ЗАС

Авантюрный я человек. Вечно куда ни - будь да влезу. Хорошо ли это или плохо – я не знаю – скорее плохо, чем хорошо. Но, что мне делать –  такова моя судьба.

 В очередной раз мы готовились к выходу в море. Шло проворачивание механизмов и проверка аппаратуры.  Мы – радиотелеграфсты, занимались проверкой своего оборудования. Проверяли досконально. Лучше на берегу выявить неисправности, чем в море.

Все шло нормально. Но, вот - на приборной доске  аппарата ЗАС, загорелась красная лампочка. Эта лампочка показывала нам, что сгорел предохранитель, стоящий в цепи по электро питанию аппарата.

 Без  этого аппарата выходить в мре нельзя. Это главное шифрующее устройство при работе в режиме амплитудной модуляции. А просто – это речевой шифратор.  Что делать? Я на мостик и потихоньку говорю командиру ПЛ, что в шифраторе телефонной связи  обнаружена не исправность.

Можно обойтись и без телефонных переговоров, а вдруг?

 «Можете починить шифратор?» - спрашивает командир.

Я отвечаю, что да.

 «Давайте в темпе»- и я спускаюсь в отсек.

Дело в том, что ни я, никто не имеет право самостоятельно лезть в этот шифратор. Его могут ремонтировать только специально допущенные специалисты, да и только в стационарных условиях. А то, что я собирался сделать – это подсудное дело.

А до выхода в море оставалось очень мало времени. И если бы вызвали спецов, да пока бы они пришли, а потом демонтировали, да еще устранили неисправность, лодка, вряд ли вовремя вышла бы в море.

 Короче – ни я, никто, на ПЛ не имел допуска к этой аппаратуре. Да я и не решился бы на такое.

 Заменить предохранитель – это пустяковое дело – пять минут – не больше. Но, эта аппаратура находилась в специальных брезентовых чехлах, да еще опечатана сургучной печатью.

 Сначала надо было так повернуть этот брезент, да еще не повредив печать, что бы получилось отвернуть крепящие винтики. Это оказалось довольно сложным мероприятием. Пришлось повозиться, прежде чем получилось.

 Затем вскрыли блок питания устройства. Предохранитель находился на передней панели и был легко доступен. Нагрели паяльник и отпаяли этот несчастный предохранитель. Предохранитель не простой, а ртутный. Такого могло и не быть в ЗИПе.

К счастью там оказался такой, какой нам надо. Еще пару минут и дело сделано. Включаю ЗАС – он работает, и сигнальная лампочка светится зеленым светом. Быстро проверяю остальное оборудование – все в норме.

 Поднимаюсь на мостик и обо всем докладываю командиру. Получив одобрительный кивок, я пускаюсь в рубку.

И в это время наша ПЛ отходит от пирса. Находясь в море, мы внимательно следили за работой ЗАСа. Никаких отклонений не было. Да и к нашему счастью работы через этот аппарат не было – обошлось.

 Авантюра – да, да еще подсудная. Но, если бы загорелась другая лампочка, показывающая на другой вид неисправности, я бы туда не полез.

 По приходу в базу после похода, вся аппаратура была сдана в ремонтные мастерские Флота, где и была тщательно проверена.

Никаких нареканий не было. Это было сделано для очистки совести. Это был единственный случай с аппаратурой. Больше таких случаев с оборудованием не случалось. Это была наша тайна.

Командир верил мне, и я старался его не подводить.  Я очень следил за аппаратурой, да и Флагманский связист не давал нам расслабиться. Если что не так – жди хорошего нагоняя.

Вот такой эпизод произошел у нас.