Искупление 2 глава

 Холодный ветер обдувает лицо. В воздухе витает зловещее предчувствие. Адам стоит напротив входа в город. Это вход в Преисподнюю. Ни так он себе представлял. Не так. Тут Люцифер начал говорить.
– Дальше я не смогу сопровождать тебя. Твоя задача- найти и уничтожить опоры Преисподнии. Они сокрыты в грешниках, отмеченных тьмой. Всё как я и рассказывал, ничего нового.
– Но ты не рассказывал, что это за опоры, и как их найти.
– Опоры- это буквально шаблоны грехов и страданий, сокрытых в грешнике. Ад использует их, чтобы пытать людей, и если он лишится всех опор его можно будет уничтожить. Также опоры очень трудно спрятать из-за теней, так что ты сам поймёшь где они.
– Теней?
– Да. Тени- это чистильщики Ада, и они тянутся к опорам. Обычные грешники их не видят, но ты не обычный грешник.
– Понятно. Это всё?
– Да. Я, как и говорил, буду сдерживать Ад, чтобы он не сменил опору. И вот, возьми,- дьявол протянул Адаму эфес старинного клинка, украшенного языками пламени.
– Что это?
– Это твой оберег от здешних монстров. Как достигнешь круга гордыни ты должен будешь передать его опоре гордыни. Он знает что делать дальше. Также он пригодится тебе в битве с опорой чревоугодия.
– Думаешь, я не смогу ему помочь?
– Думаю да. Он- один из немногих, кто полностью потерял себя.
– Хорошо. Тогда… Я пошел.
 Адам протянул руку Люциферу и он ответил. Они пожали друг другу руки. В глазах дьявола читалась благодарность и небольшая печаль. Он смотрел на человека, как родитель, отпускающий ребенка во взрослый мир. “Оставь надежду, всяк сюда входящий”.

 Преисподняя представляла из себя огромный город, разделенный на районы. Каждый район отвечал за свой смертный грех и Адам оказался в районе уныния. Люцифер говорил, что это самый безобидный из всех смертных грехов. Хотя применимо ли это слово к смертным грехам?
 Адам шагал по серой улице. Здания угрожающе нависали над ним, давили своей сущностью, дышали сквозняком из окон. Улица, по какой-то причине, была безлюдна. Тишина. Застой. Парню стало не по себе от одной только ауры этого места. Он входил в место, у которого нет ни карты, ни точного описания. Дальше ему предстояло идти, ориентируясь, исключительно, на свою интуицию.
 Сколько он шел? Минуту? Час? Месяц? Он не знал. В этом месте время причудливо извивалось, сжималось и разворачивалось, подобно змее, душившей свою добычу. Серые громады зданий пронзали душу пустым взглядом, пугали своей отрешенностью. Адаму показалось, что он начинает сходить с ума, как вдруг… Всё прекратилось.
 Он стоял на обочине оживленной улицы. Вокруг были люди. Все куда-то спешили, не обращали внимания друг на друга. Разве такая суматоха присуща унывающим? Это было странно. Ещё более странным в этом месте был асфальт. Если быть точным- его цвет. Он был алым. Но не было видно ни следов пыток, ни каких-либо других физических истязаний. Серые люди шли по алому асфальту, циркулируя в бесконечном живом потоке. Парень решил пройтись вдоль улицы, поискать некие тени, которые приведут его к опоре.
 Он шел среди серых людей. Они никак не реагировали на него, даже когда он обращался к кому-либо. Среди этой толпы было душно. Лёгким не хватало воздуха, чтобы насытить организм прохладным кислородом. Серая улица никак не менялась, как и алый асфальт. Почему он такой? Тут Адам заметил нечто странное- в десяти метрах впереди люди, зачем-то, расступились.
 Вскоре с неба послышалось шуршание и с громким хрустом что-то приземлилось на асфальт. Кровь растекалась от безжизненного тела. Он умер мгновенно. Тихо. Незаметно. Толпа не обратила внимание на его смерть, единственное напоминание о его существовании- лужа на асфальте. Парня чуть не вырвало от этого зрелища, а серые люди всё продолжали идти, но уже в обход трупа.  Адам так и стоял напротив мертвеца. А тот лишь вопрошал: “А был ли я когда-то?”, “ Существовал ли я для кого-то?”, “Почему?”. Он не знал, почему почувствовал мысли суицидника. Ему было страшно. Дрожь прошлась по телу. Отчаяние, от неспособности на что-то повлиять… Уныние.
 Пока длилась эта немая сцена, на улице появилась тень. Существо, не имеющее четкого очертания, медленно сползло со здания. Черная как смоль кожа существа поглощала свет, и не было понятно насколько оно ужасающе. Ни глаз, ни рта. Немая. Как ужас, в глазах утопающего подо льдом.
 Тень ловко схватила тело за ногу и обняла. Труп растаял в нескончаемой бездне тени. Сделав дело, тварь направилась в одну определённую сторону. Парень, едва оправившись от потрясения, понял, что это его шанс найти опору. Он начал её преследовать. Чудовище ловко перебирала конечностями, цепляясь за здания, на что Адам мог лишь пытаться поспевать за ней. И вот, когда дыхание парня сбилось, тварь остановилась. Она подняла отросток, который по видимому был головой, и начала принюхиваться? Она повторила это нелепое и жуткое движение ещё пару раз и слезла со здания. Дальше она приняла форму, очертаниями напоминающими человека, и вошла в здание. Человеку не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.
 Внутри здание представляло собой огромный оперный зал. На местах зрителей безмолвно сидели тени, а на сцене стоял одинокий скрипач. Это был тот грешник, которого искал Адам. Он сидел перед залом, полным зрителей и ничего не делал. Его скрипка безмолвно лежала в его руках, не издавая звуков. Тишина. Застой.
 Прошло несколько минут и скрипач сошел со сцены, прошел мимо Адама и вышел на улицу. Он шел, опустив голову, в одном направлении. Скрипач не обращал ни на кого внимания. Погруженный в свои мысли, грешник подошел к одному многоэтажному зданию, открыл дверь и стал подниматься по лестнице. Оказавшись на крыше, он подошел к краю здания и начал любоваться видом. Адам наблюдал со стороны, он не знал что ему нужно делать, как вдруг услышал голос: “Всё тщетно… Сколько раз я уже пытался?.. Пора…”
 Скрипач поднялся на край крыши, глубоко вздохнул и…
 Адам не успел ничего сделать. Грешник сделал шаг в пустоту, навстречу бездне, навстречу его величайшему побегу. Как только раздался тихий хруст, было ясно, что всё кончено. Скрипач мёртв. Адам провалил свое задание. Так он думал.
 Но не успел он вырваться из своих раздумий, как какая-то неведомая сила подняла его над поверхностью крыши. Было больно.Эта сила, будто бы, тянула за сами кости, скручивая их, искажая. Адама мотало из стороны в сторону, пока его не отбросило за крышу. Он видел как тени бродят по городу, расставляя тела умерших по местам, подобно шахматным фигурам. Его тоже хотели поставить на место, но было ли оно у него?
 В конце концов Преисподняя решила что с ним делать. Она оставила его там, где он был необходим, по ее мнению. Адам оказался в кабинете врача. В воздухе витал сильный запах медикаментов, а перед ним стоял тот самый грешник, который минуту назад спрыгнул с крыши. Цикл страданий начался заново.