О любви и разлуке

Отрывок из автобиографического романа "Юдоль земная"
"детство-отрочество-юность"

Моя первая любовь случилась ещё в первом классе. Начитавших романтических сказок о принцах и о большой любви, моё сердечко каждый раз начинало часто биться при виде мальчика, который учился со мной в одном классе.
Мальчика звали Коля и, он даже не подозревал о том, что я переживала, как только он попадался мне на глаза.
Коля был обычным мальчиком - маленьким, лопоухим, с большими круглыми глазами, но мне он казался необыкновенно красивым.
Однажды, когда на перемене мы, как обычно, играли в догонялки, у Коли свалилась с головы кепочка.
Я схватила её в руки и, мне казалось, что сейчас Коля станет передо мной на одно колено и скажет:
        - Ах, Томочка! Отдай мне, пожалуйста, мою кепочку!
Но этого не произошло. Коля подбежал ко мне и стал требовать отдать его собственность. Я никак не хотела отдавать кепочку просто так, потому что «сценарий моей любви» таким образом кощунственно ломался, а он никак не хотел этого понимать.
В результате, между нами случилась небольшая потасовочка, мы немного отмутузили друг друга и, я со слезами отдала Коле его головной убор.
Я была очень огорчена и совершенно разочарована в лучших чувствах. Этот мальчик сразу же потерял для меня все регалии принца, присвоенные ему моим же детским воображением и, моя любовь испарилась, как дым...

Похоже, я была довольно любвеобильной особой. Объектами моей безмолвной и неразделённой любви становились люди незаурядные и по-своему интересные.

Начиная с первого класса и до окончания школы, у меня было много кумиров, начиная с моей единственной школьной подруги Гали, которую я просто боготворила и очень скучала, когда она болела. В это время чувствовала себя очень несчастной, так как, никто не мог заменить мне мою подругу. Галя была молчаливой и прилежной девочкой с раскосыми азиатскими глазами. Она заметно отличалась от своих сверстниц, и казалась мне необыкновенно красивой и таинственной. Все девочки ходили в одинаковой коричневой школьной форме и фартуках. Галя, так же, носила фартук, но вместо коричневой формы у неё было оранжевое вельветовое платье. Не обратить внимания на такую красоту было просто невозможно, хотя мне всё нравилось в этой необыкновенной девочке. Галя была очень сдержанной и рассудительной для своего возраста, наверное, потому казалась мне гораздо старше и уверенней в себе. То есть, она была полной моей противоположностью, мы были совершенно разными, но наше притяжение друг к другу было воистину просто магнетическим.

Параллельно я влюблялась и в мальчиков. Мои чувства были чисто платоническими, и мне достаточно было лишь созерцать своего нового идола.

В пятом классе я была влюблена в необыкновенно красивого мальчика из параллельного класса Павлика. Видимо мой эстетический вкус жаждал красивых объектов для созерцания. Но чувства к Павлику испарились с приходом в наш класс Толика. Он отнюдь не блистал красотой, но у него были огромные небесно-голубые  глаза и совершенно белые, как будто выгоревшие на солнце, волосы. Толик не мог не заметить моих пристальных взглядов, и ответил мне взаимностью. Наш роман был безмолвный и безнадёжный: я была влюблена в него, а он в меня, но мы оба никогда не посмели в этом признаться. После восьмого класса Толик ушёл из школы. Лишь однажды увиделись мы с ним уже во взрослой жизни совершенно случайно, но робости своей так и не преодолели.

В нашей школе был учитель пения, в которого влюблены были все поголовно. Я тоже, как все, боготворила его. Это был необыкновенный человек - талантливый, умный и красивый.  Он организовал в нашей школе детский хор и класс баянистов, сам же великолепно играл на аккордеоне. Мы часто ездили на всевозможные музыкальные конкурсы и всегда занимали первые места. В то время все мы были фанатами индийских фильмов. Учитель пения внешне чем-то напоминал Радж Капура – известнейшего индийского киноактёра. Он был среднего роста, плотного телосложения, с чёрными вьющимися волосами и тёмно-карими глазами. Его глаза и неизменно мягкая улыбка просто излучали доброту и свет. Не диво, что этот позитивный человек был так любим всеми нами.
 
