Нечитаемые тексты

— Оборзение икрой метающей судмедлаборатории.

— Обрамление к моим икающим саудиториям.

— Оскорбление клюет питающий жури… жузи…

— Хватит. Достаточно. Теперь вы видите, что так работать невозможно? Для кого мы закупили все эти новенькие печатные машинки? Для меня? Или, может быть, для красоты поставили? Сколько еще я должна ломать глаза, пытаясь прочитать нечитаемое? Или вы специально левой рукой пишете?

— Машенька Кубиковна, было срочное задание, я торопилась.

— Подожди, Наташа, ты молодец, не грусти, душа моя. Сейчас не о тебе речь. А о тех, кто каждый день мне эту абракадабру приносит, а сам прочитать не может. Ну что, поняли теперь, каково это?

— С позволения сказать, Мария Кубиковна, главный редактор должен различать любой вид почерка.

— Аркадий, у вас наконец-то появилось собственное мнение? Или вы снова его у конкурентов списали, как статью об эффективности рабочего колеса на хомяках в противовес электрическим насосам? Анализируйте перед тем, как возражать!

— Я только хотел сказать, что эти печатные машинки, как вы их называете, требуют значительных усилий, целый день работы на этой дьявольской технике напрочь убивает маникюр.

— Аркадий, так вы печетесь о своей внешности больше, чем о гонораре за статью?

— Я за девушек переживаю. А вы, Мария Кубиковна, нарочно задвигаете меня и не берете мою работу в публикацию.

— Аркадий, я изучила ваше «Обращение к моей читающей аудитории». Много пафоса, мало смысла, переделайте и печатный текст положите мне на стол.

— Так вы все-таки смогли прочитать?

— Я — да, пожалейте наборщиков. А всем остальным сообщаю: должность дворника все еще вакантна, а я, как известно, предпочитаю нанимать проверенных людей, таких как вы. Потенциал к этой профессии есть у каждого. Покажете мне еще раз, что этого достойны, и я вас мигом назначу. Все свободны.

— Почему мы вообще должны печатать на машинке?

— Кубиковна говорит, что так мы точнее подбираем слова.

— А тексты наполняются болью и страданием.