Ника. Глава 8. Друзья мнимые и реальные

Глава 8
Друзья мнимые и реальные, и по-настоящему важные люди.

Вечером моей бабушке позвонила мама Валерки, сказала, что он очнулся и уже проголодался, чувствует себя неплохо. Врач был и осмотрел его — всё хорошо. Прописал покой на время. Она поблагодарила за участие в поисках ребёнка всех и меня — за такую своевременную идею проверить заброшенный дом. При таком дожде через час яму в подвале могло затопить, и ребёнок не выжил бы: захлебнулся бы или не смог вылезти из ямы и погиб от охлаждения. Из за дождя его никто не услышал бы. Телефон ребёнка в подвале еле отыскали — он, конечно, намок. Его разобрали и положили сушиться.
Но Валера завтра ждёт всех друзей к себе на угощение после обеда. «Так что ждём вас, ребята, приходите проведать друга!»

Бабушка поблагодарила и сказала, что Ника с друзьями завтра непременно придут.
Ну вот и наступило завтра. К больному с пустыми руками не ходят.
 Каждый постарался: кто принёс пряник, кто — «Чупа чупс», кто — клубнику с грядки, кто — стакан крыжовника, вишни или сливы. В общем, с гостинцами запаслись и пришли по адресу к Валере.

А дом то у них большой, даже огромадный. Мы прошли через гараж на две машины во двор. Собака в вольере встала нас осмотреть. Да она размером с медведя, такая же лохматая и коричневая — страшно, аж жуть!

— Ребята, привет, проходите в дом, этот дом деда мой с папой строили! — позвал нас друг. — Графа не бойтесь: он породы алабай, дружелюбный и умный. На друзей и хозяев не лает, только об чужих предупреждает. Хорошо ночью стережёт.

Пёс сделал круг почёта по вольеру и улёгся, положив большую морду на лапы, громко вздохнув. «Вот это псина! Так бы и потискал его, но страшно…» Мы организованно зашли в дом.

Просторный зал с огромным телевизором и мягкими диванами манил расположиться с комфортом. Мама Валерки принесла нам с кухни компот и спросила, где нам будет удобнее пообщаться и подкрепиться пиццей — в детской или в домике на дереве.

Тут у нас челюсть и отвалилась:
— Валера, а у тебя есть домик на дереве?

— Да, есть. Папа мне его в том году построил и горку к зиме пристроил. Но это уже осенью было — я тогда в город уехал. А в этом году ко мне никто не приходил. Гулять с вами веселее, чем в домике с сестрёнкой торчать. Она такая непоседа: то покачай её на качельке, то на горке скатись с ней — ведь сама боится; то книжку почитай, то чаепитие куклам устрой. Совсем покоя от неё нет.

— А там и горка, и качели есть? Конечно, давай домик на дереве нам показывай!
Мы вышли во двор, пройдя сквозь дом на сторону сада и огорода.


Домик на дереве оказался большим и высоким помостом, пристроенным к дереву. Он был похож на древний корабль с палубой и штурвалом. Надстройка напоминала шалаш с крышей и круглыми окнами иллюминаторами. Там был повешен гамак, прибиты полочки для игрушек. На полках лежали бинокль, капитанская фуражка, фонарики, детские журналы, настольные игры и атлас. Мягкие подушки были разложены на покрывале, стоял низенький столик. Большой колокол с верёвкой у язычка висел рядом.

— Можно я в колокольчик позвоню? — спросила я.

— Можно, Ника. Это «рында», по морскому называется. Сигналит «на обед» или команду «все наверх». Залезай первая и сигналь. Мы сейчас принесём с ребятами пиццу с компотом…

Вкусно подкрепившись пиццей, мы вместе стали угощаться тем, что сами же принесли Валере. Разговор, конечно, пошёл о злоключениях вчерашних.

