2-14. Загадка вождя мирового пролетариата

                2-14. Загадка вождя мирового пролетариата,
                или
                Носил ли Ленин халат?

В секции фехтования у нас с Серёжей Тетериным появились хорошие друзья — Серёжа Филиппов и Володя Билимов, которых часто называли Филя и Биля.  У Серёжки Филиппова был младший брат — Лёша. Он был самым младшим в секции, и вся наша фехтовальная братия очень тепло к нему относилась, всегда его опекала и поддерживала. Мне припомнились две небольшие истории, связанные с младшим Филей.
 
                История 1 - Маленький, да удаленький

Когда мы ездили на соревнования, то Николай Максимович как-то взял Лёшу в команду, хотя по своей молодости он ещё формально не мог выступать в возрастной категории «15 – 18 лет», куда Максимыч ставил всех нас.  Ребят постарше он ставил в группу юниоров до 21 года. Вообще-то на соревнованиях были определённые возрастные ограничения на продолжительность боя и количество уколов в бою. Насколько помню, критерии были такие:
            до 12 лет  — 2 мин  — 3 укола;
            до 15 лет  — 2 мин  — 4 укола;
            до 18 лет  — 3 мин  — 5 уколов;
            до 21 года  — 3 мин  — 5 уколов.

Чтобы Лешка по бумагам сильно не выделялся своей молодостью, в протоколе соревнований ему набавляли несколько лет. Все судьи на соревнованиях это видели, знали, но на увеличение возраста совершенно не обращали внимания. Это было как бы нарушение "наоборот”, потому что истинным нарушением, которое довольно строго наказывалось, являлось уменьшение возраста спортсмена, когда более старшего ставят на соревнования к более младшим.

И вот, на одном из соревнований Лёха на дорожке вдруг неожиданно стал побеждать довольно взрослых, по сравнению с ним, ребят.  Во-первых, они его, видимо, сильно недооценили, во-вторых, он был левша и, вследствие этого, очень неудобный противник, ну, а в-третьих, всё-таки Николай Максимович и брат Серёга многому его уже научили.
 
Все незанятые спортсмены и тренеры окружили дорожку, где вперёд-назад с рапирой носился наш маленький Лёшка, и громко потешались над взрослыми парнями, которые ничего не могли с нам сделать. А он был в ударе. Как позже заметил один из наших ребят: "По дорожке бегало что-то очень маленькое и шустрое, во что было очень трудно попасть. Из него торчала рапира и колола всё подряд".
 
Видно, язвительные комментарии и дружный смех коллег-фехтовальщиков так сильно разозлили взрослых ребят, которые с ним дрались, что, проиграв бой, некоторые горячие головы совсем было собрались писать протест на судейство, ссылаясь на крайнюю молодость противостоящего им бойца. Но этих парней пристыдили авторитетные и уважаемые спортсмены и убедили их не позориться и не писать свои челобитные. Даже вмешательство Максимыча не понадобилось. Словом, общественное мнение сыграло свою роль, и ситуация как-то устаканилась. Правда, в финальную часть соревнований наш Лёха всё же из пульки не попал, но шуму наделал изрядно, был героем дня и поводом для многочисленных шуток и приколов.

                История 2 – Загадка вождя мирового пролетариата

Как я уже говорил, первая моя поездка на соревнования по фехтованию была в Усть-Каменогорск. Но в дальнейшем, каждый год мы ездили в Алма-Ату. Уже с первой поездки я полюбил и до сих пор люблю этот прекрасный город, но сейчас не об этом.
 
Просто то, о чём я сейчас хочу рассказать, случилось именно в Алма-Ате где-то в году 1973 или 74. Я уже побывал там несколько раз и довольно сносно в городе ориентировался, а Лёшка Филиппов был в Алма-Ате впервые.  В какой-то день, когда соревнований не было, все разбрелись куда-то по своим делам, по-моему, по магазинам. А Лёха уже накануне весь день ездил мне по ушам и, воспользовавшись моей слабой волей, уболтал меня съездить с ним на высокогорный каток Медео, расположенный на высоте более полутора километров.  Быть в Алма-Ате и не побывать на известном на весь мир Медео  —  это было, конечно же, невозможно. В то время мировые рекорды по конькобежному спорту на Медео ставились пачками. Конькобежцы, и не без оснований, считали, что там самый быстрый лёд. Возможно, это было из-за свойств воды, которой заливали каток, и которую брали из горной речки, существовавшей за счёт таяния льда в горах.
 
