Глава 7

Квэддо задумчиво расхаживал по залу на первом этаже, время от времени дотрагиваясь до дешёвых кричащих мечей и сабель, развешанных по стенам. Даже во время мятежа и погрома баронского поместья никто на них не позарился, настолько негодным было это оружие. Харлен, как всегда, держался рядом.
За дверью послышались шаги. Квэддо сардонически усмехнулся. Он хорошо помнил: так ходит Элина, когда торопится. Из-за того, что она вечно носит штаны, шаг становится размашистым, как у мужчины. А за ней следовал её верный «пёс». Как всегда.
Квэддо угадал: Элина вошла первой, а за ней шагал Рэйшен.
– Ясного тебе неба, дара старший экспедитор! И тебе, Рэйшен, тоже, – вежливо приветствовал обоих управитель.
Элина коротко кивнула и сразу перешла к делу:
– Давай сядем за стол. Я хочу кое-что уточнить.
Квэддо галантно отодвинул стул для Элины. Он видел, как Рэйшен сердито сверкнул глазами и встал за Элининой спиной.
Харлен хихикнул. Квэддо догадывался о причине веселья. «Надо же – гордый Рэйшен стоит за спиной Элины, словно лакей!» Квэддо не сомневался, что Элина тоже догадалась о причине неуместного веселья.
– Сядь рядом со мной, Рэйшен, – ласково попросила она, – ты уже набегался за сегодня.
Как и думал управитель, она не позволит бывшим боевым товарищам унижать Рэйшена. Они будут отвечать на её вопросы.
– Квэддо, когда твои люди получают жалованье?
Управитель растерялся.
– Ну… на днях должны получить.
– То есть ты не знаешь точного дня выплаты?
Квэддо пожал плечами.
– А кто выдаёт им деньги?
– Обычно Ашкут.
– Почему?
– Что – «почему»?
– Почему именно он?
Квэддо никогда не задумывался над этим вопросом.
– Ну… Он сказал, что хорошо знает людей, сам раздаст им деньги, кому сколько причитается.
– А где он берёт эти деньги? Ты допустил его к казне?
Квэддо растерялся. Вместо него ответил Харлен, прищурив от смеха свой единственный глаз.
– К казне? Да мы в глаза никакой казны не видели! Во времена кондотты ты ведала казной, деньги исчезли вместе с тобой! А теперь Ашкут откуда-то берёт деньги, выдаёт их сколько сочтёт нужным, а мы ещё и благодарить его должны!
Квэддо смутился и опустил взгляд.
– То есть у тебя нет никаких ведомостей? И денег тоже нет? А как ты расходуешь собранные налоги?
Квэддо молчал, словно нашкодивший мальчишка. Зато Харлен, с видом человека, который наконец-то может отомстить за недавнее унижение, болтал как заведённый:
– Ты говоришь прямо как советники нашего короля, пусть Небеса пошлют ему долгих лет жизни и ласковую королеву! Да только ты знаешь, что Квэддо деньги любит только получать из рук казначея! А у нас такого не водится! Ашкут поставил людей на важные должности: подати собирать, городской стражей руководить, в суде штаны просиживать… И всё с выгодой для себя! Небось, из этих денег он и жалованье платит, и взятки раздаёт!
– Вот как… А где же он хранит эти деньги? Это же не один жалкий кошель с монетами!
– А мне почём знать? – огрызнулся Харлен.
– Квэддо?
Тот упорно молчал.
– Что ты у него спрашиваешь! С тех пор как он с тобой познакомился, он на себя стал не похож! Когда ты исчезла, он с этой девчонки своей, Малены, пылинки сдувает! Что эти бабёнки с мужчиной могут сделать – даже представить страшно! Вон хоть Рэйшена возьми…
Квэддо заметил: до этого момента Рэйшен сидел с каменной физиономией в лучших традициях дроу. Однако сейчас он выхватил один из своих кинжалов и с размаху воткнул его в столешницу прямо перед носом Харлена. Кинжал закачался, издав тихое гудение. Харлен умолк на полуслове.
