Глава1 Картина 3 Часть 1

Начало ...  http://proza.ru/2026/05/08/1155

Глава 1. Эксперимент с кипятильником
Картина третья. «Краткий курс саморазгрома»
Часть 1. «Между Ганешей и Кали»

    Юра выкатился из комнаты помятым персидским ковром. Сыновьи чувства и учёная гордость схватились в нём, как Пересвет и Челубей: сшиблись, пронзили друг друга копьями и оба рухнули замертво — побеждённым остался только их хозяин, распластанный, как колобок, попавший под асфальтовый каток.
   
    Он проиграл.

    И это было постыдное поражение. Не потому, что матушка была не права, нет — потому что он, взрослый мужчина, исследователь, специалист по японской литературе, сдался без боя. Не предъявил ни одной железной цитаты из К. Г. Юнга, не сослался на Элиаде, не процитировал Омара Хайяма. Просто скис. Как йогурт на солнце. Как оптимист в очереди к стоматологу. Как суп в трёхлитровой банке, забытый на балконе в июле.

    — Приехали. Остановка «Закрома Родины», — объявил наш герой вслух и замер, будто ждал, пока откроются двери. — Конечная. Просьба освободить вагоны. Следующих за ним пассажиров не было, и он зашагал к столу — тем самым фальшиво-деловым шагом, каким кот покидает место преступления, делая вид, что банка со сметаной упала сама.

     Кабинета у него не было — только хрущёвский «зал» на восемнадцать метров, который они с братом делили, как турки и греки делят Кипр: у каждого своя половина, а между ними — буферная зона из книжного шкафа и вечного недоверия. Наш герой, как всякий идейный захватчик, начал методично сдвигать границы и оккупировал всю жилплощадь, оставив противнику лишь диван и узкую санитарную полосу, которую тот, впрочем, почти не осваивал, пропадая на своих микроскопических бизнесах.

    Захватчик обязан заботиться о культурном уровне покорённых аборигенов — особенно если предмет культуры стоит тридцать долларов за лист. Не теряя кошачьего шага, Юра подошёл к подоконнику.
     На подоконнике в живописном беспорядке лежали свитки, украшенные собственноручными иероглифами.
Он погладил лист, как гладят паспорт с визой в лучшую жизнь.
— Императорская бумага. Больших денег стоит.
То, что бумага — китайская подделка из рисовой соломы, владелец знал. Но знание это держалось на дальней полке сознания — чтобы удобнее было хвастаться дешёвым листком, как настоящим раритетом.

    Наш герой сел за стол, вопросительно поглядывая на бронзовую фигурку Ганеши — бога мудрости, покровителя наук и искусств, а заодно, как гласила популярная брошюрка из ларька, «устранителя препятствий». Божество с головой слона и туловищем человека безучастно смотрело поверх головы японоведа куда-то в стену, не обращая на владельца ни малейшего внимания.
— Ты, слоновья морда, пойдёшь на дело. Подарю тебя Галине — глядишь, добьюсь того же, чего Коля Остен-Бакен добился от Инги Зайонц.
Ганеша промолчал, что следовало расценивать как молчаливое согласие. С бронзовыми богами, как с котами: если не уходят — значит, не против.

   Юра вздохнул и окинул взглядом остатки своего алтаря. Маски кагура — три штуки, с оскаленными ртами и выпученными глазами. Теоретически отпугивали злых духов. Практически — соседей, которые ломились в дверь с требованием убавить громкость мантр и не будить в шесть утра по выходным. Возмущённые жильцы, увидев эти лица, отступали обратно на лестничную клетку со словами: «Выучили вас на свою голову» — и грозились вызвать участкового.
   
   Бронзовая Кали очень походила на бывшую жену брата — с той лишь разницей, что Кали разрушала демонов и невежество при помощи меча и гирлянды из черепов, а бывшая — нервную систему и семейный бюджет при помощи шопинга и служения инстаграму. Разрушительный потенциал и страсть к процессу были примерно равны. Правда, Кали не пыталась отжать бизнес.
 
    Кама и Рати на цветке лотоса; ночной светильник, стилизованный под Инь и Ян; тибетская чаша для медитации, так и не нашедшая применения; несколько амулетов с мантрами, купленных в магазине «Путь к себе» по акции «три по цене двух»; здесь же — вырезанные на медных пластинках пентакли а-ля XVII век.
— Бронзу… маски… остальное — отнесу в комиссионку, — решил он твёрдо. — Хотя нет, маски жалко. Подарю брату, пусть украшает свой офис. Там всё равно никто не ходит… кроме часов.

     Он начал аккуратно, почти с хирургической точностью, разбирать полки. Фигурки — в газеты, свитки — в трубочки.


Читать далее .....  http://proza.ru/2026/05/12/1237