Псих своего творчества

Если разговор заходит о психиатрических лечебницах, то почему-то представляется довольно таки ужасающая картина. Длинные полутемные коридоры, лишенные солнечного света, с обшарпанными стенами, решетками на окнах и скрипучими деревянными полами. Из ближайшей палаты слышен монотонный стук бьющейся головы об стену, а чуть дальше крики женщины, умоляющий невидимых слуг спасти из пожара ее семью. По коридорам, слегка шатаясь, бродят странные люди, иногда жующие мух или облизывающие языком оконное стекло, с безумными глазами, замотанными рукавами смирительной рубахи длинною в пол, немного приоткрытым ртом, из которого чуть подкапывает мутноватая слюна с частицами крыла мухи. Жутко, не так ли?

Что могло произойти в этими некогда нормальными людьми, которые так же, как и мы сейчас, вставали на работу по утрам, пили кофе, наперебой рассказывая о планах на вечер, и споря иногда о цвете новых обоев. Где была их точка невозврата, положившая конец нормальной жизни? А вдруг тоже самое может ожидать и нас? И что поможет избежать такой участи? Всегда триггерила сама мысль, нахождения меня или моих близких в таких местах.

Дело в том, что мое детство прошло в небольшом посёлке. Самый обыкновенный поселок, каких много в нашей необъятной стране. Разваленный колхоз, каркасы некогда процветающих ферм, больше похожих сейчас на скелеты зданий, школа — вот, практически, и всё интересные места. Но было там одно "НО" — в поселке расположилась областная психиатрическая больница. Люди, находившиеся на лечении, были абсолютно разными, а некоторые находились там на постоянном месте жительства. Более спокойных, а скорее более адекватных, пациентов могли спокойно выпустить с территории больницы в близлежащий магазин, например. Зачастую и жители поселка не брезговали "нанимать" рабочую силу за пару пачек сигарет. И, как ни странно, в этом не было ничего предосудительного.

Как-то раз, мы с одноклассницей заболтались около магазина, не заметив в паре метров упорно разглядывающий нас взгляд.
— Здравствуйте, девочки. О контрольной спорите? — спросила незнакомая женщина. Внешне вполне адекватная, в стареньком, но опрятном шерстяном платье, с пучком черных волос на голове, слегка тронутых сединой.
— Д-да, — ответили мы хором, хотя сами только что обсуждали внешний вид одной ученицы, и, томно вздыхая, сплетничали о самом симпатичном мальчике в школе.
— А куда поступать будете уже решили? — мы могли только кивать в ответ нарушительнице нашего интересного разговора. — Решили, значит. Что ж, хорошо. Только никогда много не учитесь! Я вот, четвертое высшее так и не смогла получить...

Сказать, что мы были в шоке, все равно, что промолчать. А дамочка засмеялась гортанным грубым смехом, засунула палец себе в рот, развернулась и, подпрыгивая немного, пошла в противоположную сторону. Через пару минут ее походка выровнялась, как будто ничего и не происходило.

Как бы более подробнее описать наше состояние? Вы можете представить себе звук падающей челюсти? Ну так вот, это были мы. Точнее, мы, но с открытыми ртами от удивления и шока.
— А вы кто? — зачем-то спросила я.
— А? — женщина обернулась совершенно не понимая и не помня всего случившегося тут. — Здравствуйте, девочки...

Больше мы ничего не расслышали. Я бы могла сказать, что мы просто зашли в магазин, около которого находились, испугавшись обстоятельств. Но нет. Наш визг, наверняка, слышал весь поселок! Отпихивая друг друга, мы ворвались в тишину и покой сельского магазина:
— Там... Там...— слова застряли где-то в глубине подсознания...
Позже, запивая страх холодной водой, добродушно предоставленной нам продавщицей магазина, узнали, что данная дама — это пациентка лечебницы. Так как она не нападает на людей, не пугает, то ее отпускают в магазин за покупками. Не пугает? Да мы себя самих забыли от страха...

Это было мое первое и, надеюсь, что последнее, общение с пациентами психиатрических больниц. Сами события произошли на рубеже 2000х годов, но я никогда не забуду гортанный грубый смех.

Сложно сказать, почему именно я могу очутиться в таких местах. Думать о чем-то плохом, конечно же, не хочется. Даже, с учётом заданий эвента...

Но единственное, чего бы мне хотелось — это иметь такую же одиночную комнату, как в психиатрической больнице: с мягкими стенами, потолком и полом, светлого цвета. Можно даже так же без мебели, но только, чтобы замо;к запирался изнутри, а ключ был только у меня; чтобы там было большое окно в пол, выходящее на что-то прекрасное и не важно будет это пляж, океан, лес или что-то другое. Поверьте мне, подсветочку в нужных местах и маленький холодильничек я организую себе сама. Мне, как истинному психу своего творчества, просто жизненно необходимо иметь такую комнату. А всё остальное второстепенно...

Вот так, рассуждая, можно нафантазировать чего угодно. Мир, где все жители пациенты лечебницы? Или где нет психически больных людей? Прекрасное начало книги. Неправда ли?