На острове Буяне Часть 1, глава 3

                Волшебный колодец

               День клонился к вечеру. Иван, сопровождаемый невидимым Наумом, не торопясь подошёл к краю скалы. Посмотрел парень вниз - высоко-то как стою - подумал и спрашивает:
- Брат Наум, мне одному кажется, что скала ещё выше стала? Гляди, темнеет уже. Не совсем хорошо это. А, брат Наум? Как думаешь?
Наум завихрился рядом, потом поодаль, потом внизу, почти у самой земли смерчем пронёсся, вернулся и озадаченно, как старик, крякнул:
- А, ведь, не показалось тебе, Иван! Выросла скала. Вершков на сто, не меньше. Наум перевёл дух, если можно так сказать про сказочного духа, а потом спрашивает Ивана,- Слушай, а нет никакого способа, чтобы по стене не спускаться, а так, спланировать, что ли, с неё? Больно не хочется мне на ночь глядя от волнения трепыхаться. Одно дело - вверх взбираться, другое - вниз ползти да не сорваться. Может, подумаешь, Вань? Не вошёл я ещё в силу свою, честно тебе говорю. А случись что, так и не подхвачу тебя, брат.

               Задумался Иван. Забормотал. Что на ум пришло, то и забормотал. Наум услышал и даже вскрикнул:
- Ваня, а советы печи, кажись, в самый раз пригодятся. Ну-ка, скажи вслух, как там? - Иван задумался, потом разочарованно махнул рукой и стал проговаривать советы вслух.
- Да ну, тебя, Наум! Сороки здесь нет, да и мала птичка для помощи. Про Марьюшку я совсем ничего не понимаю. Она-то нам оттуда, в смысле, из города, как поможет?
- А про скатерть, про скатерть, что печь говорила? Ну-ка, скажи толково! - Наум начал горячиться и почти прикрикнул на Ивана.
- Брат Наум, чем нам скатёрочка мелкая поможет? Да ещё, если я её на спину заброшу? Не смеши уже!
- Погоди, Ваня! Вот она-то нам и поможет. Слышишь брат?
Наум, похоже, завертелся от радости и никак не мог остановиться. Ветерок кружил и кружил, так что никак нельзя было определить его направление. Иван стал понимать, что он чего-то про эту скатерть не знает.
- Стой, стой уже, Наум! Скоро совсем стемнеет, а мы всё на месте топчемся. Говори, как маленькая тряпица спасать меня будет?
Наум, похоже, резко остановился, заговорил сбивчиво, с ликованием в голосе:
- Ваня, брат Иван, скатёрочка-то не простая, она целый город в один присест накормить может, если попросить. Очень, сказочные вещи, доброе отношение и уважение понимают. Совсем как люди, коли совесть есть. Доставай скатерть из котомки! Давай смотреть будем, что к чему.

                Иван, сам едва не задохнувшись от нетерпения и волнения, вынул скатерть из сказочной котомки, развернул её и ахнул. Волшебная вещица, видимо слушая наши разговоры, так прониклась ситуацией, что, не дожидаясь наших просьб и уверений в уважении к ней, стала разворачиваться и расти на глазах, так что поляна на краю скалы очень быстро стала ей мала.
- Благодарствую, матушка-кормилица! - Это заговорил Наум, переживая о том, как бы своенравная вещица не вытворила бы чего непотребного в эти напряжённые минуты. - Благодарствую, что нашлась. Как я переживал, что мог бы тебя и не найти. Помоги нам, красавица, побудь парусом для брата моего названого. Без тебя не попасть нам на родную поляну. На меня пока надежды мало. Обессилел я малость. Землетрясение у нас тут было.
Наум говорил со скатертью, как со своей горячо любимой старой знакомой, тепло и уважительно:
- Брат Наум, - позвал тихонько Иван.- Давай попробуем приладить к спине скатерть. И правда, хороший совет печка дала. А как не догадались бы? Тут бы жить остались?   Иван повеселел и уже ничуть не волновался, что может что-то не получиться. Наум тоже говорил радостно и воодушевлённо. Иван поискал на поляне вьющиеся растения. Нашёл! Он выбрал свежие и гибкие стебли, крепко привязал ими концы скатерти к рукам и ногам. Разбежался и  прыгнул со скалы, широко расставив руки и ноги. Скатерть наполнилась встречным воздухом, стала напоминать известный нам парашют. Иван легко планировал вниз. Ему было весело и интересно. Он даже попробовал слегка направить полёт, чтобы лететь и не натыкаться на скалу. Такая опасность была, потому что рядом спускался Наум. Он пытался исподволь помогать Ивану, только вышло не совсем так, как всем хотелось.