По спине Квэддо пробежал холодок. Рэйшен поднялся во весь рост, и стало ясно: сейчас что-то будет. Даже Элина, показалось Квэддо, замерла.
Дроу резко вырвал кинжал из дерева, оставив на столе глубокую отметину.
– Хватит брехать! – бросил он Харлену. – У вас спросили про Ашкутовы монеты, а не про меня.
– Не знаю я про его монеты, чего ты в меня ножом тычешь, – Харлен отодвинулся от стола, вжимаясь в спинку стула так, будто пытался врасти в неё.
– Тогда держи язык на привязи, иначе он станет короче, – пригрозил Рэйшен, пряча кинжал в сапог.
– Ясно, – голос Элины прозвучал устало. Она смотрела не на Харлена, а на Квэддо. – Значит, ты не управитель. Ты – ширма для тёмных дел. Очень жаль. Квэддо, мне действительно жаль.
Она повернулась и вышла, не оглядываясь. Рэйшен метнул в их сторону взгляд, от которого у Квэддо внутренности сжались, и последовал за ней. Квэддо остался сидеть, уставившись на свежую зарубку от кинжала. Это была очередная отметина на его репутации.
* * *
– Надо найти Ашкута, – сказала Элина, когда они отошли подальше от зала.
Рэйшен положил тяжёлую руку Элине на плечо:
– Тебе не следует за ним бегать.
– Я должна его допросить.
– Всё верно. Ты должна вызвать его к себе. Ты здесь главная. А он должен подчиняться.
Рэйшен говорил правильные вещи, но Элина думала о том, что Ашкут ослушается её приказа, и все будут видеть, как он потешается над приезжей экспедиторшей.
– Он не придёт…
– Это мы ещё посмотрим!
Рэйшен оставил Элину в её кабинете, строго-настрого наказав носа оттуда не высовывать. Она послушно осталась, наблюдая в окно, как солдаты плетутся с тренировки у Дэвлина.
* * *
Мадог уныло рассматривал узоры на ковре, когда в комнату ворвался Рэйшен.
– Здорово, братец! Скучаешь? – весело осведомился он.
«Как он может быть таким?» Мадог поднял тоскливый взгляд на своего кумира:
– Зачем ты пришёл?
Рэйшен на миг растерялся, но тут же ответил:
– Я к тебе. Поможешь с одним делом?
Вот так всегда. «Я нужен ему, если есть какое-то дело. И только».
– Рэйшен, а если бы мне пришлось уехать? Далеко, куда-нибудь на север?
Мадог видел, что Рэйшена сейчас нисколько не занимают чужие трудности. Небось, думает о своей Элине, о том, как ей услужить…
– И куда ты собрался, Мадог? У Эли и так не хватает людей…
Мадог вскочил:
– Эли! Всегда Эли! Всюду она! Да что в ней такого!.. Когда её не было, мы с тобой разговаривали обо всём… И даже ночевали в одной комнате!
Он упал назад на своё место, словно эти слова опустошили его, лишили сил. Рэйшен молчал. Мадог вспомнил, как совсем недавно они трясли яблоки в саду, а сейчас…
– Ты чего, Мадог? Заболел, что ли? Я Элине скажу. Она достанет лекарства…
– Ты не понимаешь, – тоскливо протянул Мадог. – Ладно, так тому и быть. Я всё равно не смогу уехать, даже если она меня отошлёт. Я буду делать то, что вы говорите. Только чем такая жизнь лучше, чем в клане?
– Тем, что здесь тебя не бьют, – с лёгким раздражением сказал Рэйшен. – Так ты поможешь или нет? Дело срочное.
Мадог молча кивнул. Уж лучше так, чем никогда больше не увидеть Рэйшена.
* * *
Ашкут даже не думал прятаться. На предложение Рэйшена пройти к Элине он ответил неприличным жестом. Этого было достаточно, чтобы Мадог немедленно схватил его за шиворот.
