Розмысл. Глава 3

Шариков проснулся от непривычного ощущения: в его квартире пахло едой. Настоящей, домашней, от которой рот наполнялся слюной ещё до того, как открываешь глаза. Сашка сладко потянулся, чувствуя каждую клеточку тела, и тут же вспомнил всё: Лада, ресторан, Руслан и разговор о прошлых жизнях. А также о незабываемой ночи, которая перевернула всё. Такого секса у него давно уже не было.

Он приподнялся на локте, разглядывая соседнюю подушку, на которой осталась лишь вмятина, и его сердце на миг ёкнуло: «Неужели она ушла?» Но запах еды убедительно доказывал обратное. Тем более из кухни доносилось тихое напевание и звон посуды. Шариков встал, натянул спортивные штаны и, чуть смущаясь своего «домашнего» вида, выглянул в коридор. Лада стояла у плиты в его старой футболке, которая ей была велика, и что-то помешивала в сковородке. Тёмные волосы были небрежно собраны в пучок на затылке, а ноги в его старых сланцах переступали по холодному полу, пританцовывая. Услышав звук мужских шагов, девушка обернулась и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Сашки внутри всё переворачивалось.

— Проснулся? А я уж думала, ты до обеда проспишь, муженёк. Умывайся быстрее, завтрак готов.

— Ты… — Шариков протёр глаза. — Ты где продукты взяла? Холодильник же пустой был.

— А я по соседям сходила, — подмигнула Лада. — Шучу. У тебя в морозилке пельмени нашла, парочку яичек, масло, да и хлеб чёрствый, но для гренок сгодится. Пришлось поколдовать, — она сделала страшные глаза. — Прямо как настоящей ведьме.

Шариков рассмеялся — легко, свободно, как не смеялся уже много лет.

— Ладушка, ты просто чудо!

— Знаю, — кивнула она. — Иди давай, а то остынет.

Пока он умывался и приводил себя в порядок, у него в голове роились разные мысли. Вчерашние откровения казались сном, но Лада стояла сейчас на его кухне. Значит, всё, что происходило, было на самом деле! За завтраком они почти не говорили — только смотрели друг на друга и улыбались. Яичница с пельменями и гренки показались Сашке самым вкусным блюдом в мире.

— Слушай, — наконец нарушил он молчание, — а что теперь? Ну, в смысле, нам же жить как-то надо. Мне на работу завтра выходить, а тебе? Ты где живёшь вообще?

Лада отложила вилку и посмотрела на него серьёзно.

— Саш, ты забыл? Я же риелтор. Хотя… если честно, своей квартиры у меня давно нет. Я уже почти год живу в тех, что продаю. Личных вещей у меня не так и много. Тебе досталась невеста без жилплощади, — усмехнулась она. — Так что теперь всё зависит от тебя. Возьмёшь жену с одним… двумя чемоданами?

Шариков даже не задумался с ответом.

— Глупости говоришь. Какая мне разница, с чем ты пришла? Я тебя не из-за «богатого» приданого в жёны позвал. Сегодня же съездим, заберём твои вещи. Место в шкафу я освобожу. Хотя я думал, что успешные риелторы неплохо зарабатывают… Да, — небрежно отмахнулся он, — тебе тоже достался небогатый жених. Особенно зимой заработок у меня крохотный, это летом полно работы, а сейчас…

— Ну, я бы не сказала, что тебе досталась полная бесприданница, — убирая посуду со стола, загадочно произнесла Воронцова. — Я очень даже хороший и успешный риелтор и зарабатываю достаточно. Просто копила необходимую сумму для покупки своего жилья. Так что в понедельник можно будет уже заняться его приобретением.

— О как? — удивился Александр. — И на какую квартиру накопила? Однушка или двушка?

Лада загадочно повела плечами.

— Неужели трёшка?

— Не угадал, милый. Поедем свой дом оформлять! Я здесь уже приглядела в пригороде очень удачный экземпляр. Хозяева переезжают в столицу, так что продают его практически с полным набором мебели.

— А дом не затоплялся, когда у нас Урал разливался?

