Глава 8

После ужина Элина рассчитывала увидеть обоих гномов. Они очень радовались, когда Элина рассказала им об укреплённом доме. Не испугала гномов и история о том, что владельца дома кто-то придушил в собственной постели. Вайсдорн с Вахольдером решили обследовать дом – хотя бы снаружи!
Удалось ли им обнаружить, как проникнуть внутрь дома Апиуса? Всё ли прошло гладко? Время шло, но ни единой весточки не было. На город опустилась ночь, а гномы так и не появились.
Элина металась по спальне, прислушиваясь к шагам и шорохам засыпающего дома. Что могло произойти? Неужто она втянула гномов в неприятности? Рэйшен не говорил ей ни слова, но Элина видела, что он тоже беспокоится: сидя на краю кровати, он крутил в руках и подбрасывал оба своих кинжала. В конце концов дроу выронил один из ножей, и тот воткнулся в половицу между его сапог.
– Эли, схожу-ка я к дому стряпчего, гляну, что там происходит…
– Нет! – Элина не могла допустить, чтобы и с Рэйшеном что-то случилось. – Только не это! Ты не можешь лезть туда очертя голову…
– Возьму Мадога в помощь.
– Мадог занят: он караулит Ашкута. Отменять свой приказ считаю неправильным.
– Ладно. Попрошу Дэвлина. Он не откажет. Не так уж он сегодня устал…
– И что вы с ним сделаете?
– Ну… Забор можно перескочить… Проникнем в дом, проверим, что там творится.
Элина выпрямилась во весь свой небольшой рост и вызывающе сложила руки на груди, собираясь объяснить очевидные вещи этому упрямцу.
– Что? – с недоумением вопросил Рэйшен. – Что опять не так?
– Да всё не так! Это, по-твоему, план?!
– Конечно! Ты же не хочешь дождаться, чтобы наших ребят там пришибли по-тихому!
– А вы с Дэвлином перережете там всё живое!
– Да, если понадобится!
У Элины всё сжалось внутри. Она живо представила себе погибших гномов и засаду внутри дома… Взмахи ножей… Или нет, арбалетные болты… Дэвлин упадёт первым, а за ним на дощатый пол, залитый кровью, рухнет Рэйшен. Потускнеют его яркие глаза…
– Нет-нет-нет… Только не это… Только не ты…
Похолодевшими ладонями Элина обхватила лицо Рэйшена, вглядываясь в него, словно впитывая каждую черту…
* * *
Рэйшен видел, как расширились Элинины зрачки – верный признак, что она на пределе, а ночью её настигнут кошмары, после которых она целый день будет вялой и разбитой.
– Эли, хорошо, я никуда не пойду! Я здесь, с тобой! Может, у тебя есть какой-то другой план? Вдохни, Эли! И выдохни. И ещё раз. Я здесь. Просто дыши.
Элина тряхнула головой, словно отгоняя наваждение.
– Ты здесь, – повторила она. – Ты здесь. Я дышу. Дышу.
Её руки не отпускали его лица, но Рэйшен чувствовал, что они потеплели и перестали дрожать. Кажется, паника отступила.
– Рэйшен, нам надо дождаться от них известий. Каких бы то ни было. Другого плана нет.
Рэйшен кивнул. Если с Вайсдорном и Вахольдером что-то произошло… Друзей тяжело терять – это он помнил. Но жизнь Элины для него была ценнее всех остальных.
Когда в дверь постучали, глаза Элины снова расширились. Рэйшен почувствовал, как она напряглась.
– Я посмотрю, кто там, Эли, не беспокойся.
– Здорово, Рэй! – Лоркан выглядел недовольным, будто его подняли с постели. – Эли не спит?
– Нет. А что случилось?
– К ней явился какой-то городской босяк. Ломится, понимаешь, в ворота, его не пускают, а он верещит, что должен увидеть хозяйку, дескать, для неё вести имеются.
Элина уже выглядывала из-за широкой спины Рэйшена.
– Что? Что у вас там? Рэйшен, впусти Лоркана, пусть доложит.