– Как ты смеешь, мерзавец, – прорычал молодой дроу, – так вести себя с Рэйшеном!
– Теперь ты всё равно пойдёшь, – с мстительным удовольствием сказал Рэйшен. – Только на место попадёшь немного подпорченным…
Уголки губ Мадога поднялись в ухмылке. Похоже, ему наконец перепадёт хоть какая-то забава.
* * *
Элина успела занять своё место за столом, когда Рэйшен и Мадог втолкнули в кабинет Ашкута, злого и помятого.
– Я буду жаловаться! – заорал Ашкут, брызгая слюной Элине в лицо. – Я напишу жалобу самому королю!
– Отлично, пиши, – Элина брезгливо вытерла щеку. – Интересно, как ты отправишь такую жалобу. Здесь нет ни почты, ни службы гонцов. Я бы посмотрела, как твой посланец войдёт в королевский замок…
Ашкут умолк. Она была права.
– Впрочем, есть другой вариант, – весело продолжила Элина. – Ты можешь подать жалобу прямо здесь, мне. Я – глаза, уши и голос короля. Нет, Мадог, не уходи, ты нам нужен. Просто запри дверь изнутри. Разговор будет серьёзный, я не хочу, чтобы нам мешали.
Встряхнувшись, словно охотничий пёс, Ашкут с ненавистью уставился на Элину. Он уже сталкивался с ней раньше, пытался вытрясти из Рэйшена деньги и – как подозревала Элина – именно по его приказу был задушен злосчастный мэтр Апиус.
– Ты приехала, чтобы расправиться со мной, – голос Ашкута звучал хрипло. – Убьёшь меня, да?
Элина смотрела, как бегают его мутные глаза, как капельки слюны прячутся в уголках губ, и тут на неё снизошло озарение: Ашкут боялся её! Все эти долгие дни он жил в страхе, что она вернётся в Жадвиль и прикончит его.
Элина всё это время выживала: укрощала вспыльчивых дроу, препиралась с подземным чудовищем драугом, торговалась с гномами, делала доклады королю, защищала свою жизнь в суде… Признаться честно, она позабыла про Ашкута. А вот он про неё не забыл. Воровал деньги, пристраивал родственников и знакомых на тёплые места, обманывал простака Квэддо, злобно шипел на его дочь, стараясь отравить всё ценное, что появилось в их жизни. И боялся. Потому что теперь у него есть что терять. И это хорошо.
Теперь Элина была совершенно спокойна.
– Убить тебя? Нет, Ашкут. Не сейчас.
– Не сейчас? – Ашкут облизнул губы и покосился на обоих дроу, стоявших у него за спиной. – А когда?
Элина неопределённо пожала плечами. Ашкут поёрзал на своём стуле, куда его швырнул Мадог.
– Ну, ты же торговка, правда? Я могу выкупить у тебя свою жизнь.
«Интересно, что собрался предложить этот гнусный тип?» – Элина молча смотрела на Ашкута. Тот принял молчание за согласие, подался вперёд, обдав Элину запахом застарелого пота и вчерашнего пива, и принялся хрипло перечислять названия харчевен и весёлых домов, с которых она может собирать дань вместо него. Список получался внушительным. Неудивительно, что эти заведения не могли уплатить подати: непомерный аппетит Ашкута губил все начинания горожан.
– Нет, Ашкут, это всё какие-то мелочи, – Элина вызывающе ухмыльнулась, так, как это делал Рэйшен.
– Мелочи?! Что же тебе нужно, если это мелочи?!
Элина держала паузу с прежней ухмылкой. Тишина для Ашкута была невыносима, а эту ухмылку он был готов стереть кровью, но позади него застыли двое дроу…
– Мне нужны списки всех, кто служит в этом доме. И суммы жалованья напротив каждого имени.
Ашкут сглотнул.
– Ладно. Это можно.
– Откуда ты берёшь деньги для выплат?
Ашкут замер.
– Зачем это тебе?