— Нет, я всё это проверяла. Домик одноэтажный, общей площадью почти в сто пятьдесят квадратов, но качественно возведён. Есть отдельная баня, гараж с погребом для твоего «Туссана» и участок под насаждения. Даже домофон с камерой там установлен.

Саша не помнил, когда рассказал Ладе про свой старенький джип. Машине уже почти двадцать лет, но она до сих пор была на ходу и выглядела прилично. На новый автомобиль денег не хватало, а его «Туссан» спокойно стоял во дворе. Такие машины не угоняли.

— Ну ни фига себе! — присвистнул Шариков от удивления. — А говорила — без жилплощади? Это я удачно женился!

— Ну, милый, мы же ещё не расписались… Вдруг передумаешь?

— Я? Да ни за что! — Сашка вскочил с табуретки и обнял Ладу за талию. — Такую жену отхватить, да ещё с домом, это почти джекпот в лотерею выиграть! Ну и чего мы ждём? Поехали смотреть этот дом прямо сейчас! Воскресенье, машин мало, успеем и туда, и обратно до обеда.

Лада улыбнулась его энтузиазму:

— Прямо сейчас? Даже не оденешься прилично? А то стоишь в спортивных штанах, небритый…

— А ты командуй, жена! — рассмеялся Сашка. — Я мигом! Пять минут — и я как штык.

Он действительно управился быстро: принял душ, побрился, натянул джинсы, свитер и куртку. Лада тем временем оделась в своё — обтягивающие брючки, водолазку, сапоги на каблуке и пуховик, поясняя:

— По пути ко мне заскочим, я вещи свои заберу, как раз завтра планировала съезжать — нашёлся покупатель на квартиру, где я ночевала.

Они спустились во двор, где под навесом стоял старенький, но ухоженный «Hyundai Tucson» 2007 года выпуска. Шариков любовно похлопал машину по капоту:

— Привет, братан! Я сегодня с женой. Будем теперь семьёй ездить.

— Хорошая машина, — одобрительно кивнула Лада, усаживаясь на пассажирское сиденье. Двигатель заурчал ровно и уверенно. Шариков вырулил со двора и направился к выезду из города. Лада объясняла дорогу, и они неторопливо катили по воскресному Оренбургу в сторону моста через Урал. Эту дорогу Сашка хорошо знал. Там, в посёлке «Южный Урал», тоже в собственном доме, жил его друг с семьёй. Воронцова пояснила, что им практически туда и надо.

Проехав мостовую развилку, Шариков начал спускаться, держась в левой полосе, так как правая часть моста оказалась разбита. Дорога в воскресный день действительно была свободной — редкие машины и никаких пробок. И тут сзади послышался нарастающий рёв мотора. В зеркале заднего вида мелькнула чёрная «Honda CR-V». Она шла на приличной скорости, явно превышая разрешённую. Шариков даже напрягся — мало ли лихачей на дорогах. Но джип не просто обогнал их — он подрезал «Туссан», резко вклинившись перед самым носом, и притормозил, останавливаясь полностью.

— Твою же мать! — выругался Сашка, едва успев нажать на тормоз. — Ты видела? Совсем охренел, козёл! Я в левом ряду еду, ничего не нарушаю, а он…

Шариков уже хотел посигналить и высказать всё, что думает о таких водителях, но Лада положила руку ему на плечо.

— Спокойно, милый. Не нервничай.

— Да как не нервничать?! — возмутился Сашка. — Он же нас чуть в отбойник не отправил! Специально, гад, затормозил и встал, учитель хренов!

— Вот именно — учитель, — спокойно произнесла Лада. — Он хотел тебя проучить. Хотя ты ничего не нарушал. Просто показалось, что ты медленно едешь в левом ряду, а таких «учителей» надо наказывать.

Шариков покосился на неё:

— В смысле — наказывать? Ментов вызывать? Так он их и ждать не станет.

— Никаких ментов мы вызывать не будем, — загадочно улыбнулась Воронцова. — Сами справимся. Ты только не удивляйся тому, что сейчас увидишь.

