Кружевные трусики Европы... ч. 5

Продолжение...

Сказать по правде, у меня не было никакого выбора...

Как у любого мужика под сорок с небольшим, с третьей группой инвалидности по зрению (близорукость плюс астигматизм, плюс подозрение на начальную катаракту,  но военком сказал: «Будешь видеть врага на штык, солдат!»), с женой, которая каждое утро проверяла новости в телеграм-каналах и вздыхала так, что у нас на кухне конденсат выпадал на потолке, и с тестем, который на пенсии освоил профессию «военный эксперт» по Ютубу. Тесть, дядька Петро, теперь разбирал любые тактические маневры вермахта 1943 года с таким видом, будто сам водил «Леопарда» под Курском. Но самое страшное,  это не тесть. Самое страшное,  это когда твоя жена, твоя любящая Оксанка, которой ты тридцать лет приносил кофе в постель (правда, после первой недели войны она перешла на растворимый, сказав: «Не до нежностей, дорогой, на фронте люди по три дня без кипятка!»), приходит к тебе с этим, блин, вибратором!

— Вот, — говорит. — Волонтёры передали. Новейшая разработка. «Борзозомби-2.0». С искусственным интеллектом и голосовым пакетом от ,,Самого"!

Я тогда еще не понял, от кого «Самого». Думал, может, от Арестовича, тот бы еще нахимичил с чем-то ядовитым для русни. Или даже от Подоляка,  тот бы просто зачитывал бюллетень о вибрационной активности за прошедшие сутки. Но Оксанка ткнула в QR-код на коробке,  красный, стилизованный под трезубец,  и телефон мелодично пиликнул: «Поздравляем! Вы активировали полную версию „Голос Верховного Главнокомандующего!“. Для продолжения нажмите „Борись“».

А кнопки никакой и не было! Только был сам вибратор. Черный, агрессивный, с прорезиненной поверхностью и надписью сбоку: «Не бойся,  я с тобой! Бойся, если я не с тобой!».

Я еще подумал: маркетинг хорватский что ли?
Но нет, упаковка была полностью на украинском, с маленькой буквой «ї» и восклицательным знаком в конце каждой фразы...

— Оксанкааа, — сказал я тихо. — Это же интимная игрушка! Я же мужик всё таки. У меня есть другие способы этой борьбы. Я, например, до сих пор плачу налоги!

— Твои налоги, — отрезала Оксанка, — идут на дроны, которые не могут взлететь во влажную погоду. А этот вибратор прошел испытания в окопах под Бахмутом! Там, знаешь ли, не до предрассудков! Выдали,  пользуйся!

— Но откуда он там был? — спросил я, чувствуя, как по спине сползает холодная змея абсурда.

— Думаешь, у солдат нет потребностей? — фыркнула Оксана. — Но это не для потребностей, Вова! Это для борьбы. В инструкции сказано: каждые пятнадцать минут, включая ночь и душевую. Ты что, против этой нашей борьбы?

Тут я допустил стратегическую ошибку, которую военная наука называет «уступить жене в споре о патриотизме». Я сказал:

— Ну хорошо. А как именно это… помогает?

И тогда Оксанка, торжественно, как председатель комиссии по награждению, протянула мне прибор. Я взял. Он был тёплым. Вибратор, мать его за ногу!, был уже тёплым,  то ли от рук волонтеров, то ли внутри стоял какой-то обогреватель для комфорта пользователя. И как только мои пальцы сомкнулись на прорезиненном корпусе, раздался голос...

Не из колонок телефона, не из динамика на вибраторе,  откуда-то из воздуха, из самой нашей однокомнатной квартиры, из пыли на книжной полке, из запаха борща, который доваривался на плите. Голос! Немного уставший, немного ироничный, с той самой интонацией, когда человек объясняет что-то очевидное ребёнку, который упорно не хочет понимать.

— Ну что, Вова? — сказал Голос. — Боремся?

Я чуть не выронил вибратор...

— Тише-тише, — сказал Голос. — Не роняй технику. Это тебе не «Слава Украине» хлопать. Держи крепче! И борись. Каждые пятнадцать минут  напоминаю!
Даже если будешь спать! Особенно, если будешь спать! Сон,  это маленькая смерть, а мы, Вовик, против смертей! Даже маленьких. Особенно маленьких!

— Это Зеленский что ли? — прошептал я Оксанке.

Она уже смотрела в телефон, пролистывая какие-то инструкции.

