Арматура

Когда я училась в школе, сестра моей подруги заметила: классная у тебя фамилия, Алина, даже псевдоним брать не надо: Строк, это как Блок или Фет. И она была права, псевдоним брать не пришлось. Был прав и мой научный руководитель, который с укором смотрел на мою коллегу, скажем, чтобы не обидеть, Баранову,  и в сердцах произнес: все таки фамилия человека о многом говорит…. Мне тогда стало спокойно за себя и не совсем спокойно за коллегу. Моя говорит про что то писательское. Это точно.
С детства я писала стихи. Потом писала их «в стол». Конечно, они были про любовь, про чувства, про фантазии, были они и про то, чего нет, но могло бы быть. Да и кому какое дело, что было, а чего не было. Главное, что они выражали мою глубину чувств. Потом я вышла замуж. И перестала писать. Даже тревожилась, вдруг я пишу только тогда, когда мне плохо, а когда хорошо-не пишу. Но строчки иногда приходили в голову, лились сами по себе так, что приходилось записывать, как подставлять кувшин к почти засохшему роднику.
Событий, которые хотелось зафиксировать, было всегда очень много. От банального распорядка дня многодетной мамы до книги, название  которой давно не дает мне покоя «Гигиена секса». Дальше названия пока ничего не пошло, но почему бы и нет. Хотелось записывать первые слова детей, их рассуждения, смешные истории. Я покупала тетрадь за тетрадью, блокнот за блокнотом. Пока их не скопилось такое множество, что я диву даюсь, когда пересчитываю… Потом я узнала про синдром отложенной жизни. И четко поняла, что мое писательство откладывается. Мной. Почему-то. Для чего-то. Или для кого-то. И эти кто-то просили каждый день что-то на завтрак, чуть менее настойчиво на обед, но более требовательно что-то хотели на ужин. Цели сдвигались и упирались в плиту, раковину, стиральную машину и нитку с иголкой, штопавшую дыры в карманах, разорванные коленки брюк и петельки у курточек. Сколько раз мне казался безумным мир поиска парных носков! Сколько раз я бесилась из-за разбросанных вещей и игрушек, заваленных тарелок в куче бумаг и наклеек, крошек, впивающихся в ковер и стопы. Сколько раз я ненавидела Лего и занятия на мелкую моторику. Ровно столько, сколько раз на них наступала: на бусины ( старшая дочка называла их «пиу-пиу»), на кубики Лего дупло, а потом и на Лего сити. Мой племянник , вернувшись из армии домой, спросил родных: вы знаете, что такое пиу-пиу? Они закивали. И он с яростью и ненавистью, с какой только мог, отвечал: нет! Вы совсем не знаете , что такое пиу-пиу! Вы не знаете, сколько раз за день их приходится понимать и убирать, чтобы потом снова развивать мелкую моторику, пересыпая из машинки в миску, из миски в ласты, из ласт в самосвал и так далее… чтобы потом снова их собрать и не наступить неожиданно, заорав диким воплем на весь дом: ёмаё, долбанные пиу-пиу!
Мам, какой магний ты пьешь, спросила меня недавно дочка и улыбнулась. Я тоже хочу иметь такое железное терпение, как у тебя. Да, подумала я, я могу рекламировать магний. Любой. Если начну его пить. Но я не пила. Жизнь заставила.