— Чему? — не понял Сашка, но Воронцова вдруг прищурилась, а её губы что-то беззвучно зашептали. Шариков неожиданно ощутил шеей сквозняк, хотя все двери и окна были заперты. Машинально потирая затылок, он оглянулся и замер с открытым ртом. На заднем сиденье, где ещё пару секунд назад никого не было, появились две мужские фигуры в полном боевом облачении омоновцев: шлемы, балаклавы, тёмные очки, бронежилеты и автоматы в руках.

— А вы… э-э-э… — осёкся он, но таинственные пассажиры, не произнося ни слова, синхронно открыли задние дверцы и вышли из машины. Александр видел, как вооружённые фигуры направились к «Хонде», направляя автоматы в сторону джипа. Что там решил владелец «Хонды», Шариков не представлял. Но джип, взревев двигателем, резко стартовал с места, виляя на заледенелом асфальте и, нарушая все правила движения, понёсся вперёд. «Хонда» едва не столкнулась на перекрёстке с китайским внедорожником, выезжающим слева на разрешённый сигнал светофора. Видимо, водила «японца» жутко пересрал от страха, поняв, что не того он решил «поучить». А вооружённые бойцы вернулись в салон «Туссана» и, сев на задние сиденья… растворились тёмным дымом в воздухе.

— Ну вот, — удовлетворённо произнесла Лада. — Больше не будет учить других водителей. Думаю, тот мужик теперь вообще ездить аккуратнее станет.

— Лада… — наконец выдавил Сашка. — Это… э-э... что сейчас происходило? Кто были эти… мужики с автоматами?

— Стражи, — спокойно ответила она. — Ты же не думал, что ведьмы только травами лечат и будущее видят? Мы умеем и защищаться, и наказывать тех, кто подобного заслуживает.

— Но они же… с оружием!

— Проекция, милый. Всего лишь проекция. Водитель «Хонды» увидел то, что должен был увидеть. Реальную физическую угрозу. Потом он убедит себя, что ему показалось, но осадочек останется. И в следующий раз, когда захочет кого-то подрезать, вспомнит эти чёрные фигуры.

Шариков нервно сглотнул, а его руки на руле слегка дрожали.

— А они… могли же его убить? Ну, если бы тот козёл не уехал?

— Могли бы, — кивнула Лада. — Но не стали бы. Стражи только пугают. Настоящее насилие — не наш метод. Если, конечно, враг не переходит черту. А этот пока не перешёл. Просто хам на дороге получил заслуженный урок.

Сашка выдохнул, пытаясь унять сердцебиение.

— Лада, я, конечно, помню, что ты ведьма, но чтобы ТАК…

— Ты же хотел узнать, на что я способна? — Воронцова повернулась к нему с лёгкой улыбкой. — Вот небольшой пример. Не бойся, с тобой такого не будет, ты же мой муж, а своих я не трогаю. Наоборот — защищаю.

Шариков посмотрел на спокойную, красивую женщину, сидящую на пассажирском сиденье его старого джипа. На ту, которая только что сотворила нечто невообразимое.

— Ладочка, — хрипло произнёс он, трогаясь с места. — Я, наверное, должен бояться или офигевать, да к тому же задавать кучу вопросов. Но знаешь… Я почему-то не боюсь. Мне даже как-то спокойно рядом с тобой.

— Это потому что мы родные души, — просто ответила она. — Поехали уже, нам ещё минут десять ехать…

Пропустив мимо поворот к дому друга, они проехали по трассе чуть дальше и свернули направо у стелы. Дороги в посёлке чистили, так что они без проблем добрались до нужного места. Лада указала ему на аккуратный одноэтажный кирпичный дом с тёмной черепицей за высоким забором, поясняя:

— Вот он. Нравится?

Шариков остановил машину у занесённых снегом ворот. Дождался, пока Воронцова откроет калитку, и, пройдя внутрь, посмотрел на дом с участком, думая только об одном: «Неужели это всё будет нашим?»

— Лада, — выдохнул он. — Ты точно ведьма. Потому что без колдовства такую красоту не найти.

