Пьяный штурм

Уж месяц как Лавру враги осаждают,
Надежду на милость мечом пресекают.
Повсюду дозоры и станы стоят,
Костры их во мраке зловеще горят.

Сапега с Лисовским усищи крутили,
Меж тесных шатров и повозок бродили.
Окрестность вкруг Лавры разорена,
У гетманов польских пустая казна.

Лисовский, чтоб войско пред штурмом взбодрить,
Велел по три чарки на брата налить.
- Пейте! — кричал он. — Пусть кровь закипит!
Добыча у вас под ногами лежит.

Там ризницы полны, там злата не счесть,
Там ваша нажива и ваша там честь!»
Бочки открыли пива и браги,
Наполнив ковши, ендовы и баклаги.

Весь день и весь вечер враги пировали
И хмелем повержены, наземь упали.
Враждебное войско вином залилось
И дело со штурмом у них не срослось.

Но к полночи наглые эти паны
На приступ пошли, уже крепко пьяны!
Строенья у башни они подпалили
И этим пожаром себя осветили.

Пушки со стен пушкари навели
И эту атаку буквально смели!
Встретили вора подошвенным боем —
Летела картечь из стволов с диким воем.

Метко хлестала врага по ногам,
Крепко досталось хмельным дуракам!
Бежали, кто мог, проигравши сраженье,
Бросая оружие и снаряженье.

Злыдень Лисовский рвал и метал,
Плёткой хмельных по оврагам гонял.
Но страх перед Лаврой сильнее был пьянства —
Так Бог наказал их за грех окаянства.


Пётр по столу стукнул: «Вот и ответ!
В хмельном кураже правды воинской нет.
Я видел стрельцов, что от чарки дуреют —
Сперва голосят, а потом лишь жалеют!

Кто разум в вине утопил под луной,
Тот сгинет во рву, не вернется домой.
Скажи мне, отец, неужели Лисовский
Смирился, что битым был сброд тот бесовский?

Старик покачал головой:
- О, едва ли!
Они только злее и яростней стали.
Настала зима, замела все пути,
Большую беду нам пришлось понести...