Застава без ворот. Ворон

Жил-был Ворон. Не то, чтобы он хотел открыть Истину, скорее он искал подлинное знание и даже его истоки. Ему почему-то было мало "просто-знания", которое впрочем, не раз спасало ему жизнь.

Удивительно, но Ворон непроизвольно ощущал, что живет в самой сердцевине своего телесного присутствия в мире, там где покоится "подлинное знание".Но как только он желал произвольным усилием поднять его с самого начала последних глубин, так в миг "подлинное знание" рассеивалось без следа. О чем Ворон мог только сожалеть до тех пор пока "просто-знание" не собирало его внимание на чем-то существенном. Всякий раз такая потеря вызывала у него досаду от чего Ворона тянуло на что-нибудь блестящее.

И Ворон впал в депрессию от безуспешных попыток найти подлинное знание и одновременно от всего блестящего, которое все более меркло по мере окисления. Но, как говорится: "всякая сущность дойдя до крайности становится своей противоположностью", и однажды наш Ворон понял, или узнал, или пережил (автор сознательно не вдается в терминологию, оставив на суд читателя), что истину нельзя открыть.

Ее можно только сокрыть! Это было для сознания Ворона, как удар молнии, как промельк самого острого в мире меча.

С тех пор Ворон, который и без того был умен, тщательно сохраняет подлинное знание, сокрыв его за тем, что слышится нам громким "кар", трубным, гортанным "крух" или отчётливым "ток". Эти "слова" мудрого Ворона становятся духовным убежищем для истины. Такие слова не передаются в коммуникации, они - семена ещё незримых плодов будущих событий, сообщаются в пространстве сердец, тех кто вслушивается, а не слушает.