— Спасибо! — улыбнулась она. — Пойдём смотреть будущие владения, хозяин.

За аккуратным кирпичным забором скрывался настоящий райский уголок. Перед входом в дом росли две крупные ели. Их ветви, усыпанные снегом, придавали территории сказочный пейзаж. Протоптанная в снегу дорожка вела к крыльцу дома, по бокам которого угадывались клумбы, пока укрытые сугробами. Саша ещё подумал, что снега ему теперь придётся много перекидать. Слева от дома возвышался добротный гараж из того же кирпича, что и забор, с автоматическими воротами. Справа, чуть поодаль, виднелась баня — настоящий сруб из оцилиндрованного бревна, с резным крылечком и небольшим предбанником.

— Ну как? — Лада остановилась, наблюдая за его реакцией.

— Блин… — только и смог выдохнуть Сашка. — Это же сколько стоит?

— Меньше, чем ты думаешь, — улыбнулась она. — Хозяева дом срочно продают, им нужно в Москву переезжать, к дочке и внукам. Цену сбросили почти на треть от рыночной. Я уже всё проверила — документы в порядке, обременений нет, коммуникации новые.

— А газ?

— Газ проведён, отопление автономное, котёл немецкий, всего три года назад ставили. Вода своя — скважина, очистка хорошая. Септик современный, с аэрацией. Я же говорила — можно заезжать и жить.

Шариков прошёл дальше, разглядывая участок. Где-то в глубине угадывались очертания теплицы, занесённой снегом, вдоль дальнего забора виднелись несколько плодовых деревьев и аккуратные грядки, укрытые агроволокном.

— Тут же, наверное, летом красотища…

— Ага, — подтвердила Лада. — Хозяева — пенсионеры, держали участок в идеале. Всё для себя, с душой.

Они поднялись на крыльцо, Воронцова достала из кармана ключи, открыла дверь и сняла дом с сигнализации, набрав код на небольшом планшете. Внутри пахло деревом, чистотой и едва уловимым запахом яблок — видимо, от стоящей в прихожей плетёной корзины с сушёными фруктами.

— Заходи, не стесняйся.

Шариков переступил порог и оказался сначала в уютной прихожей, дверь из которой привела их в просторный холл с пятью дверями. И Лада повела его показывать комнаты.

— Вот здесь зал, — распахнула она дверь направо, и Сашка ахнул. Комната была огромной — метров под сорок, с большими окнами, выходящими на участок. В углу виднелся камин, облицованный натуральным камнем. Стояла явно импортная мягкая мебель, разграничивая обеденную зону с массивным столом из тёмного дерева и жилую. На полу — ламинат под тёмный дуб, а на стенах — светлые обои с ненавязчивым рисунком.

— Здесь и кухня? — не понял он, указывая на стол.

— Кухня отдельно, — пояснила Лада, указывая на ещё одну дверь. — У неё вход сквозной. Можно попасть из холла и из зала. Дальше по коридору две спальни и два санузла. В одном просто унитаз с душем, зато во втором… Но сам увидишь! Сначала место для готовки.

Они прошли на кухню — поменьше, но тоже просторную, с новой бытовой техникой, большим холодильником и островком посередине.

— Готовить удобно, — заметила Лада. — Я очень люблю готовить.

— А я люблю есть, — машинально ответил Шариков, всё ещё находясь в лёгком шоке.

Спальни оказались меньше, но тоже уютные. В одной стояла широкая кровать, платяной шкаф и туалетный столик с зеркалом. Во второй — две раздельные кровати с комодом и встроенным шкафом. Судя по всему, здесь уже давно не жили.

— Это для гостей, — махнула рукой Лада. — Или для твоего сына, если захочет к нам приехать.

— Андрюха… — Сашка задумался. — Он городской уже, вряд ли с ночёвкой будет оставаться. Да у него сейчас тоже, типа, конфетно-букетный период идёт. Но в гости, наверное, станет заезжать, когда деньги кончатся. У него, как и у меня, доход невеликий.

Они вышли в коридор и заглянули в основной санузел. Здесь было всё по-человечески: большая ванна, душевая кабина, двойная раковина, стиральная машина и даже сушилка для белья.