Мы рассказали Валере, как его искали по всем нашим хоженым местам путешествий, как взрослые всей округи искали его с полицией, как в соцсетях его фотографию для поисков пересылали всем знакомым. Уже думали распечатывать объявления и развешивать на столбах. Рассказали, как родители Валеры были в неутешном горе…

— Кстати, Валерка, тебя родичи за то, что ты чуть не умер, не прибили? Я бы тебя точно убил за такую нервотрёпку! — этот вопрос терзал всех, а озвучил его Тёмка.

— Ну, как видишь, живой — не убили! — с улыбкой ответил друг.

— Вообще то, как только я очнулся, меня все целовали и обнимали, даже сестрёнка. Я и не думал, что я так дорог им, — с ноткой иронии сказал он и начал свой рассказ об этом опасном приключении, которое чуть не обернулось трагедией для всех.

Саша, как самый рослый, расположился в гамаке, а мы расселись вокруг столика на подушках, облокотившись на стенки домика. Валере под спину дали пару подушек — как пострадавшему. Хотя он заверил, что чувствует себя нормально, по его виду нам так не показалось. Не было в нём привычной живости: он был немного бледен и говорил не так быстро, как всегда, а делал паузы — то ли вспоминая, то ли подбирая мысли и слова, то ли просто переводя дух. Мы же его внимательно слушали: каждый хотел знать, что же случилось и как самим избежать таких же событий.

— Я в школе ещё зимой общался с одноклассниками, и кто то из них добавил меня в чат социальной группы. Сейчас уже и не помню, кто. В этой группе меня заинтересовали обсуждения на темы: «Ты в семье не младший и не любимый», «Тебя родители не замечают», «Вся любовь мамы мимо тебя», «Виноват всегда только ты, как старший», «У тебя нет своего — делись или отдай младшему». Они там об этом говорили. А ещё: ты должен доказать, что можешь что то необычное, не боишься и готов ради внимания заслужить одобрение группы. Все придумывают задания, ты выбираешь из списка по силам и выполняешь — на видео или в онлайн трансляции. Получаешь лайки и одобрение, заслуживаешь любовь группы, поддержку, уважение и респект. Ведь, как они говорили, любовь и одобрение дома тебе никто не даёт…

— А что ты для них делал на видео? Суперменом был? — поинтересовалась Вичка.

— Да нет, ничего такого особенного. Сначала я выбрал из списка задание — с одного подхода выпить целую пивную кружку…

— Пива? — перебил Саня.

— Нет, конечно, апельсинового сока, пивная размером большая — без отрыва от кружки и передыха, да ещё большими глотками. Ну, вроде справился. Чуть было не поперхнулся, но обошлось. Лайками не сильно закидали: так, пару восторженных комментариев да пару лайков заработал. Админ группы сказал, что я потенциально могу и литровую пачку сока выхлебать, но струсил, берегу, наверное, силы на подвиги. Меня это задело — я же старался.
   Потом я выбрал пройтись по бордюру тротуара на оживлённой дороге — надо было близко к машинам, не оступиться и не упасть. Машины мимо ехали с большой скоростью.  Я аккуратно шёл, не торопился, переступая шаг за шагом вперёд. Ветер иногда пытался меня сбить — особенно когда проезжал большегруз или автобус. Я балансировал руками и при этом ещё держал телефон в режиме съёмки, направленный на себя и ноги. Клаксоны машин так гудели возмущённо! Мне было иногда страшно, внезапные громкие гудки пугали.
  Я преодолел несколько метров, пока одна машина не притормозила. Водитель приказал мне спуститься с опасного бордюра и отойти на безопасное расстояние. Он так и ехал со мной вровень, пока я не дошёл до автобусной остановки и не сел в свой автобус. Наверное, он правильно поступил: я мог и не удержаться в конце концов, и упасть под колёса. Потом, осознав это, я не повторял тот трюк.
  В чате меня приободрили, похвалили за храбрость и ловкость, но посоветовали в следующий раз сделать это на мосту скоростного шоссе — там машинам останавливаться правилами запрещено, или на магистрали, где скорость за 100;км/ч. А ещё лучше — пройтись по бордюру над водой, для пущего адреналина. Я решил: с меня и этого хватит.

