Под огромным небом Танаиса...

«Всё скрылось, отошло и больше не начнётся. Роман и есть роман, в нём всё
как надлежит…», – в минуты жгучей ностальгии по прошлому я слушаю песни
Миши Щербакова, которого узнала ещё до нулевых. Особенно трогает фраза
«Дыхание твоё  Дрожит, дрожит,  дрожит…» Ты безмятежно спал – головой
на моём плече – в двухчасовом рейсовом автобусе, а я в дороге спать не умею.
Большой мой ребёнок. Любимый мой мальчик. Супруг и юный отец.

Миша Щербаков – тонкий лирик. Но временами циник. Словесный эквилибрист.
Как можно так плотно ''утрамбовать'' изящный текст, что не происходит никакой
мешанины и косноязычия! Он гений, Миша. Обыкновенный гений. Без амбиций.
Всегда мягкая улыбка на добродушном лице интеллектуала-интеллигента. С ним
сразу переходишь на «ты», словно родной с детства, из одного городского двора.
Ещё Гена Жуков из Ростова-на-Дону. Никогда не показывал, что «мэтр».

Никакой дистанции. Услышал, как читаю своё, – реакция мгновенная: «Удивительно!»
Он редко кому благоволил. В Танаисе – музее-заповеднике, где античные раскопки,
полно артефактов «мёртвого времени».  До чего терпко веет чабрецом и лёгкие нотки
зарослей тамариска. Шалфей и дикая мята. Поблизости громадные степи, поросшие
седым ковылём. Иду по шпалам вдоль рельсов – а в десятке сантиметров гадючка
змеится извивисто-индиффирентно… Боюсь спугнуть, – вдруг ужалит!

Когда я тебя полюбила, – почему-то подумала, что ты всё обо мне знаешь наперёд.
Не хочется говорить ''чувствуешь''… Я не люблю этого слова. Но – знаешь, ведаешь…
Любовь с первого взгляда. Может, со второго. Любовь ни с чем не спутаешь. Разве
возможно! Не то, чтобы жизненный опыт… Или особое ''чувствование''. Необъяснимо.
И каждый раз думаешь, что всё в первый и последний раз. Только на новом витке
сознания и ощущений: бытия, времени, судьбы, Неба – огромного неба Танаиса!..