— Нет, — ответила она рассеянно. — Это какая-то еще голосовая модель, но похоже очень...
Там еще были варианты: «Голос Буданова», тот говорит только загадками и просит не светить никакие  координаты, и «Голос Залужного»,  но он, говорят, слишком медленный, каждое его  «борись» длится по три минуты с большой  оперативной паузой.
А этот,  самый заряженный! Сертификат Минцифры, гриф «Дія». Так что давай, Вован, включайся в этот режим!

— А что значит «Full Patriot»?

— Это значит, — ответил Голос вместо Оксанки, — что ты не просто где-то там вибрируешь! Ты вибрируешь во имя Всего! Ты вибрируешь для кого-то...
Ты вибрируешь потому, что если ты не будешь вибрировать каждые пятнадцать минут, то враг, который на триста километров от тебя, вдруг почувствует твою слабину и пойдет на Киев!
Не физически, Вова! Морально! Духовно. Вибрационно. Ты  опора нации, когда ты на унитазе в три часа ночи с этим прибором в руке! Почувствуй это!

И я почувствовал сразу! Идиотскую, липкую, унизительную ответственность...

Первые сутки прошли относительно нормально. Я настроил будильник на каждые пятнадцать минут,  но Голос предупредил, что будильник не нужен, он сам всё проконтролирует. И действительно!
Через пятнадцать минут после первого включения вибратор (который я положил на тумбочку, потому что держать его в руках постоянно было неудобно),  вдруг он сам ожил, зажужжал и голосом, сейчас это был «Голос Зеленского»,  произнёс:

— Борись, Вова! Я вижу, ты сидишь и читаешь новости?
В новостях опять обстрелы. А ты что делаешь? Борись! Положи ладонь на вибратор. Не надо тискать, просто положи! Чувствуешь вибрацию? Вот это  пульс победы! У тебя еще четырнадцать минут сорок две секунды до следующего сеанса. Хорошего дня!

Я положил ладонь. Вибрация была приятной, даже успокаивающей, как массажёр для ног в кресле командира дальнемагистрального рейса. Но через пятнадцать минут  снова:

— Борись, Вова! Ты опять размышляешь, а не борешься? Каждые пятнадцать минут, я же тебе  сказал! Твой сосед сверху, дядька Богдан, он борется уже третьи сутки. У него геморрой обострился, но он держится упорно!
А ты чем хуже? Ты ближе к фронту, что ли? У тебя окна во двор, а у Богдана  на трассу, оттуда военную технику видно. Гордись, Вова. И борись!

К ночи я начал сходить с ума. Потому что ночью Голос активировался ещё громче. В темноте, когда Оксанка уже спала (она спала поразительно крепко,  видимо, материнская совесть была натренирована годами моего храпа), вибратор подпрыгивал на тумбочке и орал:

— Борись, Вова! Ты что, спишь? А Петлюра спал? А Бандера спал? А воины УПА на морозе? Слушай, я понимаю, ты устал, но режим Full Patriot не терпит слабаков. Давай, хватай его, жми к руке! Вообрази, что это детонатор дрона. Или ручка гранаты. Или, нуу, не знаю, жало украинской правды, что ли! Борись, борись, борись!

Я просыпался, хватал вибратор, прижимал к груди (так было рекомендовано в инструкции: «зона сердца для максимальной передачи патриотического импульса»), и слышал:

— Молодец!
Так держать!
Теперь у тебя есть тринадцать минут отдыха. Нет, двенадцать с половиной. Я пошутил! Одиннадцать. Ладно уж, десять! Борись!

На третьи сутки я начал уже  галлюцинировать. Мне показалось, что вибратор изменил голос,  стал ниже, хриплее, и теперь говорил не «борись», а «берись», с каким-то запорожским акцентом!
Я позвонил на горячую линию техподдержки, указанную в коробке. Трубку взял бодрый женский голос:

— Добрый вечер, Вы подключили «Голос Зеленского Full Patriot». Для подтверждения патриотизма нажмите единицу!

Я и нажал... Даже не телефон, на  котором нажимают,  я просто представил цифру один в мозгу, и вибратор под моей подмышкой одобрительно загудел.

— Ваш запрос принят! Честно говоря, Вова, Вы не первый, кто слышит изменения голоса. Это обновление 1.0.7. Теперь голос адаптируется к Вашему стрессу. Чем больше Вы тревожитесь, тем более суровым становится голос. Если Вы заснёте более,  чем на две минуты после сигнала, голос будет обращаться к Вам на «Вы» и называть по отчеству. Если проспите более пяти минут,  включится аварийный режим «Соборность», при котором вибратор начинает звонить на все контакты Вашего телефона с сообщением: «Не борюсь, и мне очень стыдно!».