– Эли, – Рэйшен недовольно нахмурился, – это же спальня, а не проходной двор. Я сейчас выкину того босяка…
Он осёкся, заметив, как глаза Элины загорелись знакомым ему азартом. Возможно, это именно та весточка, которую они ждут целый вечер.
– Идём! – перебила его Элина. – Идём сейчас же!
* * *
Городской босяк – тощий и оборванный подросток, почти юноша – терпеливо дожидался у запертых ворот.
– Вот это разговор! – обрадовался он. – Сама хозяйка – другое дело!
– Ясного тебе неба, – сдержанно проговорила Элина. Повадками парень напоминал Сныста, и это заставляло проявлять осторожность.
Босяк поднял голову к ночному небу. Элина проследила за его взглядом. По небу неспешно плыла седая рвань облаков, а в прорехах весело мерцали серебром звёзды. Скоро погода сменится, ветер подхватит ослабевшие листья и унесёт их куда-то к югу… Парнишка вздрогнул, но тут же дерзко ухмыльнулся.
– И тебе, хозяйка, ясного неба! Весточку тебе прислали два бородача…
Элина догадалась, что речь шла о гномах, но торопить мальчишку не стала. Тот красноречиво умолк. Ну Сныст, вылитый Сныст! Он тоже умолкает, когда денег требует. Стоп! Он сказал – весточка от двух бородачей… Значит, оба живы! Элина выдохнула и невольно улыбнулась.
– О, глянь-ка! – радостно воскликнул босяк. – А мне говорили, что она только дроу улыбается! Я знал, что врут!
Рэйшену явно не хотелось стоять у ворот, когда можно уютно устроиться в спальне. Или рвануть на штурм старого дома.
– Давай, парень, говори быстрее. Или проваливай. Недосуг нам тут стоять.
– Ишь ты, нетерпеливый какой! – парнишка сделал вид, что обиделся. – Я не тебе говорю, а хозяйке. Она поумнее тебя будет, она всегда выслушает…
Элина с трудом сдержала смех. Да, нетерпеливый – это про Рэйшена.
– Твои приятели, хозяйка, всю ночь в том доме пробудут, сегодня там всё тихо, если ты понимаешь, о чём я, – многозначительно проговорил мальчишка, приближая своё лицо к Элининому. – И записочка тебе от них. Вот.
Откуда-то из-под драных лохмотьев он вытащил измятый листок, сложенный в несколько раз, и протянул его Элине. В ответ она высыпала ему в сухую холодную ладонь несколько монет. Парнишка неожиданно сжал её руку. На миг Элина почувствовала, какая шершавая и обветренная у него кожа. Но прежде, чем она успела рассердиться или испугаться, он тут же отпустил её.
– Говорили, что у тебя мягкие руки и жёсткое сердце. Про руки – правда.
И парень растворился в ночной темноте.
* * *
Вайсдорн и Вахольдер легко проникли в дом стряпчего: замок калитки оказался сломан. Никто не подкарауливал за высоким забором, не поджидал в тени крепких ставней… Не было никаких врагов – ни демонов, ни людей.
Внутри царил беспорядок. Гномы осматривались по сторонам, стараясь не наступить на разбросанные повсюду обрывки документов и клочки тканей. Кому понадобилось рвать всё в клочья? Зачем разбрасывать вещи и мусорить? Гномам было этого не понять.
Несмотря на кавардак, было видно, что мебель в этом доме принадлежала человеку состоятельному и знающему толк в хороших вещах. Массивный дубовый стол, кое-где украшенный резьбой, имел прочную и ровную столешницу. Сейчас она была захламлена пожелтевшими обрывками, но среди них возвышались подсвечники с огарками дорогих восковых свечей. Вахольдер обошёл стол кругом и обнаружил, что ящики не вскрыты. Те, кто устроил беспорядок, или подобрали к ним ключи, или попросту не смогли взломать. Вахольдер внимательно осмотрел их.
– Ха! Ясно, почему замки не вскрыты: наша, гномья работа!
Вайсдорн осматривал шкафы и сундуки. На сундуках замки были грубо сбиты, и, видимо, именно их содержимое было разорвано и разбросано.