Как раз годом или двумя ранее Медео очень сильно обновили, и мне захотелось туда съездить. А заодно и Лёшку туда свозить. Жили мы в гостинице "Спорт", которая находилась на Центральном стадионе, расположенном практически на проспекте Абая. Ехать на Медео в те годы нужно было, насколько я помню, на автобусе номер шесть, и ближайшая от Центрального стадиона остановка этого автобуса называлась «Проспект Ленина» и была расположена на проспекте Ленина почти на пересечении с проспектом Абая. Собственно говоря, проспект Абая в этом месте и начинал свой бег по Алма-Ате, стартуя с проспекта Ленина.
 
Если мысленно продолжить проспект Абая, то на другой стороне проспекта Ленина был расположен памятник Абаю Кунанбаеву.  За этим памятником была площадь, на которой находился Дворец Ленина (сейчас он называется Дворец Республики)  — большое красивое здание, в котором проходили, да и сейчас проходят, всякие съезды, собрания и концерты.
 
  Словом, когда мы стояли на остановке и ждали "шестёрку", которая должна была нас увезти в горные высоты на каток Медео, слово "Ленин" мелькало очень часто. Тут и “проспект Ленина”, и остановка "Проспект Ленина" и дворец Ленина. Хотя совсем рядом был проспект Абая и памятник Абаю, но как-то имя классика казахской литературы звучало в области Лёшкиных ушей значительно реже, чем имя вождя мирового пролетариата и, видимо, в памяти Лёшки не отложилось.
 
Когда подошёл наш автобус, мы разместились в нём на задней площадке около окна. Автобус отъехал от остановки, но, буквально через пару десятков метров, при пересечении с проспектом Абая остановился на светофоре прямо напротив памятника Абаю.  Младший Филя долго внимательно смотрел на памятник, потом повернулся ко мне и довольно громко спросил:
— Слушай, а почему Ленин в халате?

На секунду в автобусе установилась полная тишина. Потом раздался громовой хохот.  Надо сказать, что алма-атинцы — люди, в большинстве своём, доброжелательные, общительные и с юмором. Лёшка немного смутился, не понимая причины смеха. Через пару минут, когда, весело поглядывая на нас с Лёшей, народ немного успокоился, он наклонился ко мне и тихо спросил:
— А что тут смешного?

Я ему объяснил, что это памятник не Ленину, а Абаю.
— А почему это на проспекте Ленина, у дворца имени Ленина стоит памятник Абаю?  — снова не понял Лёха, проявив в этом вопросе свою политическую зрелость советского молодого комсомольца.
— Просто, здесь начинается проспект Абая, — ответил я.
— А-а-а, — протянул Лёха и, отвернувшись к окну, начал смотреть на проплывающие мимо дома и зелёные насаждения красавицы Алма-Аты.

Ситуация чем-то напомнила мне знаменитый анекдот, когда два школьника подходят к памятнику Гоголю, и один из них спрашивает другого:
— Чей это памятник?
— Гоголю.
— А, это который «Му-му» написал.
— Нет, «Му-му» написал Тургенев.
— Странно. «Му-му» написал Тургенев, а памятник, почему-то,  — Гоголю.

… Через полчасика мы доехали до Медео. Так как была поздняя весна, практически лето, то конькобежный сезон уже закончился. Каток был закрыт, и народу было немного. Мы, подошли к катку и побродили около него.
 
Меня на Медео всегда удивляли две вещи: первое — это то, что размеры катка очень маленькие, не соответствующие его мировой славе. Он, пожалуй, даже чуть меньше нашего городского стадиона «Авангард». Ну и, во-вторых, впечатляет огромное электронное табло на стадионе, на котором и фиксировались имена чемпионов и их мировые рекорды.

Потом мы поднялись по очень-очень-очень длинной лестнице, имеющей 842 ступеньки. Эта лестница ведёт на верх селезащитной плотины, оберегающей Медео и Алма-Ату от разрушительных селей.  Там мы отдохнули, так как после длиннющего подъема ножки наши устали, а заодно полюбовались видом гор, окружающих Медео, долиной реки Малая Алматинка и, естественно, самим катком. Потом, полные впечатлений, мы вернулись на остановку автобуса и, дождавшись его, поехали вниз, в Алма-Ату.
 
Приехав домой в гостиницу, мы с Лёхой рассказали ребятам про Ленина в халате. Смеха было столько же, как в автобусе. А ведь действительно странно. Проспект Ленина, дворец Ленина, а памятник — Абаю.