Попаданец. 1994 Меня везли на расстрел. Пролог

Запах бензина смешивался с медным привкусом во рту. И кровью. Своей или чужой — уже не разобрать.

Сергей лежал на боку, поджав колени к груди, потому что по-другому в багажнике ВАЗ-2109 было невозможно. Скотч на запястьях впился в кожу так глубоко, что пальцы давно онемели. Глаза заклеены той же липкой дрянью — широкой серой лентой, которую тогда, в «девяностых», покупали рулонами на любом рынке.

Машина тряслась на ухабах. Подвеска «девятки» отработала свое еще лет пять назад, но киллеров это не волновало. Им было нужно доехать. Туда. В лес.

— ...ты главное, ствол ближе ставь. Прямо в затылок, как того. Шнырь учил. У него куртка кожанка, кость задержать может.

Сергей узнал голос. Костян «Кот» — бывший десантник, с которым они год назад брали нефтебазу. Тогда Кот улыбался и называл Седого «братаном». Сейчас говорил про выстрел в затылок спокойно, как про забивку гвоздя.

— Да знаю, не впервой, — ответил второй. Этот звучал моложе. — Может, сразу в башку, пока закрытый? Шума меньше.

— Глухой. Ты клейки на глаза не жалей. Понял? Кляп тоже. Он тихо должен уйти. Пахан сказал: «Чтобы даже мусора не воняли».

Сергей слушал. И медленно, сквозь туман шока и паники, до него приходило понимание.

Он уже всё это слышал.

Год назад.

Тогда тоже была «девятка». Тоже темно-вишневая, с отваливающимся глушителем. Те же самые голоса. Кот и молодой, которого звали Димон «Чупс». Та же дорога на Ново-Рязанское шоссе, за бетонные заводы, к оврагу, где весной текли талые воды, а осенью лежали листья, перемешанные с гильзами.

В прошлый раз он очнулся за две минуты до того, как багажник открыли. Успел только понять — всё. И съежиться, когда ствол уперся в затылок.

Вспышка. Темнота.

В этот раз Сергей «Седой» очнулся за двадцать минут.

— ...а бабки когда? — спросил Чупс.

— Сразу. Пахан на базе ждет. Скажешь «готово» — отдаст конверт. Доля твоя — три штуки баксов.

— Маловато.

— А ты хочешь, как Седой? В земле лежать? Делай, что говорят.

Сквозь дребезжание багажника Сергей попытался пошевелить кистями. Скотч держал мертво. Но он помнил: в прошлой жизни у него была возможность — доля секунды, когда крышка откроется. Кот всегда открывал багажник резко, левой рукой, а правую держал на «ПБ» — бесшумном пистолете, прижатом к бедру.

В тот раз Сергей дернулся слишком рано. И получил пулю первым же движением.

Сейчас он лежал тихо.

Машину повело вправо — свернули с асфальта на грунтовку. Пыль проникла в салон, и багажник наполнился запахом сырой земли и прелых листьев. Осень. Хотя по календарю еще август, но в этой части области всегда было холодно. Говорили, раньше здесь был лагерь военнопленных. Земля помнила смерть и не грела.

— Прямо сейчас? — спросил Чупс.

— Нет. Дальше, где березы. Там земля мягче, копать легче.

Сергей закрыл глаза под клейкой лентой.

Он знал, какой будет его смерть. Знает уже год — с того момента, как проснулся в этом теле впервые. Тогда он выжил чудом: сбежал, убил обоих, закопал их. И целый год пытался изменить судьбу. Убрал предателей. Перестроил бригаду. Заработал влияние.

Но сейчас его снова везли в тот же лес. С теми же словами. Теми же палачами — только лица у них теперь другие. Кот с Чупсом ожили? Или он сошел с ума?

Скрипнула крышка багажника.

Сергей напрягся.

Год назад, когда он убил Кота и Чупса, он забрал их документы. Он знал, где они живут. Кто их жены. Где лежат их заначки. Он сделал всё, чтобы стереть саму возможность повторения.

Но время, видимо, не прощало дважды.

— Давай, тащи его, — скомандовал голос. Но это был не Кот. И не Чупс.

Чужой.

Сергей почувствовал, как чьи-то руки схватили его за ворот куртки. Жестко рванули вверх. Колени ударились о край багажника. В лицо ударил холодный сырой воздух — он был сладким, как перед грозой, но грозы не будет.

Клейку с глаз сорвали резко, вместе с куском брови.

Сергей зажмурился, потом открыл глаза.

Перед ним стояли двое. Не Кот. Не Чупс. Но он знал их.

Слева — Палыч, старый «опер», уволенный из органов за пьянку. Сейчас работал киллером на полставки. Справа — Молчун, приехавший с Кавказа, без лишних слов, без эмоций, только холодные глаза и руки в черных перчатках.

За их спинами — лес. Те самые березы. Тот же овраг.

— Всё, Седой, — сказал Палыч. — Погулял. Тебя заказали серьезные люди. Ты перебежал дорогу тем, кому не надо было.

Молчун достал пистолет. Проверил патронник. Щелчок металла прозвучал как приговор.

Сергей смотрел на них. Губы пересохли, но внутри вдруг стало абсолютно пусто. Не страх. Не злость. Только холодная ясность.

— Вас тоже найдут, — сказал он тихо.

Палыч усмехнулся.

— Не мы первые.

Молчун взвел курок.

Сергей закрыл глаза.

И в этот момент в его памяти, как при обрыве пленки, пронеслось что-то другое. Не прошлая жизнь. Не будущее. Картинка: он сидит в машине Time, 2023 год, листает ленту в телефоне. Статья. Заголовок: «В Подмосковье обнаружены останки троих мужчин, убитых в середине 90-х. По данным экспертизы, один из них был ликвидирован при попытке...»

Он не дочитал тогда ту статью.

Сейчас понял: в той могиле — он сам. И Палыч с Молчуном.

Пуля вошла в затылок.

Но не за секунду до, как в прошлый раз. А в самое сердце того, что будет через год.

И тьма раскололась на тысячи осколков, в каждом из которых отражалось одно и то же лицо.

Лицо пахана.

Лицо человека, который отдал приказ расстрелять его дважды.

Машинально, уже проваливаясь в небытие, Сергей «Седой» прошептал одними губами:

— …Ты, сука. Значит, ты...

И провалился.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.