Напряженные будни

     Напряженные будни
Кабинет президента. Анна в темно-коричневом строгом деловом костюме сидит в своем кресле с удивлением на лице. Слева сидит Председатель.
     - Вот, Анна Владимировна, такие у нас сейчас вырисовались напряги за ваше десятидневное отсутствие. Если бы вы прилетели через неделю, - появляется оскоминка на лице Председателя, - как мы с вами договаривались, вы бы таких просадок в Сибири не допустили.
     - Может быть вы зря туда двоих сразу отправили, Гафара и моего зама? С кем мне здесь вырабатывать План аварийных работ?
     - Ну, Гафара сразу после вашего отлета отправил м-р Робинсон. Гафар настоял, чтобы полетел и ваш зам. А что Георгий Петрович не пришел на службу? С нми как раз, как с экспертом, вам и решать проблемы.
     - К сожалению, Борис Ефимыч, Георгий… Петрович не хочет больше работать в компании. С чего у него вдруг такая апатия, - и я не знаю. Я предполагаю, - это последствие всех его испытаний в Панаме, когда он был на грани жизни.
     - И вы ничего с ним не могли сделать? Ну дома, и на Были у вас было достаточно времени, чтобы повлиять на него с вашей железной аргументацией? Он что же, бросает свое детище? Ваш совместный проект в начале его запуска?
     - Да, Борис Ефимович. Ничего не могла.
     - А вы не считаете это предательством?
     - Нет, не считаю. Потому что я много знаю то, что не знаете вы.
     - А что это страшные страницы его панамской жизни под грифом «Секретно. Для семейного пользования»?
     - Считайте так.
     - Он окончательно решил не появляться в компании? И вы дадите приказ в отдел кадров о его увольнении в такой драматический период?
Президент встает и подходит к окну. Она достает платочек и чуть не плачет. Председатель это видит и резко меняет тон.
     - Анна Владимировна, может быть мне позвонить Заме и попросить его пригласить Георгия Петровича на переговоры?
     - Нет. Банкиру он скажет тоже, что сказал вам.
     - Что ему стало неинтересно?
     - Я не знаю, я ничего не знаю! - в сердцах, чуть не плача, говорит Анна. Идет к столу, садится в кресло, опускает глаза. – Наверное, я тоже буду уходить…
Председатель открыл было рот… растерянно смотрит на Президента. Приходит в себя, становится серьезным.
     - Ладно. Соберитесь. Звоните Гафару, вникайте в сибирские дела. – быстро выходит.
День ушел на выслушивание по телефону оценки ситуации от своего зама Михаила Натановича. Траурного отчета Гафара, с которым она категорически не согласилась. Лаконичной оценки ситуации от Головы, от которой так и веяло пренебрежением: «Шла бы ты домой, Пенелопа!» Растерянного сбивчивого панического рассказа мистера Робинсона. Все оценки были разношерстны, не стыковались и не давали ей повода присоединиться хоть к одному мнению. Но все кричали о помощи. Анна ушла в свою комнату отдыха, приказала Генриетте ни с кем ее не соединять, кроме Председателя.
     «Паникеры! Все паникеры! Что это все вдруг запаниковали? Ну разве те пяток трудностей, которые обозначены в их докладах непреодолимы? Да, непросто. Да, надо попотеть! Надо изыскать дополнительные резервы! Быть того не может, чтобы их не было. На то и трудности, что вроде бы не видна точка опоры, чтобы перевернуть Землю! Но ты напрягись! Пошарь по закоулкам! Поскреби по сусекам!* Ну попроси, в конце концов! Посули хороший куш за помощь, - нельзя купить только здоровье, которое бесценно, все остальное покупается! Жлобы! Что жалеть даже большие деньги, если это окупится очень большими? Хочентся – все и сразу? По-русски? А чего ж тогда мистеры-твистеры, умеющие считать деньги и время, запаниковали. Ах, долго? Терпение кончилось? Займи у русского народа!»
      *Наверное, действительно, все нахлынувшее, вырвало у Анны повторение крика Архимеда и оживило план действий героев русских народных сказок.
     «Все, все! Никому она больше не будет звонить! Никого больше слушать не будет! Она все сейчас задвинет… нет, нет, - не сотрет! А задвинет куда - то подальше. Выкинет из оперативной памяти. Сварит кофе, посмотрит в окно, вспомнит Елизавету…»
И тут в полной тишине в пустой голове звонко прозвучал крик: «Любимый! На помощь!»
Анна даже села от неожиданности, разлив кофе, успев поставить стакан на стол.
Звонок ее мобильного встряхнул ее. Она тупо слушала сигнал, боясь взять трубку и боясь обмануться, что на том конце невидимой нити…
     «Я слушаю, - тихо, неуверенно произнесла она…»
     «Ты мне звонила, любимая?»
У Анны чуть не выпал телефон из рук. Она молчала, собирая мысли.
     «Ты мне звонила, любимая?» – более настойчиво вопрошал такой знакомый и спасительный голос. Анна еще была не в силах собраться.
     «Я понял. Я сейчас приеду. Жди!»
Только тут она очнулась.
     «Да, любимый, звонила! Не надо никуда приезжать. Я сама скоро буду. Ты, как всегда, меня выручишь. Все! До встречи!»
Анна сидела и приходила в себя. В ее голове все это не укладывалось. Все было неожиданно и ново. Никогда, ни с кем у нее такого еще не было. Даже напрягать память не надо.