Конечно же, рисование было моим любимым предметом. В последствии, оформление школьной стенгазеты доставляло мне огромнейшее удовольствие, в то время, как другие ученики старались избегать такой нагрузки.
В седьмом классе к нам в класс пришла девочка необыкновенной красоты. Её звали Оля, и её буквально фарфоровая красота не могла не покорить моё сердце. Однажды я нарисовала Олин портрет с фотографии, которую она благосклонно позволила мне скопировать простым карандашом. В Олю были влюблены, наверное, все мальчики нашего класса, и я вполне понимала их – кто же мог устоять перед Олиной красотой?

Как ни странно, я любила геометрию, мне нравилось делать чертежи и писать шрифтом. Настолько нравилось, что мне не хватало объёма школьной программы и, я целый год делала чертежи за своего одноклассника и хулигана Вовку. Наверное, в благодарность за это, он подарил мне на день рождения огромный букет тюльпанов, которые сорвал на клумбе у соседей. Получить такой букет в седьмом классе, на глазах у всех одноклассников, было равноценно объяснению в любви. Но мы оба понимали, что этот его жест просто благодарность за помощь. Хотя... возможно, я просто не понимала тогда многих вещей или не могла объяснить. Володя держался в классе как-то особнячком, без друзей, потому и наши девочки сторонились его. Володя относился ко мне с уважением и никогда не обижал. Может быть потому, что я чувствовала эту его неприкаянность одинокого волка? Во всяком случае, та маленькая услуга с чертежами для Володи была для меня не в тягость. Как жаль, что после окончания школы я больше ни разу его не встречала. Никто о Володе ничего не рассказывал, поиски в Интернете были, так же, безрезультатными.

Много лет спустя призналась учительнице по геометрии в том, что делала чертежи за одноклассника. Она понимающе улыбнулась и сказала просто:
     - Я знала...
Светлана Ивановна была очень строгой и необыкновенно красивой женщиной. Её красота сражала меня просто наповал. Она была натуральной блондинкой с огромными серыми глазами, высокая и стройная. Ни грамма косметики не было на её прекрасном лице с правильными чертами. Одевалась Светлана Ивановна очень консервативно, как и положено учителю, но для меня она была просто божеством, спустившимся на землю. Наверное, мой восхищённый взгляд немало обескураживал любимую учительницу, но придраться ей было не к чему: чертежи я всегда сдавала в безукоризненном виде.

В дальнейшем, моя тяга к прекрасному переросла в любовь к живописи - часами я могла разглядывать полотна талантливейших художников, а так же, пробовала в этом направлении свои силы.

В первом классе, домашним заданием было выучить стихотворение "Вот моя деревня". В свои семь лет я ещё не знала слово "поэзия" и "рифма", поэтому диковинное сочетание слов было для меня неким волшебством. Тогда я не просто выучила это стихотворение, оно как-то органично вошло в мою жизнь, да так и осталось. До сих пор эти строчки со мной, как понимание какого-то, только мне понятного, таинства... Конечно же, в дальнейшем, моими самыми любимыми предметами стали литература и русский язык. Особенно мне нравилось импровизировать в сочинениях на вольную тему. Стоит ли скрывать, что моя любовь к учительнице русского языка и литературы являлась уже просто закономерностью…
Она очень любила свой предмет и открыла для меня трепетный и необыкновенно интересный литературный мир. Уже в седьмом классе я написала первые свои стихи, которые, в силу своей робости, не доверила никому. Очень жаль, что не сохранилось этих первых стихотворений.

К началу нового учебного года, в который мы вступали уже девятиклассниками, у меня появилось некое предчувствие, даже  сказать точнее – предвидение Встречи. Я почему-то была уверена, что именно в этом сентябре встречу свою любовь. Стоя на линейке, я прислушивалась к своему сердцу, которое буквально выскакивало из грудной клетки, и понимала: ОН где-то рядом. И в этот момент ОН, стоя в первом ряду, оглянулся и посмотрел мне прямо в глаза. О, Боже! Его синие глаза сразили меня наповал, а любовь, накрывшая меня, как цунами, просто оглушила.

