, что его могли съесть трудники, так как мясом келарь их не баловал — его попросту не было. Слава Богу, нашли козла в лесу охотники. А братия таким предположением оскорбилась:

«Как вы могли такое подумать! Это же Тёпа! Мы же не звери!»

Вообще-то они хорошо к нашим животным относятся. Кормят их и пасут вокруг пустыни летом. А поначалу коровы у нас гуляли сами по себе, без присмотра, что было не очень хорошо. Во-первых, хулиганили — забирались на летнюю кухню. Во-вторых, увязывались за грибниками. Шумной компании — сёстрам во главе с батюшкой — приходилось незаметно убегать от пасущихся на территории обители коров. Батюшка всегда предупреждал:

«Тише, не кричите, а то коровы услышат…»