– Хорошие вещи были у покойного мэтра, – задумчиво проговорил Вайсдорн, осторожно опуская тяжёлые крышки, обитые кожей. – Однако непонятно, что здесь искали…
Обходя комнату за комнатой, гномы качали головами: гобелены свисали со стен изрезанными лохмотьями, осколки посуды хрустели под сапогами, а в бывшей спальне кровать была устлана перьями из распоротой подушки. Часть вещей была украдена, а то, что воры не смогли унести, оказалось испорчено или перевёрнуто. Работящие братья постарались навести хоть какой-то порядок, но разорванные документы восстановить было невозможно. Все клочки гномы заботливо сложили в большую корзину.
– Если даре Элине не понадобятся, пустим их на растопку!
Вахольдер проверил замки в калитке. Конечно, с этими замками обошлись грубо, но Вахольдер был отличным механиком, да и инструменты у него с собой имелись. Очень скоро калитка снова была заперта изнутри, даже крепче, чем в старые времена. После пришла очередь запоров на дверях и окнах. Вахольдер основательно повозился с ними. Теперь никто не сможет нагрянуть сюда неожиданно. Вахольдер с удовлетворением похлопал широкой ладонью по каждому из замков. Этот дом снова становился крепостью, как раньше, только с новыми, рачительными хозяевами. А в том, что они станут хозяевами этого замечательного места, гномы не сомневались.
Братья наводили порядок, и дом понемногу оживал. Конечно, ему никогда не стать таким, как во времена покойного стряпчего, но ведь гномам нужно было устроить здесь почту, а не просто жильё.
– Понадобится спуск в подпол, – глубокомысленно заметил Вайсдорн.
Гномы отправляли срочные грузы и письма под землёй, где никто не смог бы помешать вагонеткам, несущимся во тьме с бешеной скоростью. Просторный укреплённый дом мог прятать в своём нутре вход в подвалы. Этот вход следовало найти.
Братья терпеливо осматривали и обстукивали каждую половицу, каждый камень. Ничего. Обойдя весь дом, они вернулись в кабинет. На улице стемнело, и Вахольдер зажёг свечи в подсвечнике. Столешница, отполированная до блеска, сразу засияла, отражая трепещущие огоньки.
Вайсдорн предложил:
– Давай хоть сундуки на место поставим.
И гномы принялись за дело. Скоро все сундуки заняли свои места: Вайсдорн с Вахольдером перетаскивали их на прежние места – тёмные, блестящие прямоугольники пола, которые не потускнели и не поцарапались от времени и пыли. Последний сундук оказался не просто выпотрошен, а перевёрнут. Зачем это понадобилось – загадка. Наверное, потехи ради: сундук был тяжёлый. Он даже обит был не кожей, а металлическими полосами. Пришлось изрядно попыхтеть, пока сундук перестал упрямиться и с грохотом встал на ножки, пустой утробой кверху.
Вахольдер утирал пот со лба, а Вайсдорн, осматривая соседние шкафы, неожиданно споткнулся и чуть не полетел на пол.
– Быстро же ты утомился! – подначил брата Вахольдер. – Вон, уже с ног валишься! Жизнь среди людей испортила тебя.
– Утомился? Вот ещё! – возмутился Вайсдорн. – Просто пол попорчен. Гляди, половица кривая! Надо же, эти грабители даже половицы умудрились выдрать…
Он осекся на полуслове и наклонился. Отчего вздыбилась половица, которая чуть не заставила его потерять равновесие? Вахольдер присоединился к брату, и вскоре они поднимали не только эту половицу, но и несколько соседних. Здесь и нашёлся вход в подвал.
* * *
Вниз вела шаткая деревянная лесенка без перил. Хорошо, что гномы с малолетства были приучены передвигаться по таким же лестницам в своих шурфах и штольнях. Да и света им много не требовалось. Чай, не люди.
Братья осторожно спустились, крепко упираясь своими короткими ногами в скрипящие ступени. Вахольдер, спускавшийся первым, нёс в руке свечу.
