О вере

В одном старом квартале Бухары жил старик по имени Али, который каждый вечер зажигал фонарь у своей двери, хотя сам был совершенно слеп. Все знали, что Али — бывший учитель, чей дом когда-то был полон учеников.Однажды в город пришел вор, которого звали Касим. Он был ловок и циничен, считая, что каждый человек — это лишь кошелек, прикрытый одеждой. Услышав о «слепом мудреце», Касим решил посмеяться над ним. Он прокрался в дом Али, намереваясь украсть серебряный подсвечник, о котором ходили легенды.Касим действовал бесшумно, но стоило ему коснуться серебра, как старик, сидевший в углу в глубокой тишине, произнес:— Добро пожаловать, о честный путник. Ты, верно, долго шел, раз решил помочь мне почистить это серебро.Касим замер, сжимая нож за пазухой.— Я не путник, старик, — грубо ответил он. — И я не помогаю. Я забираю то, что мне нравится. Ты слеп и не видишь, кто перед тобой. Я — тот, кого матери пугают своих детей.Али мягко улыбнулся и протянул ему вторую свечу:— Мои глаза не видят твоего лица, это правда. Но мое сердце слышит твое дыхание. Оно частое и тревожное, как у человека, который заблудился в лесу и ищет выход. Я вижу перед собой не вора, а человека, который так долго носил маску тьмы, что сам в нее поверил. Но под маской я вижу светлое сердце, истосковавшееся по доброму слову.Касим оскалился:— Ты сумасшедший! Я сейчас уйду с твоим добром, а ты останешься ни с чем.— Ты не сможешь уйти с моим добром, — ответил Али, — потому что мое добро — это вера в то, что ты лучше, чем хочешь казаться. Забирай подсвечник, если он накормит твое тело. Но знай: в моих глазах ты остаешься благородным гостем, который просто зашел на огонек.Касим выскочил из дома, сжимая серебро. Он бежал по узким улицам, но слова старика жгли его сильнее, чем каленые угли. «Я вижу в тебе свет», «Ты благородный гость»... Весь город называл его подонком, и он был им. Но этот старик, который не видел его лохмотьев и шрамов, подарил ему образ того, кем он мог бы быть.К утру Касим вернулся. Он положил подсвечник у порога и сел рядом.— Почему ты не позвал стражу? — спросил он, когда Али вышел на свет.— Зачем звать стражу к тому, кто уже освободился из темницы своей злобы? — ответил мудрец. — Я верил в твое сердце, и теперь ты сам в него поверил.С того дня Касим остался у Али. Он стал его глазами в мире форм, а Али остался его сердцем в мире смыслов. Вера одного человека создала нового человека там, где глаза других видели лишь прах.