– Ты что-то путаешь, Ашкут. Здесь я спрашиваю, а ты – отвечаешь. Если не понимаешь или упрямишься, Рэйшен с Мадогом тебе объяснят более доходчиво.
Ашкут не смел обернуться, но наверняка услышал, как оба дроу сделали шаг вперёд. К нему.
– Это вопросы к управителю, дара старший экспедитор! – любезно проговорил бывший баронский капитан. – Я-то тут причём? Моё дело маленькое…
В кабинете повисло молчание. Ашкут застыл с таким видом, будто кол проглотил. Элине стало ясно, что она перегнула палку: Ашкут больше ничего не расскажет. Наверное, у него есть какие-то крупные сбережения, оттуда и деньги на жалованье. И расставаться с этими деньгами, по-настоящему большими, Ашкут не собирается.
– Что ж, – Элина поднялась, – Обращусь к управителю. А ты, Ашкут, про списки не забудь, подай их мне не позже завтрашнего полудня. И усадьбу не покидай. За тобой проследят, чтобы ты ничего не перепутал.
Ашкут поднялся. Элина знала, что в былые времена он сапогами выбил бы из неё желание распоряжаться, но сейчас… Сейчас времена изменились.
– Ступай, ступай, – Элина улыбалась ему, словно осталась несказанно довольна итогами разговора. – У тебя работы полно. Мадог, проводи его. И присмотри, чтобы Ашкут всё сделал правильно, в точности так, как я велела.
Мадог кивнул. Элина была уверена – с этим он справится.
* * *
Едва за Ашкутом закрылась дверь, Рэйшен накинулся на Элину:
– Зачем? Зачем ты отпустила его? Отдала бы его нам с Мадогом, он заговорил бы как миленький! Я вытряс бы из него всё об этих проклятых деньгах, а потом спустил бы с него шкуру, чтобы сделать тебе туфли!
Элина обняла рассерженного Рэйшена.
– Мой хороший, зачем мне такие туфли? Они будут плохо носиться!
Рэйшен замер. Элина знала, что он легко вспыхивает и так же легко успокаивается. Он невольно фыркнул:
– Откуда ты знаешь?
– Говорят, человеческая кожа не годится для обуви. Разве только книгу в неё переплести.
Они расхохотались, как будто не было неприятного разговора с Квэддо и допроса Ашкута. Рэйшен обхватил Элинины плечи, а она проговорила куда-то в ткань мундира:
– Если провести жёсткий допрос, то все мы предстанем извергами и убийцами, а Ашкут – пострадавшим за справедливость. И всё, мы проиграли.
– А сейчас он припрячет наворованные денежки и станет выжидать, как ты выкрутишься с жалованьем.
– Во-первых, за Ашкутом следит Мадог. Если Ашкут надумает отправить куда-то гонца, мы об этом узнаем и сможем распутать весь клубок. Во-вторых, можно просто подставить Квэддо. Он должен платить своим солдатам вне зависимости от того, есть в городе люди короля или нет. И я буду в своём праве.
– И Квэддо растерзают, – заключил Рэйшен.
– Растерзают, – вздохнув, подтвердила Элина. – А мы получим новый мятеж, с которым не справимся. Поэтому я надеюсь, что Ашкут чем-нибудь себя выдаст.
Рэйшен немного подумал.
– Тебе жалко Квэддо?
– Признаюсь честно – да.
– После всего, что он сделал?
– Больше всего мне жаль Малену. Она только-только обрела семью, а тут всё будет разрушено… Не могу я так с ней поступить. С ними обоими…
Рэйшен опустился на одно колено, чтобы заглянуть Элине в глаза.
– Скажи мне… Это не из-за того, что ты вдруг к нему… что-то почувствовала?
– Я слышу голос ревности? – Элина лукаво улыбнулась. – Мне не показалось?
– Ты не ответила на мой вопрос! – запротестовал Рэйшен.
– Отвечаю: нет! Ой, Рэйшен, у меня сейчас рёбра треснут! Не надо так обнимать!..