— Да и правильно. Надо своё мнение иметь, а не идти на поводу у всех, как стадо баранов. Это меня дедушка учил, — отреагировал Саня. — И главное — своей головой думать, потому что ты ею и рискуешь!

— Они для меня стали семьёй, как бы… Хотя я их, по сути, и не знал, вживую не видел… Но они мне говорили то, чего я от других не слышал, а мне так хотелось услышать: слова приободрения, хотелось знать, что я кому то нужен и кто то интересуется моими предпочтениями. А семье я привык доверять. Я взял следующее задание — мной же восхищались, это было приятно.
  Так вот, следующее задание я выбрал — выпить ложку силикатного клея. Я думал: ну, бумагу клеит, что в нём такого? Запью водой — и дело на один глоток…

— И что, выпил? — сморщилась, представляя вкус клея во рту, спросила я.

— Нет, всё же не смог проглотить.

— Я честно собирался выполнить задание. Поставил телефон в режим  онлайн записи видео, приготовил тюбик клея, ложку и стакан воды. Клей выдавил на ложку и запихнул в рот… Отвратный вкус! Я проглотить не смог: клей вместе с завтраком весь вышел. Я еле успел до туалета добежать. Потом полоскал рот долго. Клей размазался по лицу, а штука оказалась весьма токсичная: лицо вокруг рта стало чесаться, кожа ссохлась и полопалась, губы опухли, на руки напала чесотка — я их в кровь исцарапал. Пришлось к маме идти и повиниться: «Испачкал в клею руки, не заметил, и по лицу размазался клей. Вроде отмыл, но вот чешусь».

— Мама не ругала тебя? — пожалела Вичка.

— Нет, не ругала. Всплеснула руками, спросила, как мой живот, не болит ли, и дала мне таблетки от аллергии. Попросила быть повнимательней и поосторожней в следующий раз: «Это всё химия, вредна для организма. По инструкции в рот не брать». Я ей пообещал учесть это. Таблетки помогли, всё прошло. Больше такого не буду делать. Хорошо, что не суперклей — пришлось бы кожу резать. Мама мне в красках описала процесс, жуть, конечно. Она назвала это опытом, но лучше на чужих ошибках учиться, чем самому спотыкаться. Да, она, как всегда, права.


Рассказ Валеры был интересный. Мы слушали и были под впечатлением. Я сама с этим не сталкивалась, но, как говорит мой папа: «Предупреждён — вооружён!» Это прямо в точку, поэтому слушали все внимательно.
Мама Валеры принесла нам ещё целую миску винограда и справилась о здоровье сына. Он откинулся на подушки и сказал, что чувствует себя сносно.

— Мам, всё норм. Мы с ребятами спокойно общаемся, я не напрягаюсь, отдыхаем. Хотим в карты поиграть или в настолки — здесь у меня всё есть. Пока не решили, не переживай.

— Хорошо, сынок. Главное — не перенапрягайся, ты ещё слаб, можешь в обморок упасть, если резкие движения делать.

— Учту, спасибо, мамуль.

— Слушай, понятно с вашими заданиями, а как ты оказался на заброшке, да ещё и без нас? — спросил Артём, когда мама Валерки ушла.

