12. Танцевать под дождём...

Время летело стремительно. Капитолина только и успевала подвести итоги как собственных невзгод, так и дочкиных перемен. У той, к счастью, личная жизнь налаживалась.

— Её Митька,— рассказывая об этом маме, она засмеялась (странно как-то кандидата наук так пренебрежительно называть. Ну, или ласкательно), — решил-таки вопрос по уходу за больным родителем. При том не сдавая его в дом престарелых.

Нашёл в деревне его двоюродную сестру, женщину вполне себе бодрую и энергичную, и нанял её на работу. Сиделкой к брату. Денег, правда, та запросила немало. Дескать, не след ей хозяйство задаром бросать.

Но, хотя в хозяйстве этом был только блудливый молодой кот, явно не тоскующий по поводу отъезда хозяйки, Дмитрий Сергеевич на условия согласился. При том, что поставил ультиматум Кристине. Дескать, либо она половину суммы оплачивает, либо сама занимается уходом...

Мама, будучи строгой учительницей, очень удивилась такому его решению. Ни ей, ни самой Лине Митька не казался таким безапелляционным. Наверное, Клава хорошо с ним поработала...

Кстати, Кристина, хоть и повыпендривалась, вынуждена была согласиться. Когда брат перестал трубку брать, чтобы выслушивать её истерики и отказывать ей в требованиях немедленно ехать к отцу. Решение вопроса не терпело промедления...

Короче, обошлись малой кровью. Ведь деньги ничего не стоят по сравнению со спокойствием. И возможностью строить собственное счастье...

Капитолина, возвращаясь вчера от родителей, прислушалась к себе. Надо же, вроде понемногу отходит. А ещё пару дней назад ей казалось, что она никогда в жизни не сможет улыбаться...

Впрочем, явно преувеличивала. Ничего страшного не случилось. Ну, да. Пришла утром на работу, а там шеф с красивой женщиной в коридоре обнимается. Она чуть не задохнулась, когда Филипп представил гостью сотруднице. Мол, познакомьтесь, жена его, Римма...

Нормально так. Представил жене любовницу. Да ещё сразу после грехопадения...

Лина то ли всхлипнула, то ли хмыкнула. Она-то, дубина, замуж за него собралась. Ребёночка родить возмечтала. А он глубоко и счастливо женат. И просто гарцует по жизни. В том числе и с ней...

Но что удивительно, по истечению времени, после длительных раздумий, она поняла, что нисколько не обижается на редактора...

Потому что не любит его нисколечко. Просто её настигла мнимая влюблённость. После того, как Пётр бросил. Обида и нестерпимое желание реабилитировать свое достоинство, относительную молодость и красоту как можно быстрее, сыграли с ней злую шутку. Любовь, короче, зла...

А Филипп ничего не осознал. Ходил, улыбался ей, давал производственные задания и ничем не давал понять, что знает про её родинку под правой грудью. Что так понравилась ему в тот день...

Ого. Время перерыва. Капитолина зашла в любимое кафе, где обычно обедала. Все столики были заняты. Но ничего. Присоседится к вон тем двоим, что у окна. Тем более они вроде уже заканчивают...

Подошла. Молодая пара пьёт чай. Два стула рядом заняты сумками и куртками. Рядом пустой столик. Но без стульев. Лина обрадовалась. Сейчас попросит освободить стул и обед гарантирован!

Как бы не так. При странном мужике-молчуне его говорливая спутница так нагло и бесцеремонно отказалась отдать лишний стул голодной Лине, что той пришлось звать менеджера.

Но и тот ничего не смог сделать с нахальной тёткой. Говорит, отстаньте, мол, от неё. Не мешайте пить чай...

Хотя стакан уже давно был пуст, хамка ещё посидела за грязным столом. Лишь бы не уступить свое клиентское право...

Капитолина никогда не терялась в таких ситуациях. Она всё записывала в свой внутренний блокнот и потом мимоходом публиковала маленькие рассказики в одноимённой рубрике. Читателям нравилось. Видимо, узнавали похожих встречных...

Она задумалась, рисуя в памяти портрет тётки. Вполне, кстати, себе симпатичной. И одетой хорошо. Но злобной.

Впрочем, спутник её в литературном плане был интереснее. Ему явно не нравилось происходящее, но он молчал. Хотя это выглядело некрасиво.

Как правило, мужику всегда стыдно бывает, когда его женщина похожа не на леди, а на торговку. С рынка. Колхозного, к тому же.

Хотя журналистка хорошо относилась к подобным торговым заведениям. Там продукты вкусные...

— Девушка, девушка... — какой-то громадный мужик, сильно склонясь к её уху, пытался привлечь внимание. Она глянула вверх.

Действительно, этот Кинг Конг приглашал её пообедать за их с супругой столиком. А стул, дескать, официант уже из директорского кабинета принёс. Мягкий...

Лина с удовольствием отправилась к месту поглощения пищи. И с хорошими людьми, познакомившись, поговорила, и кое-что полезное узнала...

Даниил, так звали того огромного мужика, работал заместителем редактора одной известной газеты. Федерального значения. Конечно, в региональном филиале. И он, оказывается, Капитолину знал. И даже почитывал...

В общем, пообещал, что составит протекцию в получении нового места работы...

Так бы Лина и думать о том не стала. Ей и на старом месте было удобно. Но теперь, когда вот так всё с Филиппом получилось, видимо, придётся уходить...

Хотя тот так, видимо, не считал. Он с улыбкой встретил женщину на пороге редакции, полуобнял и прошептал на ухо, дескать, не хочет ли она повторить их любовную встречу...

Она с удовольствием расхохоталась. Хотела, было, съязвить, что повторяют только то, что понравилось, а она, мол, разочарована...

Но не стала изгаляться. А, ну, как так испортит отношения, что уходить придётся? А у нее ребёнок...

К слову, этот ребёнок аккурат в эти минуты ехал в такси после всех лекций и семинаров. Вернее, ехала. На заднем сиденье.

И не одна. Со своим преподавателем Дмитрием Сергеевичем восседала. Который вопреки всем правилам разместился с ней рядом на глазах университетских зевак. И теперь гладил Клаву по голове и целовал. Нежно так...