— Лада, — Шариков повернулся к ней, — я не верю своим глазам. Это реально всё наше? Ну, если мы купим?

— Если купим — наше, — подтвердила она. — Я уже всё согласовала с хозяйкой. Осталось только встретиться с ней, подписать документы и перевести деньги. Я предлагаю в понедельник провернуть и заселяться.

— В понедельник? — переспросил Сашка. — А ты уверена, что хочешь покупать дом со мной? Мы же только вчера познакомились…

— Саш, — Лада подошла к нему вплотную и взяла за руки, — я тысячу лет живу на этом свете. И поверь, я умею отличать случайных людей от родных. Ты — мой родной. Я не хочу больше ждать. Хватит с меня ожиданий.

Шариков смотрел в её глаза — тёмные, глубокие, с мерцающими искорками — и понимал, что она права. Время — это всего лишь условность. Когда встречаешь свою судьбу, годы не имеют значения.

— Ладно, — кивнул он. — Уговорила. Давай в понедельник. Но сначала покажи мне баню и гараж с погребом. Там соленья от прошлых хозяев не остались или варенья?

— Ха-ха! Остались — остались! — рассмеялась Воронцова. — Ты же мой, хозяйственный. Идём, покажу…

Баня оказалась настоящим произведением искусства. Предбанник с диванчиком и столом, моечная с душевыми леечками и лавками, парная с огромной печью-каменкой и полками из липы. Пахло деревом и травами.

— Здесь можно париться хоть каждый день, — мечтательно произнесла Лада. — Я, между прочим, веники заготавливать умею. Берёзовые, дубовые и даже эвкалиптовые.

— Ты и это умеешь? — удивился Сашка.

— Ведьма без трав — не ведьма, — подмигнула она. — А теперь пошли в гараж.

Гараж поразил Шарикова не меньше. Просторный, тёплый, с ямой, ведущей в погреб, и даже с подъёмником — самодельным, но надёжным. Хозяин, видимо, тоже любил возиться с машинами.

— Вот тут я буду твоего «Туссанчика» лечить, — довольно потёр руки Сашка. — А то всё на улице, под открытым небом…

— Лечи, — разрешила Лада. — Только чтобы машина потом не обижалась.

Сашка заглянул и в погреб, который оказался набитым ровными рядами солений, компотов и варений. Воронцова пояснила, что всё это прежние жильцы забирать не будут. И когда Шариков собирался было уходить, Лада обратила его внимание на один из нижних рядов полок, где стояли литровые пузырьки с прозрачным и цветным содержимым. Сосуды походили на медицинские ёмкости для спирта. Тем более их горловины оказались запакованы в плотную бумагу, перевязанную снизу тесёмками. На каждом таком пузырьке была наклеена бумажка с датой.

— Спирт или самогон? — предположил Александр, получая неожиданный ответ от ведьмы:

— И то, и другое, и третье! Савелий Аркадьевич, хозяин дома, увлекался домашними настойками. Сам их практически не пил, делал для гостей. Хобби у него такое имелось. Пузырьки для настоек с прошлой работы оставались, вот в них и разливал. У него и аппарат перегоночный остался, в гараже спрятан. И журналы с записями технологий процесса изготовления и рецептами. В Москве им это без надобности. Тоже нам всё остаётся.

— Ну, блин! — только и смог выразить своё восхищение Шариков.

А когда они покидали дом, Александр в последний раз окинул взглядом участок. Вновь повалил мелкий снежок. Он всё падал, покрывая деревья и кусты, но сквозь белую пелену уже угадывалось, как здесь будет красиво весной.

— Лада, — произнёс он, смущаясь, — я, конечно, мужик простой, но одно скажу: я сделаю всё, чтобы ты здесь была счастлива.

— Я уже счастлива, — тихо ответила она. — Рядом с тобой.

Они обнялись прямо посреди заснеженного двора, и Шарикову показалось, что даже мороз отступил. Обратно ехали молча, но это было хорошее молчание — уютное, тёплое. Каждый думал о своём, но мысли эти переплетались где-то в воздухе между ними. И уже подъезжая к городу, Лада нарушила тишину:

— Саш, а давай сегодня вечером к твоему сыну съездим? Познакомишь нас?