* * *
Перед ужином на кухне кипела работа: надо было накормить целую ораву голодных мужчин. Такого оживления в особняке давно не видели.
Элина вышла из кабинета и сразу наткнулась на Дэвлина. Старший дроу стоял в коридоре, и по его поджатым губам Элина поняла: наставник остался недоволен. Скорее всего, подготовка людей была очень слабой. Она была уверена: её четверо дроу справились бы с этой толпой, не вспотев.
Однако Дэвлин даже похвалил некоторых. И эта похвала загадочного воина сработала лучше кнута. Солдаты хвастались друг перед другом, сияя от гордости. А те, кто не решился прийти к Дэвлину, кусали губы и вполголоса досадовали на себя. Кое-кто даже пообещал, что завтра – обязательно.
Элина улыбнулась. Дэвлин знал своё дело.
Появление Рэйшена с Элиной вызвало небольшой переполох. Солдаты вскочили с мест, приветствуя обоих.
Рэйшен гордо расправил плечи, а Элина просто махнула рукой:
– Ешьте спокойно! Простого пожелания ясного неба вполне достаточно! Как первая тренировка? Устали?
Солдаты загомонили, в красках описывая, что именно происходило. Элина с улыбкой слушала этот шум. Дэвлин их впечатлил, без сомнения.
– Отлично! Уверяю вас, что уже через амаркаду вы почувствуете себя совсем иначе!
Чуть позже Рэйшен шепнул Элине:
– Через амаркаду ничего не изменится!
– Я знаю, но они поверят в свои силы! Пусть занимаются, чтобы от безделья всякая чушь не лезла в эти буйные головы. Да ты и сам знаешь.
Рэйшен фыркнул, но спорить не стал. Элина хорошо знала: его неуёмный нрав зачастую навлекал на него неприятности, но сейчас он был занят делом.
Элина уже здоровалась с поварами. Те утирали пот и почтительно желали новой начальнице всех благ. Они тихо радовались, что Ашкут больше не шарит по кухне, не запугивает их и не раздаёт удары налево и направо. При новом начальстве стало больше работы, но меньше побоев.
Меуриг ловко передвигался среди горячих поверхностей и тяжёлых, исходящих паром котлов.
– Как дела? – поинтересовалась Элина. – Всё ли в порядке в кладовых?
Меуриг солидно кивнул. Поодаль послышался звонкий голос Полли. Она громко отчитывала кого-то.
– Полли отлично умеет приструнить поставщиков, – Меуриг сказал это с такой гордостью, будто сам научил её этому. – А Ингерам – торговаться.
– Ой, дара Элина, ты тут! И Рэйшен!
Полли, занятая приёмом товаров, была чудо как хороша: золотистые волосы немного растрепались, голубые глаза сияли, а на щеках проступил лёгкий румянец. «Впрочем, румянец мог появиться от присутствия Меурига», – мелькнула у Элины циничная мысль.
– Полли, ты кого угодно заболтаешь до смерти… – в кухню устало прошаркал Ингерам.
Сейчас он не был похож на бывшего лейтенанта Лесной Стражи: пыльный, вымотанный, с исписанными бумажками в обеих руках, он скорее напоминал приказчика из лавки.
– Меуриг, мы закончили, всё расставили в кладовых, теперь твои повара до конца амаркады могут не беспокоиться.
Меуриг с довольным видом крутанул сковородник в руках. Свист рассекаемого воздуха заставил Ингерама отскочить.
– Когда закончатся эти ваши шуточки!
– Наверно, никогда, – Полли прижалась к Меуригу, и тот сразу присмирел и поднял уголки губ в тихой, незаметной улыбке. – Правда, дара Элина?
– Правда. А теперь дайте нам что-нибудь поесть на двоих, и мы вам больше мешать не будем.
Меуриг загрузил какой-то снедью большой деревянный поднос и вручил его Рэйшену:
– Держи. В этом доме больше испорченного или отравленного нет.
Элина вздохнула с облегчением. Кухня – сердце дома, и теперь это сердце билось ровно и спокойно, как ему и полагается.