           Иван почти приземлился, но внезапно налетевший ветер резко оттащил его к лесу и заволок в кусты малины и крапиву, как потом оказалось. Брат Наум, видя, что Иван готовится мягко приземлиться, расслабился и отвлёкся. На океане назревал шторм, отсюда и неожиданные резкие порывы ветра, которые сыграли с Иваном злую шутку. Крапива была крепкая и жгучая. Иван еле выбрался из кустов. Тело горело всё. Лицо и руки покраснели, как будто их обварили кипятком. Наум летал и летал вокруг Ивана, создавая лёгкий прохладный ветерок. Иван отвязал от себя скатерть, аккуратно сложил, поклонился вещи и поблагодарил её, незаметно ставшую снова маленькой. А Наум всё летал. Он чувствовал себя виноватым. Про те части тела, какие не видно под одеждой, Наум у Ивана и спрашивать боялся, потому что видел, как его брат, вконец обессиленный, рухнул на прохладную траву поляны и затих.

           Стемнело быстро. Наум всю ночь обвевал обожжённое тело Ивана, тихо вздыхал, когда тот, неестественно корчась во сне, жалобно стонал. Утром Иван проснулся рано. Так он привык. С детства. Лежал на спине и не шевелился.
- Брат Наум, ты здесь? - подал голос Иван. Он и не думал сердиться на Наума, это ему даже ни разу в голову не пришло, поэтому, когда Наум стал бормотать извинения по поводу своего недосмотра, Иван тихонько рассмеялся и успокоил брата.
- Да ладно тебе! Делов-то! Ну, сварился слегка - пройдёт. Ты лучше скажи, брат Наум, что делать сегодня будем? Не привыкший я без дела сидеть. Слышь, Наум?
- Слышу. - Брат Наум ответил тусклым от переживания голосом. Помолчал, потом спросил:
- Ты как? Терпимо? А то к лекарю пойдём?
- Это ещё к какому лекарю? Тут у вас всё такое сказочное, что я уже бояться начинаю, потому как не знаю, чего ожидать.
Иван осторожно поднялся и хотел заняться завтраком, да Наум его остановил:
- Ну вот, и зачем, спрашивается, мы за скатертью-самобранкой на такую высоту взбирались? Разбойников пугали? Печку чинили-белили? Ну, точно, - облегчённо засмеялся Наум, - до мозгов, брат, сварился! - Сказал и завихрился вокруг Ивана, понимая, что тот не сможет его догнать и прищучить за дерзкую шутку. Братья решили, что Иван после завтрака навестит сороку с сорочатами, а потом они с Наумом в лес пойдут, к водопаду. Там, внутри водопада, в потаённой пещере есть колодец волшебный. Наум настаивал на этом, но никак не хотел рассказывать историю колодца. Сказал только, что Иван сам всё поймёт, да ещё спасибо ему, то есть Науму, скажет. На том и порешили.

             Сорока, завидев Ивана, приветливо застрекотала, полетела над головой, да и улетела, не сказав Ивану ни слова, как будто никогда и не умела говорить.
- Ну и пусть, - подумал Иван, - у них всё хорошо. Чего ещё нужно?
Совсем скоро Иван уверенно шагал в лес к водопаду и волшебному колодцу. Незаметно для себя, Иван сосредоточился, замолчал и стал думать о Марьюшке. Углубившись в свои мысли, он всю неблизкую дорогу к водопаду молчал. Брат Наум тоже молчал.
- Ну всё. Пришли.- Наум сказал и снова замолчал, позволяя Ивану самому рассмотреть водопад, который, падая широким потоком с небольшого выступа, щедро разбрызгивал вокруг мельчайшие капли, облаком нависавшие над водопадом, и которые радугой отражали солнечный свет. Красота ошеломляла. Иван снова подумал о Марьюшке. Сердце ныло и заходилось в тревоге.
- Ну, теперь пошли к колодцу! - Наум подробно обрисовывал путь, так что Иван без труда нашёл проход за водопадом. Совсем скоро, нисколько не промокнув, он оказался в глубине просторной пещеры. В самом её конце, прямо под ногами было выдолблено что-то похожее на круглую, довольно широкую ёмкость, наполненную прозрачной холодной водой. Вода стояла в чаше неподвижно, шум где-то вверху незаметно рассеивался, так что можно было разговаривать друг с другом, не напрягаясь.
- Иди, - сказал Наум. - Теперь иди один.
Иван, ничего не предчувствуя, спокойно подошёл к чаше, встал перед ней на колени и посмотрел на воду.

              Сколько Иван, внезапно потеряв сознание, пролежал возле колодца, Наум ему так и не сказал. Вернулись на поляну засветло. Иван молчал, молчал. Едва начало смеркаться, он, всё также молча, прилёг на душистую, скошенную специально для сна траву, затих. Наум его не беспокоил. Он знал, что утром Иван придёт в себя окончательно и сам, сам всё расскажет. Просто не сможет удержать увиденного в себе. Иван - человек не сказочный. У людей всегда всё не просто.