Шариков чуть не въехал в столб.

— К Андрюхе? Ты серьёзно? Прямо сегодня?

— А чего тянуть? — пожала плечами Лада. — Я же теперь твоя жена почти. Пусть знает, что у отца всё хорошо.

— Ну… не знаю, — засомневался Сашка. — Он парень взрослый, двадцать три года. Может, не захочет…

— Захочет, — уверенно сказала Лада. — Я позвоню ему.

— Ты? Но у тебя же нет его номера…

Воронцова загадочно улыбнулась и достала телефон.

— Саш, я ведьма. Я могу многое. В том числе и узнать то, что нужно.

Она набрала номер, и через пару секунд Шариков услышал её голос:

— Андрей? Здравствуй. Я Лада, жена твоего отца. Мы сегодня хотим к тебе в гости заглянуть. Не возражаешь? … Ну и отлично! … Особо ничего готовить не нужно, мы еду с собой привезём. В «Ленту» заедем. Да… Через час будем.

Она отключила трубку и повернулась к обалдевшему Шарикову.

— Всё в порядке. Он ждёт. Но сначала в «Ленту» заскочим, прикупим кое-чего к столу.

— Лада… — только и смог выдохнуть Сашка. — Ты не ведьма, а чудо какое-то!

— Ха! Это одно и то же, — рассмеялась она. — Поехали знакомиться с сыном.

И старенький «Туссан» покатил по Оренбургу в сторону новых знакомств и нового счастья…

Уже далеко за полночь Шариков сидел на кухне своей маленькой квартиры и смотрел, как Лада раскладывает вещи в освобождённом им шкафу. Два чемодана — всё её богатство — оказались на удивление вместительными. Кроме одежды там нашлось место для нескольких книг в старых потрёпанных переплётах, засушенных трав в холщовых мешочках и мраморной шкатулки с запирающейся на замок крышкой, которую Лада водрузила на верхнюю полку, строго-настрого запретив туда заглядывать.

— Устал? — спросила она, заметив его задумчивый взгляд.

— Нет, — покачал головой Сашка. — Думаю просто.

— О чём?

— О сегодняшнем дне. Обо всём.

Александр действительно не мог перестать прокручивать в голове события последних часов. День выдался настолько насыщенным, что голова шла кругом. Сначала этот невероятно-сказочный дом, который уже завтра мог стать их. Потом поездка в «Ленту», где Лада с удивительной лёгкостью выбирала продукты, словно знала Андрея сто лет. А потом и сама встреча с сыном.

Шариков волновался, наверное, сильнее, чем перед первым свиданием. Всю дорогу к Андрею он нервно барабанил пальцами по рулю и то и дело поглядывал на Ладу. Она же оставалась абсолютно спокойной, лишь изредка улыбаясь его мандражу.

Сын жил в однокомнатной квартире в десяти минутах езды на машине от отца. Андрей встретил их в дверях — взъерошенный, в домашней футболке и спортивных штанах, но с любопытством во взгляде. Шариков приготовился к неловкости, тягостным паузам и вопросам «откуда вы взялись?». Но Лада просто шагнула вперёд, улыбнулась и сказала:

— Привет, Андрей. А мы с папой твоим решили познакомиться по-нормальному. Ты же не против?

И всё! Напряжение мгновенно исчезло. Андрей как-то сразу расслабился, пригласил их проходить, помог донести пакеты с продуктами. А дальше… Шариков сидел и с изумлением наблюдал, как его сын и его новая жена общаются так, будто знают друг друга много лет. Лада не пыталась понравиться, не лезла с расспросами, не изображала «новую мамочку». Она просто была собой — живой, тёплой и искренней. Расспрашивала Андрея о работе (он трудился в рекламном агентстве дизайнером), о его машине (той самой старенькой «Ауди», которую Сашка с Оксаной ему купили) и планах на будущее. Воронцова слушала сына, не перебивая и не вставляя советов там, где их не просили.