Подвал оказался просторным помещением с каменными стенами и утрамбованным земляным полом. Это вполне устраивало гномов: земляной пол легче копать, чтобы протянуть тоннели в нужных направлениях. Правда, придётся очистить подвал от всякого хлама: повсюду стояли бутыли с мутной жидкостью. Вахольдер принюхался к одной из них, поморщился и отстранился.
– Всё это, – он обвёл бутыли рукой, – надо будет вылить.
– Неужто почтенный стряпчий использовал подвал, чтобы хранить всякую дрянь?
– Это наверняка появилось уже после него, – пояснил брату Вахольдер. – Думаю, он тут важные бумаги хранил.
– И где же они?
Вахольдер пожал плечами.
– Или закопаны, или украдены. В любом случае нам его документы без надобности. Дара Элина, если пожелает, сама распорядится насчёт поиска.
Вайсдорн, слушая брата, осматривал ряды бутылей с мутным содержимым. В дальнем углу они стояли поодаль от стены. Интересно, почему?
– Вахольдер, поди сюда! И огарок тащи!
При неверном свете скачущего огонька гномы разглядывали добротные кожаные мешки, уложенные один на другой позади бутылей. В гномьих банках в такие мешки складывали монеты, чтобы уберечь их от сырости или, напротив, от пожара.
Оба гнома поочерёдно тыкали носком сапога в эти мешки. В ответ слышался глухой металлический лязг. Никаких сомнений – здесь деньги. Эти деньги кто-то прятал. Тот, кто грабил дом, кто ломал замки и пугал местных жителей, изображая ночных демонов.
– Надо срочно доложить Элине об этом, – встревожился Вайсдорн. – Такие деньги – не шутка, за них и убить могут.
Вахольдер немного подумал. Не хотелось ему среди ночи куда-то бежать с докладом. Да и разделяться – плохая идея.
– Мы можем пойти вдвоём, – сказал Вайсдорн. – С замками ты навёл порядок, они выдержат новое нашествие грабителей.
– Что ж, вдвоём безопаснее. Попробуем.
Ночь встретила их дуновением ветра, облаками, которые резво пробегали по звёздному небу, и тихим, смутно знакомым голосом.
– Ну как? Нашли чего? – раздалось неподалёку.
Оба гнома подскочили от неожиданности. Рядом с ними появилась долговязая фигура в шляпе и плаще.
– Это ещё кто такой? – пробормотал себе под нос Вахольдер. – Если бы не шляпа, я бы поклялся, что это кто-то из наших дроу шутки шутит!
– Я уж точно не дроу. Так что, вы на сегодня закончили? Не боитесь оставлять этот дом без присмотра?
Гномы недоверчиво глядели на собеседника. Он стянул шляпу, и тогда они узнали его. Король подонков всех мастей. Человек, который помог им укрываться от злобы баронских гвардейцев в городе, где не жаловали инородцев.
– Лучше бы вы своей начальнице записку написали, а сами дом стерегли до утра.
– Записка – штука нехитрая, – ответил Вайсдорн, – только ног у неё нет, и до начальницы нашей записка не добежит.
– А если я найду ноги, которые донесут эту записку?
– И что ты за это захочешь?
– Что я за это хочу… Это я с вашей Элиной порешаю, а с вас ничего не возьму. Ну как, согласны?
Гномы не любили вести дела с тёмными личностями, но этот человек помог им однажды. И Элине он помогал. Не бесплатно, конечно, но уж как есть.
– Согласны.
Они ударили по рукам. А когда послание было написано, человек резко, пронзительно свистнул. Из теней показался худой, плохо одетый парнишка.
– Отнесёшь в баронский дом, скажешь, для дары Элины. Отдашь только ей в руки, понял?
– Понял, чего тут не понять.
Парнишка был чем-то неуловимо похож на своего работодателя, поэтому гномам он тоже не понравился. Но отступать было поздно. Парнишка сунул записку под лохмотья и умчался в темноту опустевших улиц.
– Надеюсь, ни он, ни ты нас не обманете, – ворчливо заметил Вахольдер.
– Возвращайтесь в дом и ночуйте там спокойно, – усмешка человека была видна даже во тьме. – Сныст по мелочам не обманывает.