— Да как… Я же видео с клеем в онлайне снимал. Меня сначала подбадривали, лайки ставили, советовали, как клей выпить. А когда мне плохо стало, то сказали, что размазня и хлюпик. Пришлось реабилитироваться чем то посерьёзней — взять страшное задание. Я выбрал: сходить в незнакомое тёмное место одному и не бояться.
Вот так и оказался на этом недострое. Мы столько лет здесь игрались и даже не обращали внимания на этот огромный забор, за которым развалины. Я совершенно случайно обнаружил, что выезд подмыло и воротина накренилась, образовав щель. Оттянул её и смог протиснуться во двор.
Страшно было, конечно. Я включил онлайн видео в чате. Ребята одобрили: это место реально страшное. Трава выше моего роста, солнечный свет еле пробивается сквозь деревья и кусты. Я долго ходил вокруг, искал, как туда пробраться. Влез в крапиву, руки и ноги обжёг. Потом нашёл спуск в подвал. Там надо было на блоки взобраться: узкие проёмы мало света впускали. Я пытался показать через телефон, как там темно и страшно, и что я туда сейчас спущусь. Развернулся, чтобы снять себя на фоне этой ямы, и, оступившись, упал в неё. Телефон в лужу попал и выключился, а я, видно, головой ударился и отрубился надолго…


Повисла тишина. Мы, каждый представляя всё это, просто молчали. Валера закрыл руками глаза и откинулся на подушку.

— Как голова болит, — пожаловался он.

Я потянулась к нему и дотронулась рукой. В руке я зажала свой кулон — камень, что хранит силу, — и постаралась немного влить в друга энергию, чтобы подзаправить его. Сила благодарно ответила: ручеёк энергии плавным завихрением сорвался с моей руки, проникая в тело мальчика. Он открыл глаза и с явным удивлением посмотрел на меня.

— Мы тебе так сочувствуем, Валера, и ты не представляешь, как мы рады, что ты жив! Спасибо, что нам всё рассказал и поделился этим! — сказала я, искренне выражая свои мысли.

— А родители твои узнали, что ты общался с кем то, их задания выполнял опасные? На ругали тебя за то, что в заброшку полез? — закидали ребята его вопросами.

Валера сел прямо, расправил плечи и с воодушевлением рассказал нам, что папа выловил из лужи в заброшенном доме его телефон, вымыл и высушил, вошёл в него и прочитал всю Валеркину переписку — и, конечно, обо всём узнал. Установил на телефон родительский контроль и программу слежения за геопозицией.

— Родители меня не ругали, правда. Но у меня был серьёзный разговор с папой утром — я всё понял.

— Что ты понял? — спросил Артём.

— Я понял, что родители меня любят — и очень сильно. Я реально не замечал этого. Я преувеличил своё одиночество, как мне объяснил папа. На каждую ситуацию в жизни можно посмотреть с разных сторон: с оптимизмом, с пессимизмом и с отрешённостью.

— Это как? — не поняла Вика, озвучив вопрос всех друзей.

— Ну как, как… А так. Смотря на одно и то же, кто то видит стакан наполовину полным, кто то — наполовину пустым, а кто то ищет ведро и стакана вообще не замечает. Так и я: не вижу главного, а мелочам придаю чрезмерное значение, вместо того чтобы ими воспользоваться себе на благо и в удовольствие. То, что ты видишь, зависит только от твоего настроя или отношения к ситуации. И клеймить себя — «я оптимист», или «я пессимист», или «я безразличный и не имею чувств» — нельзя. Надо всегда искать только положительное в людях, событиях и ситуациях. Вот тогда всё образуется как нельзя лучше, потому что принимаются верные решения.

— Ну расскажи, как можно посмотреть на ситуацию по другому, когда тебя не замечают, не уделяют внимания и любви? — с вызовом спросила Вика.

— А так, якобы не замечают — это значит, дают свободу действий и выбора, возможность сделать что то самостоятельно, проявить себя. Не спешат за тебя всё исправлять, это также дают шанс потренироваться, довести до идеала автоматизмом или через пробы и ошибки прийти к правильному решению. Ведь наступит момент, когда рядом не будет мамы и папы.

— Не уделяют любви? Так любовь — это не сюсюканье и зацеловыванье, а забота: в холод — «надень шапку и шарф», в опасной ситуации — «будь осторожен там» и так далее. Отказ от покупки твоих хотелок — «подумай, точно ли тебе это нужно сейчас и так дорого? А нельзя ли это чем то заменить или обойтись без этого?» — это опыт поколений, защита от транжирства и долгов, а также развитие фантазии и умений, а не нелюбовь. Меня, кстати, балуют подарками, модной одеждой — я просто не сравнивал себя с другими. А с сестрой нельзя сравнивать: она младше и девочка, там другой подход. Из меня мужчину растят, а не размазню.