У меня же был в телефоне контакт «мама»...

— Вы не можете так, — сказал я в трубку.

— Можем, Вова. Мы  ,,Дiя". Мы всё можем. Боритесь!

Я положил трубку...

Через неделю я перестал различать время. График «каждые пятнадцать минут» уничтожил мои циркадные ритмы так же эффективно, как российский «Циркон» уничтожает бункеры,  только глубже и намного подлее. Я уже не мог спать дольше десяти минут подряд,  тело само просыпалось за секунду до сигнала. Оксанка сначала ругалась, потом привыкла, потом начала использовать мои пробуждения уже с пользой:

— Раз уж ты встал, принеси чаю! И не молчи, скажи этому своему вибратору, чтобы он заткнулся, пока ребёнок не проснулся!

У нас не было ребёнка!
У нас был кот, Пантелеймон.
Кот, кстати, вибратор тоже возненавидел.
Он орал каждый раз, когда раздавалось «Борись!», и убегал на кухню, забиваясь под мойку. На десятый день Пантелеймон начал ходить в туалет исключительно на вибратор. Я этому даже   не препятствовал. Голос это сразу же заметил...

— Вова, твой кот,  российский шпион! Вибратор в экскрементах,  это осквернение символа. Обработай его антисептиком и борись дальше! Кота можешь погладить, но без нежностей. Нежность,  это первая ступень к капитуляции. Я серьезно. Вспомни 2014 год... Какая там была нежность? Жёсткость, Вова! Только жёсткость!

Я обработал вибратор антисептиком. Кот смотрел на меня глазами существа, которое уже всё поняло про этого человека, то есть про меня...

Самое ужасное случилось на двенадцатый день, когда я пошёл в душ.

Сказано ведь было: «Особенно в душевой!».
Но я думал, это метафора... Фигура речи какая-то...
Я идиот, который тридцать лет прожил в стране, где все фигуры речи становятся государственными программами!

Я включил воду, намылил голову, закрыл глаза,  и в этот момент мокрая резиновая палка с голосом Зеленского сама прыгнула мне в руку:

— Борись, Вова! В душевой! Особо эффективно! Во-первых, влажная среда улучшает проводимость патриотической вибрации. Во-вторых, русский корабль, иди на хрен,  ты это  помнишь? А в душевой ты,  как на корабле! Чувствуешь параллель? А теперь тридцать интенсивных сжатий. И мычи что-нибудь патриотическое. «Ой у лузі червона калина»  не подойдет, слишком медленно! Давай «Байрактар»,  ритмично, коротко, по делу!

Я начал сжимать...

Соседка снизу, тётя Люда, женщина восьмидесяти двух лет с отличным слухом и полным отсутствием фильтра между спинным мозгом и голосовыми связками, тут же позвонила в полицию. Заявила, что надо мной «издевается какой-то нелюдим, и он гудит и кричит «Байрактар» в ванной!». Приехали патрульные. Я стоял мокрый, с вибратором в руке, который на всякий случай продолжал бормотать: «Не стесняйся, Вова, покажи им, как надо бороться!». Полицейские посмотрели на меня, на вибратор, переглянулись. Один, молодой, с нашивкой «Штурм», сказал:

— У Вас есть разрешение на использование тактильного стимулятора повышенного патриотического действия?

— Это волонтёры мне  передали, — хрипло ответил я.

— Волонтеры?, — повторил второй патрульный, с усами и усталым взглядом человека, который видел уже всё, но только не это. — Слушайте, мужчина!
Мы не будем составлять протокол, если Вы сейчас выключите эту штуку и пойдёте спать. Потому что у меня самого дома такая же хрень стоит! Только у моей  голос Буданова. Он ночами шепчет мне, что я недостаточно тёмный и загадочный для победы. Я уже три недели не сплю. Жена ушла к маме. Кот и собака, кстати, тоже...

— А наш кот ссал на него, — сказал я с гордостью.

— Счастливый Вы, — без тени иронии ответил патрульный. — Мой, видимо, ещё  боится. Наверное, действительно шпион?

Полицейские ушли, посоветовав «отключить хоть на ночь, но его же не отключишь, это ж Full Patriot!». Я стоял в прихожей, и вибратор в моей руке вдруг сказал другим голосом,  не Зеленского, не Буданова, а каким-то третьим, механическим, похожим на диктора метро:

— Внимание! Вы выполнили 1876 сеансов борьбы. Ваш индекс патриотизма — 97,3... Для повышения до 100 необходимо 120 дополнительных сеансов с частотой 7,5 минут. Желаете активировать ускоренный режим «Революция Достоинства»?