Андрей, поначалу державшийся настороженно, к середине ужина уже рассказывал ей про свою девушку Катю, про то, как они познакомились, и даже показывал фотографии в телефоне. Лада ахала в нужных местах, хвалила Катю (хотя видела её только на фото), и Шариков вдруг поймал себя на мысли, что сын улыбается. По-настоящему, открыто, как не улыбался уже давно — с тех пор, как они с Оксаной развелись.

— Пап, а она классная, — шепнул Андрей, когда Лада вышла в туалет. — Где ты её нашёл?

— На улице под снегом, — честно ответил Сашка. — Льдина на голову мне упала, а она мимо шла и помогла.

— Романтично, — усмехнулся сын. — Только смотри не обижай её, а то я обижусь.

Шариков тогда только головой покачал. Вот так — за один вечер Лада сумела то, что не удавалось ему годами. Она растопила лёд в отношениях с сыном, который после развода отца стал держаться отстранённо, будто боялся, что папа предаст его, как предал мать. А ведь Воронцова даже не колдовала. Ну, наверное… Хотя кто знает эту ведьму…

— Саш, — голос Лады вернул его в реальность. — Ты так и будешь сидеть с отсутствующим видом? Или расскажешь, о чём думаешь?

Она вышла из комнаты и теперь стояла в дверях кухни, подперев плечом косяк. Футболка снова была его, волосы распущены, и в тусклом свете кухонной лампочки девушка казалась почти призрачной — красивой, нереальной, словно не отсюда.

— О тебе думаю, — честно признался Сашка. — И об Андрюхе, как вы с ним поладили.

— А ты удивлён? — Лада подошла и села к мужчине на колени, обвивая руками шею. — Я же говорила — мы родные души. Это касается не только тебя. Он твой сын. В нём твоя кровь, твоя душа. Значит, и со мной ему легко.

— Но как такое может быть? — не унимался Шариков. — Вы же только сегодня познакомились, а он тебе про Катю рассказывал, про работу? Он даже с родной матерью так не откровенничает.

— Потому что я не лезу, — просто ответила девушка. — Не учу жить, не осуждаю, не сравниваю. Я просто слушаю и принимаю. Людям этого часто не хватает. Особенно молодым. Они привыкли, что старшие всегда знают лучше, всегда учат, всегда ставят оценки. А я… Я просто рядом. И Андрей это почувствовал.

— Ты и правда чудо, — выдохнул Сашка.

— Нет, — она коснулась его щеки. — Я просто та, кто тебя любит. И всех, кто тебе дорог, тоже буду любить. Это не магия, Саш, а выбор.

Шариков смотрел на неё и думал, что, наверное, заслужил это счастье. Всеми своими жизнями, всеми потерями и ошибками. Может, именно поэтому судьба свела их — чтобы он, наконец, понял, что такое настоящая близость.

— Лада, — произнёс он тихо, словно боялся своих слов, — я тебя люблю. Блин… Дурацкое слово, я понимаю. Мы же всего два дня знакомы, но я правда тебя люблю.

— Я знаю, — улыбнулась она. — Я тоже тебя люблю. И не два дня, а много-много жизней. Просто ты забыл, а я помню.

Она нежно поцеловала его, и в этом поцелуе было всё — обещание, надежда и вечность. За окном всё так же падал снег, но в маленькой кухне было тепло, как летним вечером у костра.

— Идём спать, завтра непростой день, — девушка потащила мужчину за собой на разложенный диван. А когда они легли, Сашка заметил, что свет в кухне остался гореть.

— Да, блин…

Он хотел было встать, но Воронцова его остановила, поясняя: «Не дёргайся», — после чего просто щёлкнула пальцами, и лампы сами погасли.

— Нормально! — оценил магию Шариков. — А меня так научишь делать?

— Научу. Здесь ничего сложного нет. Простой телекинез.

— Да? — немного опешил Александр, предполагая, что для него такое умение недостижимо. Но его уже обвили нежные женские руки, и все посторонние мысли и сомнения мгновенно улетучились…