— А сестру тебе на шею с какой любовью пристраивают? — резонно спросил Саня.

— Сестра — это тоже ответственность в жизни, забота о младших, сплочение семьи, умение находить компромисс как с родными, так и с чужими, договариваться.

— Что твой папа с мнимыми друзьями сделал в чате? — это нас тоже интересовало, и я полюбопытствовала.

— Он написал от моего имени для всех присутствующих, что каждый, кто придумывает задания, потенциально ответственен за жизнь того, кто их выполняет. А так как знаний у многих не хватает, такие задания могут быть опасны для жизни. Посоветовал всем адекватным людям выйти из этого чата, пользоваться своими мозгами и что в нём они не найдут того, чего ищут. Сказал, что им надо обернуться вокруг и посмотреть на жизнь с позитивом — тогда к ним все потянутся: будут и любовь, и друзья, и признание. Здесь только опасные зрелища, которые преследуются законом о подстрекательстве. Если у кого то есть серьёзные проблемы — есть телефон доверия для подростков, там можно пообщаться с психологом. Кто не адекватен, итог их предрешён, и он не радужный. Чат папа после этого заблокировал и удалил. Я тоже понял, что они мне не нужны: у меня есть семья и друзья.

— Мы много возлагаем надежд на своих друзей, — сказал Артём.

— Друзья — это тоже люди, и нет идеальных, есть индивидуальные и неповторимые. Вот я дружила в школе с первого класса с подругой Кирой. Я думала, что эта дружба — на всю жизнь, что подруга меня как никто понимает, что она — моя половинка. Но каково было моё разочарование и горе, когда через три года она отказалась от нашей дружбы!-
Я вспомнила своё первое разочарование в человеке. Как мне было больно! -Я восприняла это как предательство. Я не понимала причин: почему меня поменяли на другую подругу? Почему? И ещё тысяча «почему» терзало меня и, казалось, убивало. Я обратилась к маме…

— Никочка, девочка моя, я тебя очень понимаю. Мне жаль, что тебе пришлось столкнуться с этим в жизни и так скоро, хотя это было неизбежно. Это, конечно, больно. Но нельзя в любви и дружбе никого заставить: у человека по разным причинам может поменяться точка зрения, мировоззрение. Как говорят, «от любви до ненависти один шаг» — ну так и обратно ровно тот же шаг.
Твоему горю можно помочь. Ведь это твоя душа болит от потери дружбы и внимания друга. Значит, надо уговорить душу не болеть и отпустить друга туда, куда он хочет. Да, это сложно. Но когда ты поставишь себя на его место и попробуешь понять его решение, то сможешь его принять, уважая. Если это не получается, то надо сосредоточиться на мире вокруг тебя.
Мир больше, чем твой друг: там друзей в тысячу раз больше, и он намного интереснее. Надо только сфокусировать всё внимание на внешний мир и найти в нём прекрасное — то, что заинтересует, — и отпустить прошлое. Будь благодарной за то, что оно было таким клёвым. Окунись в будущее, в котором вся жизнь впереди: там всё намного лучше будет — может, и не с этим другом, а с другим. А может, и этот друг вернётся — всё может быть.
Главное — не наделать глупостей: ни себя, ни кого то другого не покалечить и не оскорблять. Воспринимай всё как опыт, и сама так не поступай, зная, как другому больно. Старайся быть предельно честной и тактичной. А в будущем сильно не привязывайся к человеку: надо быть самодостаточной. Это значит: быть себе самой и с собой в полной мере интересной, уметь себя самой развивать. Сейчас золотой век информации: у тебя в руке кладезь знаний и увлекательный мир, — сказала она, приобнимая меня и указывая на телефон андроид у меня в руке. — И важно: надо над собой работать и стараться быть лучше, вести себя так, как хочешь, чтобы с тобой себя вели. Люди к тебе потянутся.