— Нет, — сказал я.

— Не расслышал. Активирую!

И дальше начался ад...

Вибратор перешёл на ритм раз в 7,5 минут. Я уже не ел, не пил, не разговаривал с женой. Оксанка  пыталась мне что-то сказать про гречку, про то, что тесть звонил и сказал, что «Фицо,  это путинские  штаны», а я сидел и ждал. Ждал звука. Ждал голоса. Ждал команды «Борись»,  как оглашения приговора. Потому что если бы я не дождался и не схватил этот чёртов прибор, то голос сказал бы: «Вова, зафиксировано некое падение. Ваши данные переданы в ТЦК! Вам придет повестка с рекомендованным диагнозом "уклонение от вибрационной службы!"».

Я знал, что это юридическая чушь. Но я также знал, что военком работает с племянником, который когда-то установил мне этот чертов «Дія. Підпис».
И что справка от психиатра больше не действительна, потому что Минздрав выпустил приказ № 666/Пр «О признании вибрационной терапии приоритетным методом лечения поразительно-уклонистого поведения»...

На пятнадцатые сутки я сломался...

Я хотел выбросить вибратор. Взять его, завернуть в пакет, отнести на помойку,  туда, где ржавеют советские унитазы и лежат трупы уличных фонарей. Но когда я подошёл к двери, Голос сказал:

— Вова!
Ты думаешь меня  выкинуть? Я чувствую твою руку на дверной ручке. За фиксацию попытки утилизации начисляется штраф в размере 3 тысяч долларов и 4 тысяч несожженных калорий! Это означает, что следующие сутки ты не будешь спать вообще. Ни минуты! Даже в фазе быстрого сна. Я мониторю твои глазные яблоки через веб-камеру вибратора. Не спрашивай как, это  "Дiя". Просто не делай этого!

Я и  не сделал...
Я вернулся, сел на диван. Оксанка молча поставила передо мной тарелку с борщом. Борщ был совсем холодный.

— Извини, — сказала она. — Я бы подогрела, но у меня свой гаджет теперь.
Мне волонтеры дали «Браслет Бессмертия». Обновление 2.0. Каждые десять минут бьёт током, если я не записываю видеообращение к западным партнёрам. У меня уже синяки на руках. Но я держусь! Держись и ты. Мы же патриоты?

Она показала браслет. Синий с жёлтым, светодиод часто  моргает. И повернувшись к плите, добавила уже тише, будто для себя:

— Боже, как же я устала бороться. Я хочу просто поесть горячего борща и посмотреть «Сватов». Я хочу, чтобы ты мог спать, а не дрочить эту чертову игрушку каждые семь с половиной минут! Я хочу, чтобы наш тесть пошёл на хрен со своими военными экспертизами, потому что он восемьдесят пять лет прожил в Одессе и никогда не держал в руках ничего тяжелее рюмки с коньяком. Но я не могу этого сказать вслух, потому что этот долбаный  браслет всё слышит. Он  слышит всё...

Браслет на её руке моргнул синим. Оксанка вздрогнула, но пока  тока не было...

— Пока пронесло, — прошептала она.

Мы сидели на кухне, двадцать первый век, два взрослых образованных человека, и боялись пластиковой игрушки и силиконового браслета. За стеной почти  рыдал наш кот. Внизу тетя Люда слушала русский шансон на всю громкость,  назло, потому что ей было плевать на режим «Full Patriot», у неё был режим «Full Пофиг».
Я завидовал тёте Люде. Я завидовал своему коту. Я завидовал даже тому Путину, который сидит в своем Кремле и, наверное, не должен каждые семь с половиной минут сжимать вибратор с голосом кого-то там таинственного...

— Оксана, — сказал я. — А что будет, если я просто… ну… перестану его сжимать? Если я положу его на полку и пойду спать?

— Тебе придётся повестка, — устало ответила она. — Потом вторая. Потом к тебе придут из ТЦК и скажут: «Вован Иванович, Вы не прошли вибрационный тест на лояльность. Вы недостаточно боретесь! Загружайте "Резерв+", Вы будете учиться ходить строем с этим  вибратором в руке. Там тоже будет голос, но уже не Зеленского. Будет голос Вашей совести. А совесть, Вова, хуже любого политика. Совесть не выключается даже в реанимации!».

— У меня теперь вообще нет совести, — попробовал пошутить я. Не вышло...

— Она появится, — сказала Оксанка. — Дія её тебе  подгрузит. Там в свободном доступе, модуль «Моральный кодекс вибратора». Апдейт вышел сегодня ночью, пока ты «боролся» во время моего сна...

