Любовь напрокат Глава 23

                Хулуси бей, владелец крупной компании «Золотое Кольцо», имеющий сеть ювелирных магазинов не только в Турции, но и за ее пределами, распекал своего заместителя в своем загородном доме, обвиняя его в том, что он его подставил.

- Ты объясни мне шайтан тебя бери, зачем твои исполнители стреляли по всем, кто находился на яхте. Нужно было всего убить Амера, моего личного врага. За него я потерял торговлю  в Иране, это он доказал мою вину в некачественном изготовлении изделий, примеси в нем других металлов. Его должны были стереть с лица земли. А они что сделали, мало того, что не уничтожили Амера, так еще и подстрелили двоих.

Ты знаешь кто эта девушка, находившаяся в тот момент на яхте? Нет, так я тебе скажу, дочь моего знакомого в Алании, которого Мустафа заказал.
 
- Но мне, то, откуда было знать, кто отдыхал на яхте, и что эти тупоголовые будут стрелять по всем.
- Я тебе поручил это дело, ты должен был все предусмотреть, но ты этого не сделал. И, упаси тебя Аллах, если где ни – будь, будет упомянуто мое имя.

- Не волнуйтесь господин Хулуси бей, я все улажу.

Измаил приехал к Чичек домой, переоделся в спортивный костюм, и отправился к старому адвокату Юсуф бею.
- Хорошо, что ты приехал, - сказал он, встречая гостя. Я долго размышлял, над, случившемся, на яхте.

 Не на Чичек ханым было покушение, здесь все чисто, Мустафа никогда не откажется от жирного пирога, представляешь, сразу две компании окажутся в его руках, женись племянник на этой девушке. Нет, здесь что – то другое, другой был намечен объект, а Чичек ханым и Зариб бей, они случайные жертвы.

 Я позвонил своим молодым коллегам в следственный отдел и прокуратуру, узнал какие громкие дела у них прошли в этом полугодии. Так вот, самое крупное уголовное дело было по поводу низкого качества золотых изделий.  Несколько миллионов долларов составил убыток обманутым  покупателям. Но, самое здесь, интересное, адвокатом Иранской торговой компании был приглашен турецкий адвокат Амер Кыглы.

- Да вы что говорите? Воскликнул Измаил. Это для меня новость, а я еще думал, зачем Амер так часто ездил в Стамбул и Иран. Мы с ним не очень ладим, по-этому доверительных отношений у нас нет, только, что касается работы. Он, талант, поэтому я его и посоветовал Чичек ханым.

- Но, это еще не все, Измаил, я предполагаю, что за Амером продолжится «охота», не успокоятся, пока его не уничтожат.
- Вы правы, я поеду в клинику, срочно. Мне нужно его охранять. Что делать с компанией «Золотое Кольцо», мы обсудим с вами позже.

Измаил заехал домой. Переоделся в костюм и отправился в клинику. Амер после приема пищи, спал. Измаил в приоткрытую дверь видел у его постели медсестру, она смотрела на его лицо, затем наклонилась и поцеловала в лоб.

- Это что еще за вольность, - вслух возмутился Измаил. Медсестра быстро подняла голову и, увидев в проеме двери мужчину, быстро покинула палату. Он позвонил Барыш бею и попросил прислать двух охранников для охраны палаты Амер бея.
- Что – то случилось? - с тревогой в голосе спросил он.
- Еще нет, но может случиться, поэтому Амера должны охранять наши люди.

- Все понятно, что ничего не ясно, но я пришлю, через час будут на месте. Измаил решил ждать охрану у палаты. Они прибыли раньше обещанного времени, спросил, они успели пообедать.

- Нет, нас сняли с постов, ответил один из них. Измаил сходил в кафе, купил наборы продуктов на вынос, взял воды и отнес охране. - Если уходить, то только по одному, - предупредил он.
- Все мы поняли, дело серьезное, можете быть спокойны, мы не подведем, - заверил старший по смене охранник.

Измаил пошел навестить Чичек: - Но мы же с тобой сегодня уже виделись, - подняв брови в удивлении, сказала Чичек.
- Мне кое – что рассказал при встрече старый адвокат, он попросил узнать, какие за последние шесть месяцев вел дела Амер, в какой защите участвовал, ты не поверишь, он выступал против компании «Золотое Кольцо», с ними судилась Иранская компания и выиграла дело.