Мама оказалась права. Я с подружкой спустя время помирилась, но мы договорились, что лучшими друзьями уже не будем — так, хорошими знакомыми.

— Может, тебе мама рассказала, как понять, что ты любишь и тебя любят? — поинтересовалась Вика.

— Да, просветила. Насколько я поняла, любовь — это моё состояние души в эйфории от общения с человеком. Желание с ним не расставаться, когда ты чувствуешь себя с ним рядом как в своей тарелке — максимально комфортно. А если он ищет с тобой встреч и готов проводить с тобой всё своё время, значит, можно ему признаться, что тебе с ним рядом хорошо и он тебе нравится.
А главное — требовать насильно к себе внимания нельзя. Если чувства безответные, надо отпустить человека: значит, не твоё. Твой точно от тебя никуда не захочет уйти. «Сама поймёшь, когда вырастишь» — коронная фраза всех родителей, — со смехом сказала я и украдкой посмотрела на Артёма.

 Мне с ним, конечно, приятно общаться, но я сама в своих чувствах ещё не разобралась. Видимо, надо подрасти…

— Понятно. А с какой стороны надо посмотреть, когда утром рано в школу надо вставать, а лёг ты поздно и спать очень хочется? — резонно спросил Артём.
Все закивали в знак согласия: в этом случае никто альтернативы безнадёги не видит.
Валера призадумался.
На помощь ему подоспела я:
— Вот я нашла рецепт энергичной утренней побудки. Во первых, будильник «Маруся» мне в помощь: пока не отвечу, он будет сначала ненавязчиво, потом настойчиво звенеть приятной мелодией. Потом — прямая дорога в умывальник: освежающая вода на лицо — и глаза открываются.
А дальше — волшебство моего воображения. Я представляю себя принцессой волшебницей в замке. Я — хозяйка: сама себе готовлю завтрак, колдую над какао, бутербродом. У меня кружки, ложки, поварёшки — всё летает, как я хочу. Огонь зажигается в камине по щелчку пальцев, а мой помощник — котик Шаляпа — мурлычет и подносит ингредиенты (в основном свою миску, конечно, стережёт). Это так весело и занимательно! Я по-быстрому одеваюсь и выхожу в утреннюю темноту на улицу, борюсь со стихией своим волшебством. Ну а там я уже не замечаю, как и к школе подошла… Вот с этой стороны весело утром вставать.

Все рассмеялись, представив мой рассказ в красках.

Тут к нам подошла бабушка Валеры и пригласила всех на крытую веранду:
— Там пришёл аниматор, будем праздновать. Идёмте, ребята, на веранду! Отметим второй день рождения Валеры. Избежать смерти — это как заново родиться.

А веранду родители с сестрёнкой украсили воздушными шарами, и на столе нас ждал тортик. Аниматор в костюме Гарри Поттера, с волшебной палочкой и в круглых очках, приглашал нас к этажерке с чёрным ящиком. Мы с ним играли в викторины, спортивные соревнования, игры на память и внимание; он показывал интересные фокусы.
Потом было чаепитие, и каждому достался вкусный кусочек торта. Бабушка привела за руку дедушку Валеры и кормила его с ложечки.

 Я спросила у Валеры:
— А почему он сам не ест? Вроде руки и ноги есть.

— У дедушки нашего деменция, он теряет память.

— Это как? Не помнит, как он прожил жизнь, и не помнит, как есть?