Когда у меня родилась первая дочка, мы с мужем носились как с писаной торбой. Я разрешала ей есть кашу руками, лепить из пластилина, рисовать пальчиковыми красками. Моя уверенность в том, что это развивает мозг , была такой же крепкой, как моя вера в прививки от полиомиелита и кори. Мозг оказался хорош: и у старшей, и у средней, и у младшего. Они далеко обскакали меня в умении превращать трудности в не свои трудности - не брать их на свой счёт. Не хочу верить в то, что это моя вина - скорее это генетика их отца. На него тоже: где сядешь, там и слезешь. Но с ними весело. Тяжело, чертовски тяжело. Я не подписывалась на это, когда в академическом  загсе города Москвы говорила «да» жениху, ставшему в ту же секунду моим мужем. Я не подписывалась под работу 24 на 7, чтобы прокормить своих троглодитов и выстирать все их 21 пару носков  за неделю , нарисовать за час генеалогическое древо, поточить карандаши, прочитать 124 сообщения в трех школьных чатах и ответить на вопрос «придете ли вы на сбор макулатуры для помощи учителю?». Меня кто-нибудь спросил, готова ли я все это везти на себе? Муж считает, что это мое видение. Я так вижу, на самом деле все не так. Я обожаю работу и поэтому на нее хожу. На целых две работы. Нет! Я обожаю валяться на диване и пялиться в голубое небо, лёжа на шезлонге у бассейна! Я обожаю питаться в отелях, где заранее обученные люди накрыли шведский стол и выстирали скатерти и помыли посуду. Я обожаю слушать беззаботно музыку и читать художественную литературу! Боже! Я сто лет как не делала ни того, ни другого, ни третьего!
Когда родилась средняя, я думала, она будет поспокойнее старшей. Но я ошибалась. Энергии второй моей дочери хватало, чтобы выдавить и из меня и из мужа все соки. Плюс, которым меня одарила средняя дочь, это была ее улыбка. Еще в роддоме. Она улыбалась. И когда выросла, она просила меня улыбнуться просто для того, чтобы я улыбалась.  Боже, это ужасно мило. Почти со слезами на глазах.
Мальчика я планировала так: господи, если ты считаешь, что мы заслужили, что мы справимся, даруй нам сына. Бог очень поверил в нас. Мне кажется, гораздо больше, чем мы в себя. Он дал нам такого сына, которого надо не только растить , кормить и воспитывать, но которого надо нон-стоп занимать, развлекать, отвлекать, обеспечивать, отвечать на все его «почему», «а как», «купи», «хочу». Это просто концентрат ребенка. Нам дали концентрат. И чтобы его разбодяжить, нужны силы и время. А к пятидесяти время бежит так быстро, а силы кончаются так скоро… отца хватило на прогулки с первоклассником после школы на первый месяц. Потом разрешил приходить самому. Потом разрешил самому гулять. Потом разрешил гулять допоздна. Пока не случилось страшное. Ребенок пришел , выдыхая табачный смрад изо рта, пришел в 11 часов ночи и явно из не очень хорошей компании. Это была точка. Точка в моей жизни , в моем терпении и в жизни сына. На мой призыв, провожать ребенка в школу и приводить домой, отец не отреагировал. Бабушка развела руками: надо сказать ему, чтобы приводил и отводил… логично, конечно! Надо кому? Отдали на продленку. Записали на тхэквондо. Пообещали отдать еще на балет и шахматы, если хотя бы посмотрит в сторону нехорошей компании… остались неприкрытыми выходные. Не знала куда их деть, каждую субботу-воскресенье водила сына то на батуты, то по магазинам, то в гости. Появилась одна доминанта: занять досуг. Попросила бабушку. «Как не вовремя я заболела, видишь, ничем не могу помочь». В этот момент я поняла, уволюсь на фиг. С двух работ. Займу сына на 100%, но сделаю из него человека. Бабушка уверенно возразила «Нет. Ты не можешь уволиться». Вероятно боялась, что мы не потянем, полуголодные внуки не лучшее зрелище. Выправила все «Эстакада», назовем ее так, -это наш ближайший фитнес-клуб. Записали на детский фитнес. Теперь ребенок ждёт субботы , как праздника! Возвращается в 19:00. Хотя и недогулявший. Просит погулять еще часок другой, но до 11 ночи все еще не спит. Днем я вожу его в бассейн по выходным.  А старшая уже приводит обратно. Пипец какой режим. Жесткий. Как арматура, как мой внутренний стержень. 09.05.2026