 Вот наш ларчик с тайнами открылся. Теперь наш Амер под прицелом, ему пытаются отомстить, а ты с Зарибом, попали под раздачу. Так что племянник Мустафы по-прежнему будет за тобой ухаживать. Вот он легок на помине, идет по коридору, и, думаю к тебе. Дойдя до открытой двери в палату Чичек, Хаким остановился, в руке он держал коробку, видимо с конфетами.

- Разрешите войти, Чичек ханым. Пришел вас навестить, простите, что раньше не пришел, нет, я приходил, но меня просто не пропустили. Сказали, что вы в тяжелом состоянии.

- Простите Хаким бей, но вы напрасно утруждаетесь, мы не настолько с вами близки, чтобы вы меня проведывали. В этом нет никакой необходимости. Измаил, закрой дверь в палату. Измаил встал и перед самым носом Хакима ее закрыл.

- Каков наглец, не оставляет попыток сблизиться со мной, - возмутилась Чичек. Была бы я мужчиной, набила бы ему лицо за его наглость.
- Не волнуйся Чичек, больше он к тебе не подойдет, я не позволю, их план любви напрокат сорвется. Теперь я тебя оставлю, пойду, узнаю, как дела у Зариба, и вернусь снова к тебе. А ты пока поспи.

Зариб сидел на стуле, уже переодетый в костюм, что привез ему Барыш бей, больничная пижама лежала аккуратно сложенная на постели.
- Это что еще такое, ты почему раньше времени покидаешь клинику, - возмутился Измаил.

- Ничего подобного, меня перевели на домашнее посещение медсестры, она будет еще десять дней приходить и делать перевязки. Я практически здоров, вот только рисовать наверно еще не буду, болит плечевой сустав. А так, готов к консультации своих подчиненных, займусь их обучением.

- Ладно, что с тобой поделаешь, раз решил покинуть лечебное учреждение, твое право. К Чичек ханым зайдешь?
- А можно?
- Конечно, думаю, она будет рада тебя видеть.
- Чичек лежала и рассматривала узор на окне, кем – то оставленный из больных. Ветка сирени, выполненная блестяще, так и хочется протянуть руку и ее сорвать.
- Бывают же талантливые художники, - сказала она. Увидев Зариба, радостно улыбнулась ему.

- Как я рада вас видеть Зариб бей. С выздоровлением.
- Спасибо, того же и вам желаю.
- Измаил бей, а не отправиться нам с Зарибом вместе домой?! Зови врача, я здесь не останусь больше ни на минуту, или умру от вида белых стен. Вошел врач, кто здесь бунтует? Ах, это вы Чичек ханым, это предсказуемо. Сейчас к вам подойдет профессор Углу бей, он оперировал у нас в клинике, даст ли он разрешение вам покинуть наше лечебное учреждение, посмотрим.

Вошел Углу бей, - всем покинуть палату, мне необходимо осмотреть больную. Вызовите сюда медсестру для перевязки. Все вышли в коридор. Профессор присел на край постели, стал медленно снимать бинт с головы Чичек; - Как вы себя чувствуете?

- Чувствую, что мне пора домой, приду снова сюда, когда вы мне назначите день новой операции, пластиной в голове, мне как-то профессор не комфортно. Он засмеялся, - такой мне вас и представили.

- Какой же?
- Бунтаркой, говорят при выходе из наркоза, вы бунтовали, говорили, что падаете с высокого холма в бездну.

- Давайте поговорим о другом, - сняв последний бинт и рассматривая швы, - сказал Углу бей. – Вы знаете, такое со мной произошло впервые, я уже не молод, старше вас на двенадцать лет, не могу забыть вас, я чувствую какое – то немыслимое притяжение к вам. Не могу спокойно спать, есть, дышать. Стал пропускать дни операций, сегодня у меня по плану операция в другой клинике, но я приехал сюда, чтобы увидеть вас, услышать ваш голос.

- Профессор, остановитесь, я не пойму, о чем вы говорите. Зачем вам такая девушка, с пробитым черепом, вы же знаете, что у меня после операции, даже был приступ эпилепсии. Разве нет здоровых девушек, достойных вас? Это у вас временное помутнение рассудка, у меня от ранения, у вас от непрошенной, любви. Все пройдет, мы с вами выздоровеем.