— Нет, остаточные воспоминания у него ещё есть, но и они у него пропадают. Как мне объяснили, наш мозг состоит из серых клеточек, и, чтобы их включить, в мозг попадают импульсы и из клеток достают информацию - память. Она отвечает за разные функции нашего организма: к примеру, зрение, движения тела, способность чувствовать запахи, ощущать кожей окружающий мир, память, речь, мышление и подобное. А у дедушки импульсы не везде могут пройти: эта болезнь блокирует их прохождение. Он уже нас не узнаёт и иногда бабушку — видит хорошо, но информация до мозга не доходит или теряется. Он даже в будущем может забыть, как ходить и дышать, и органы могут отказать. Сейчас он как двухлетний ребёнок: за руку его водят, чтобы не упал и не потерялся.

— Он всегда в таком состоянии? — уточнила Вика.

— Нет, иногда у него бывают просветления, особенно когда музыка играет, и он танцует. Вот как танцевать — он помнит. Говорят, что такая терапия полезна для пожилых — танцы.

Мне стало интересно, как моя сила видит дедушкин недуг, и я прикрыла глаза, сосредоточившись на старичке. Странное дело: энергия в нём, конечно, присутствовала, но в районе головы местами была блёклая, с пустыми проплешинами.
Открыв глаза, я увидела, как бабушка за ним ухаживает с такой любовью, а он отрешённо смотрит вдаль, как будто его с нами нет. Это было так грустно…
Но вот включили музыку, и дедушка как будто ожил: осмысленный взгляд обвёл всех вокруг, он с теплотой улыбнулся внукам, своему сыну помахал рукой, а, увидев бабушку, нежно приобнял её за талию, поцеловал руку и пригласил танцевать. Такое внезапное преображение меня заинтересовало. «Как так? — подумала я. — Он сильно изменился в мгновение, как будто всё вспомнил».

Я решила посмотреть ещё раз на него магическим зрением, и каково было моё удивление: при каждом шаге, каждом пируэте в танце всполохи магии загорались ярче в блёклых местах его головы, а сама магия в такт музыке завихрялась, с силой поднимаясь. Но не везде смогла пройти: видимо, каналы для импульсов были наглухо перекрыты.

К танцам присоединились все. Валеру поставили в центр и стали водить хоровод. Я развернула свой камень талисман и закинула себе под футболку за спину, прислонив его к голому телу для максимального контакта. В хороводе я постаралась взять за руку дедушку и очень захотела, чтобы к нему вернулась его память и умственные способности. Камень нагрелся, магия всполохом сорвалась с моей руки и проникла в старичка, стремительно достигнув головы. Она окутала его золотым коконом, увеличивая скорость движения силы — всё быстрее и быстрее.

Дедушка вдруг остановился и, не устояв на ногах, осел на пол веранды. Я придержала его за руку. Когда заметили его недомогание, музыку тут же выключили и засуетились вокруг него. Я отпустила его руку и села за стол.

Дед Александр, держась за голову, просидел так минуты три. А когда поднял взгляд на всех, сказал:
— Ох, я как будто спал долго долго. Внуки мои уже так выросли, я и не заметил. О, Наталёк, спасибо тебе, родная, как я тебя люблю!

Он поднялся и крепко обнял бабушку, целуя её в висок.

Валерка заметил:
— Деда давно так с нами не разговаривал! А тут всех по имени назвал, всех узнал, и взгляд у него такой осмысленный. Он что, выздоровел? Или это временное просветление?

— Кто ж знает… Может, это животворящая музыка его пробудила. Понаблюдайте за этим чудом, — я опять попыталась силу моей магии притянуть к обыденности вещей.

Тем временем пожилой человек обратился к внуку:
— Валера, а ты катаешься на самокате, который мы с тобой ремонтировали?

— Нет, деда, я уже вырос из трёхколёсного самоката. Я катаюсь на велосипеде и на мопеде по нашим просёлочным дорогам. А самокат я сестрёнке отдал: она на нём рассекает, привязала к нему бантики и колокольчик, разукрасила цветочками — он уже девчачий.

— О, как ты вырос! Пора с тобой на яхте в море выходить. Сынок, Олежа, — обратился он к сыну, — яхта моя, надеюсь, жива?