Дальнейшее помню с трудом, было слишком много эмоций. Очнулась я лишь тогда, когда оказалась за одной партой с этим мальчиком. Звали его Женя. Он заметно отличался от мальчиков нашего класса, так как, выглядел несколько старше своих сверстников, за счёт усиков и пышной чёрной шевелюры, а в целом Женя был очень похож на молодого Михаила Боярского. Кроме этого поразительного сходства, он хорошо учился, был весьма эрудирован и достаточно самоуверен. Рядом с ним, впервые в жизни, я чувствовала себя защищённой и самой счастливой.

Женя, конечно же, понимал, что я «влюблена по уши», и очень бережно за мной ухаживал. Нам было интересно вместе, кроме того, нас связывала любовь к стихам и рисованию. Ему первому я доверила самое сокровенное – свою любовь к поэзии. К моей радости, он понял меня и поддержал. В общем, все месяцы нашей с Женей дружбы я пребывала в эйфории, то могу сказать лишь одно: я была счастлива тем, что он рядом…

Наш разрыв случился неожиданно, как гром среди ясного неба. После глупой ссоры, я увидела Женю сидящим за партой с другой девочкой. Горе моё было не по-детски беспредельным. Я сидела, глядя перед собой, как пришибленная в гробовой тишине класса. Все напряжённо ждали развязки… И тут, не сдержавшись, я разрыдалась. Моё разочарование было настолько очевидным для всего класса, что все молчали, как в оцепенении. За весь урок я так и не написала в своей тетради ни строчки, а после спасительного звонка самовольно ушла домой…

…Много лет спустя состоялась наша встреча с Женей, теперь уже виртуальная, по скайпу. И, так же, как в далёком прошлом, вновь объединила нас любовь к поэзии. К моменту нашей встречи, мы оба достигли определённых успехов в области литературы. Я уже несколько лет являлась членом Союза Писателей России, а у Жени был решён вопрос о принятии его в Союз Писателей Дона. Но, как это часто бывает, две личности, как звёзды, должны иметь своё пространство, свою Галактику…

Не просто складывались наши отношения теперь, столько лет спустя. Мы повзрослели, и многое стало видеться и восприниматься совершенно иначе. Кроме этого, каждый из нас обладал завидным упрямством и своей точкой зрения. Некоторое время понадобилось на некую «притирку», чтобы смирить свои амбиции, а конфликт, разорвавший наши отношения навсегда, случился (наверное) закономерно.

По моей просьбе Женя встретился с моей самой близкой, единственной школьной подругой и, то, что случилось между ними (наверное) тоже было закономерностью?
Два одиноких, уже не молодых человека, объединённых общими школьными воспоминаниями, вдруг стали близки, а я оказалась в их союзе третьей лишней. Может быть я отреагировала бы на это более спокойно, если бы Женя честно рассказал о том, что произошло, но он, живя уже под одной крышей с моей близкой подругой, продолжал говорить мне о любви, а подруга, возможно желая показать себя в более выгодном свете, стала рассказывать Жене обо мне какие-то нелицеприятные вещи. Ложь обрела чудовищные размеры, и стала явной благодаря инициативе самой подруги, которая решила, что нужно уже поставить меня в известность о состоявшемся альянсе.

Разборок, как таковых, не случилось, я просто замолчала, "исчезла с радаров" - это легко было сделать при нынешних полувиртуальных отношениях.
Я потеряла сразу двоих близких для меня людей, но смирилась с этим ради их счастья.
К сожалению, счастье их длилось недолго. Через пару лет подруга скоропостижно скончалась от поздно обнаруженной онкологии, а ещё год спустя остановилось сердце у Жени...

Оглядываясь назад, я понимаю, что эта детская любовь была в большей степени поиском идеала и тягой к прекрасному во всех отношениях. Во взрослой жизни это сыграло немаловажную роль, претерпевая разочарования, я по-прежнему многое идеализирую, предпочитая всё красивое: людей, отношения и всё рукотворное, а так же, всё созданное Творцом и ему подобными...