- Не пройдет, сегодня сюда приедут мои родители из Анкары, они там живут, занимаются коневодством, у них самый крупный конезавод во всей Турции, они поставляют племенных лошадей во все близлежащие страны. Утро у них начинается с лошадей, они садятся верхом и едут на конезавод, и заканчивается вечерним объездом любимых лошадок. Они все время в спортивной форме, подтянутые, стройные. Вы когда ни – будь, катались на лошади? - спросил он у Чичек.

- В детстве, да, папа возил меня на конезавод к своему другу, господину Шукрю бею. Он всегда встречал его радостной улыбкой, сам выбирал спокойного жеребца и мы катались в вольере. Затем папа спускал меня на землю, передавал в руки Шукрю бею, а сам мчался на коне, как ветер, только грива у лошади развевалась на ветру. Красивое было зрелище.

- Вы были на конезаводе моего отца, дорогая Чичек ханым. Значит, вы в детстве жили в Алании?
- Совершенно верно.
- Так это о вашем отце, о вашей семье рассказывал мой отец. Ваш дедушка Мидже бей, был аристократом, у вас несколько поколений занимались кожевенной промышленностью, и только ваш отец изменил ей, он стал добывать нефть и очень в этом преуспел. Стал почти миллиардером. Его гибель до сих пор в Алании вызывает много споров, многие уверены в том, что его и вашу маму убили.

 - Так и есть, идет следствие, надеюсь, докажут причастие к этому убийству Мустафы Аллайя.

Пришла медсестра, обработав шов, снова наложила повязку и покинула палату.
- Чичек ханым, после выписки, приглашаю вас в гости, у меня здесь в Стамбуле квартира и особняк, его я купил для родителей, в их редкие приезды, они останавливаются в нем. Не любят бывать в квартире.

- Не обещаю профессор, но я постараюсь. При выписке меня ждет много неотложных дел, и пока я не решу все проблемы на сегодняшний день, никаких гостей.

- Я буду ждать, и, если позволите, я навещу вас дома, как пациентку, вы должны будите проходить мой осмотр, вплоть до новой операции. Это будут сугубо деловые встречи, обещаю.

Чичек улыбнулась, - хорошо профессор, с вами в этом плане не поспоришь. А пока, разрешите мне все – таки отдохнуть, у меня начинается головокружение.
- Отдыхайте, по поводу выписки, я сейчас решу с лечащим врачом. До скорой встречи. С хорошим настроением он покинул палату. Грело душу то, что она была знакома с его отцом, пусть даже в детстве, но у них будут общие воспоминания.

Родители профессора приехали в клинику после тихого часа, больные стали появляться в коридорах, кто на процедуры, кто на прогулку, а кто просто подышать воздухом. В коридорах стояли кондиционеры.

 Родители Углу бея зашли в ординаторскую в поисках сына, так как на телефон он не отвечал.
- Отец, - с радостью воскликнул Углу бей, - ты приехал с мамой, как я рад, что вы откликнулись на мою просьбу и нашли время приехать. Я сообщу тебе, нечто важное, знаешь, чья это дочь? Она дочь Джехан бея Иплиджи. Девушка говорит, что в детстве отец ее привозил к тебе на ипподром. Думаю, ты вспомнишь ее, хотя конечно, она уже не тот ребенок, но все-таки, надеюсь, ты ее узнаешь.

 Пойдемте со мной, я вам ее покажу. Хотя я думаю, она будет спать, но все равно, посмотрите на нее спящую. Открыли палату, а постель пустая, только больничная одежда на ней.

- Но, что ты будешь делать, несносная девчонка, сбежала, - возмутился Углу бей. – Не повезло вам увидеть ее, напрасно приехали. А домой к ней без приглашения ехать нельзя, - сказал Углу бей.

- Но это тебе нельзя, а я на правах друга ее отца, могу поехать и проведать больную.
- Отец, я горжусь тобой, ты действительно, по – настоящему меня любишь и желаешь помочь. А мы с мамой будем тебя ждать. Купи цветы, белые розы, коробку конфет и корзину с фруктами, мой водитель тебя отвезет по указанному адресу.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