— Да, папа, жива. Стоит у причала яхт клуба. Мы с твоей командой каждый год её обкатываем и обслуживаем, а в этом году она даже участвовала в регате, — ответил отец Валеры с довольным видом, что с отцом можно так, по существу, поговорить, как в старые добрые времена. — Хочешь, папа, хоть завтра на острова рванём?

— Конечно, давай! — ответил тот.

— Деда, а у меня свой корабль есть! — похвастался Валера.

— Где? — удивился тот. — Как много я пропустил! — Он с грустью вздохнул.

— Так во дворе, пойдём покажу! — И Валера пошёл показывать.
 
Мы всей гурьбой выскочили за ними.
Дедушка был в восторге.

— Так, несите мою капитанскую фуражку! Где моя команда? Постройся! — Фуражка нашлась тут же в домике, и он командовал, натягивая на голову фуражку с якорем на кокарде: — Свистать всех наверх!

Мы с удовольствием полезли в домик на дереве в стиле корабля: кто по лестнице, кто по канату, кто по горке. Все выстроились на палубе в шеренгу с равнением на Валерку.

— Штурман, проложить курс на Северный полюс! Юнга, отдать швартовы! Команда, по местам, отходим! — громко командовал дедушка.

Нам было весело, мы с удовольствием вовлеклись в игру. Вот такой, оказывается, мировой дед у Валерки!

— Деда, я тоже хочу! — тянула дедушку за рукав Валеркина сестра.

— Мисс, вы опоздали на рейс? Одну минутку, сейчас я вас мигом провожу в каюту по трапу. — Он с лёгкостью подхватил малышку, как пушинку, и поставил на лестницу, придерживая её за руку, как светскую даму, пока она поднималась. — Боцман, проводи леди в каюту и устрой с максимальными удобствами.

Артём, вживаясь в роль, перехватил ручку ребёнка и довёл к мягкому креслу у окна иллюминатора.

— Мисс, прошу, присаживайтесь, — с поклоном и очень галантно обратился он к ней.

«Ну ведь может же быть вежливым, когда захочет», — заметила я, оглядываясь на него и затягивая канаты на палубу, укладывая их кольцами.

Вика, настраивая окуляры бинокля и всматриваясь вдаль, выкрикнула:
— Капитан, прямо по курсу айсберг! А на 30 градусов левее замечена группа китов!

— Молодец, смотрящий! Право руля! — одобрительно заметил дедушка с смешинками в глазах. Что то придумал.

— Рулевой, швартуемся к льдине и высаживаемся: надо набрать пресной воды, будем топить лёд! Смотри аккуратно, чтобы не разбить корпус и льдами не сдавило судно. Абордажная команда, готовим багры, кайло и верёвки — будем колоть и подтягивать лёд на палубу. Кто в команде охотник? — Саша поднял руку. — Ты, с гарпуном на льдину: забей морского котика или нерпу на провиант!


Мы круто повеселились в этот день. За чаем он рассказывал нам о своих морских приключениях и пригласил всю нашу команду на морскую прогулку на яхте с добычей морепродуктов.

Я смотрела на дедушку: какой он весельчак! Приятная улыбка, большой нос, добрый взгляд из под кустистых бровей, тёплые, большие и мягкие трудовые руки, сильный и большой, как скала, и такой добрый и уютный. Он обаял всех и с такой нежностью смотрел на бабушку, а сестрёнка Валерки не слезала у него с колен — так и уснула на руках.
У меня промелькнула мысль, что я хочу себе такого мужа, чтобы в старости он был именно таким. Я была безумно рада, что вернула своей магией к жизни такого замечательного человека.

Камень силы был полностью разряжен, но я ни капли не жалела. Через месяц, на растущую луну, положу его на подзарядку. Теперь я понимала: тратя силу, надо крепко подумать, на кого её направить, а не бездумно — направо и налево.
Как стемнело, за нами пришли родители, и мы, попрощавшись, разошлись по домам.

Конец.

Начало произведения в первой главе переходите по ссылке http://proza.ru/2026/05/10/572