Как Ваня Голубиную книгу стерёг

В одном царстве, дальнем государстве, на Руси, посреди лесов дремучих, на поляне большой село Красное стоит, в нем живёт Ваня-богатырь. Росту — сажень косая, плечи — дверной проём, кулачищи — что пудовые гири. Глядюча на него, картузы с голов падают, старухи крестятся, а девки вздыхают.
        И мается Ваня с утра незнамо с чего. Встанет с палатей — тоска, ляжет — забота. Чего-то хочется, а  чего — не понять, не вымолвить.
        Тут как-то добрый человек мимо шёл, старче с посошком. Увидел Ванину маяту, молвил:
— Ваня дорогой, пошёл бы ты послужить царю нашему, в град столицу. Вона какой ты крепкий да высокий. Можа, тебя в хвардию возьмут. Голубиную книгу, великую размером, охранять.
        Ваня задумался. Вздохнул. Поблагодарил старца, в дом зашёл, на красный угол перекрестился, мамень-ку поцеловал в щёку — та ахнуть не успела. И зашагал в столицу.
        Пришёл. А там дворцы — пряничные башенки, солдаты — петухами расфуфырены. Ване в хвардию путь открыли. Царь-батюшка, как увидал его, чуть с трона не сверзился, говорит енералу:
— Вот так детина стоеросова! Ставь его к Голубиной Книге. У такого никто не сворует.
      Книга та в Золотой палате лежала, на аналойном столе, на каменном, двумя железны  цепами прикруче-на. Толщиной — в аршин, в ширину — в полсажени. Листы каменные, буквы огненные. Кто прочтёт — тому вся подноготная  Мира откроется: отчего солнце ходит, зачем ветры дуют и почему мужику без лаптей жизнь не в радость. И скока своих, да иных земель  удалых людей пытались сию Книгу открыть, да в разум вселенский войти, никому  тако не удалось.    Голубина Книга на всех  огнем и жаром плюется, обжигает.
       И стал Ваня хвардейцем. Стоит у Книги день и ночь. Шибко не мигает, ест стоя, спит на ходу. Только один раз задремал — ажно потолок покачнулся.
      Да вот  вскорости объявился при дворе прынц  иноземный. Фрак, перчатки, усы колючие. Приехал сва-таться за царевной Марфушей. А царевна наша — тихая, ясная, венец пшеничный прямобелый из волос, да стройна, да пригожа. Прынц ей в любви клялся, на ручках таскал, а про себя думал: «Мне б Книгу в приданое получить  — музеям по листочкам продам, професоров со всего света к себе в столицу нагребу».
       Царю глаз заморочил, подарками задарил , всё названия иностранные, всякие Камьюс  коньяки, да Кара-тье короны, да перстни дарит на пальцы, да царице -  в уши серьги с кольцами. Царь с царицей  и согласили-ся. Сыграли свадьбу. Прынц  царевну за холмы, горы увёз, а Книгу — с собой. Ваню, как хвардейца, при Книге оставили. «Будешь, — говорят, — зырить в оба».
       И началось. Приехали в иноземье.  Прынц  царевну сразу разлюбил. Ей — чулан, а себе — рестораны. Книгу професорам отдал: те её ломали-гнули, лупами сверлили — ни в зуб ногой.  Книга не открывается, только искрами плюется, шпарит. А Ваня у Книги днем стоит, ночью спит на корточках.
       Прошло дня три и  тут  прынцу  невтерпеж, велит:
— Открыть этот  фолиант. Хочу сразу зреть все тайны небесные и земные.
        Професора толкаются, листы каменные поднимают, не могут поднять. Прынц ногой топнул, по шеям професорам  хлопнул. Ваня проснулся, взял Книгу — раз! — раскрыл. А листы как зашипят! Прынц пальцы сунул — обжёгся. Взвыл:
 — Уберите эту хламиду каменну!
А Книга не закрывается. И свет от неё — ровно из печи. Професора враз кто под стол, кто за дверь. У прынцу фрак задымился и усы подгорели.
Тут царевна Марфуша пришла, заплакала:
— Ваня, миленький, забери меня взад, к батюшке. И Книгу забери.
Почесал Ваня затылок. Обернул Книгу в холсты, взвалил на одно плечо. Царевне другу руку дал. И скоро пошли — прям на восток, по звёздам, по полосатым верстам прям на Русь, котора за холмами схоронилась.
А прынц остался. Книга на прощание, как хлопнет страницей — у него все замки в музеях попадали, профе-сора с лестниц покатились, а сам он в калошу застрял и три дня из нее вылезал. Больше чужих книг не брал и свои перестал читать-разлюбил.
А Ваня с царевной домой пришли. Царь обрадовался, Голубиную книгу опять в Золоту палату поставил. А Ваню велел два обеда кормить — за то, что с честью и Книгу, и царевну воротил.
С тех пор  Ваня-богатырь в почетном карауле у Голубиной Книге по воскресным дням стоит. А на неделе чи-тает упорно, каменны страницы переворачивает, поглаживает, да в суть вникает. Увидал по всей энтой ис-тории, что знание с налета не взять, его надо каждый день чайной ложкой мерить, но зато всю жизнь.