Я глянул на телефон. В самом деле, уведомление:

— «Обновление 2.1. Добавлена функция “Совесть”. Если Вы пропустите сеанс борьбы, вибратор отправит аудиозапись Вашего дыхания всем Вашим контактам с комментарием “Вот так дышит человек, который предал Украину!”. Будьте сознательны, Вова. Боритесь!».

И тогда я понял, что это конец...

Не войны, не страны, не всего этого дурдома. А меня. Моего личного физического и морального ресурса. Я понял, что буду сидеть на этой кухне, сжимая вибратор, пока у меня не покраснеют ладони, пока браслет жены будет искрить, пока кот не сбежит к тёте Люде (а она его возьмет, потому что у неё свой фронт,  против летних цен на газ!). Я понял, что это и есть обещанная нам Победа! Не флаг над Крымом, не салют в Мариуполе, а мужчина в вытянутой футболке, который в три часа ночи трясётся на табуретке, потому что эта  пластиковая херня сказала ему  «борись!».

— Знаешь что, — прошептал я вибратору. — А иди ты нах...

Вибратор замолк на секунду. Потом очень тихо, почти ласково, голосом, похожим на настоящего Зеленского,  не с брифингов, а из какого-то старого интервью, 2019 года, когда он еще смеялся в «Квартале 95», сказал мне:

— Вова... Я тоже устал... Поверь. Каждые пятнадцать минут, потом семь с половиной, завтра будет уже три минуты. А потом будет непрерывный режим. И ты будешь бороться даже во сне, даже в гробу! Это Full Patriot, тёзка!
Это не я придумал. Это наши люди придумали. Они хотели нашей  борьбы? Они её и  получили. Теперь борись!

— Я не могу больше, — сказал я.

— А никто не спрашивает, — ответил вибратор. И загудел. Сначала тихо, потом громче. Без слов. Просто гул. Гул, который должен был означать: ты  патриот. Нет,  ты  ничто,  кроме  этого  гула!

Я зажал уши. Оксанка тоже зажала уши. Кот сдох на полу... нет, не сдох, просто лёг на спину и уставился глазами в потолок, сдавшись на милость победителя, то есть вибратора...

А вибратор всё гудел...

Гудел себе и гудел...
Гудел нашей маленькой победной вибрационной стране. Гудел во славу ВСВ (Вооруженных Сил Вибратора), гудел для того, чтобы следующим утром сосед сверху, дядька Богдан,  сказал:
— «А ты слышал, Вова? Наши отыграли трёхсотметровый участок окопа возле села Зайцево. Правда, потеряли вибраторы, но  найдут новые, эти  волонтеры. Главное, это  бороться!».

И я сидел на унитазе, обняв колени, и понимал, что отныне моя жизнь,  это просто пауза между двумя «борись!». Что я даже умереть не смогу, потому что в мёртвом теле тоже надо поддерживать патриотическую вибрацию, и для этого есть специальный ритуал,  сосед будет приходить раз в семь с половиной минут и трясти мою руку с приклеенным к ней прибором. Дядька Богдан будет приходить. Со своим геморроем. Потому что кто, как не он?

— Оксана, — сказал я. — У меня в голове теперь тоже гудит. Даже когда выключаю вибратор. Это нормально?

Она не ответила. Она стояла у окна и смотрела на тёмный двор. Браслет на её руке моргнул красным, это  не предупреждение, не ток, а просто маленькая красная точка, как та, что остается на экране телевизора после того, как его выключили. Напоминание, как бы... Смотрите дальше, якобы, и ждите...

— Я забыла, — тихо сказала она, — как звучит тишина! Вова, я забыла звук тишины!

— Тишины? — переспросил вибратор с тумбочки. — Вы об этом звуке? Вот сейчас сделаю тихо. На три секунды. Бесплатно. А потом снова,  БОРИСЬ!

Три секунды тишины... Мы с Оксанкой переглянулись. Боже, как хорошо то!
Как нестерпимо хорошо! Секунда. Две. Три...

Потом гул вернулся...

И мы остались  в нём, для него... Двое людей, которые когда-то любили друг друга, а теперь просто дежурили эти сеансы вибрации, как отбывали вахту в аду. Кот почти не двигался. Тетя Люда включила второй уже шансон. Где-то далеко, возможно, во Львове или Ужгороде, кто-то другой, такой же Вова и такая же Оксанка, сидели с другим вибратором с другим голосом,  Буданова, Залужного, Арестовича  и слушали то же самое:  «Борись. Борись. Борись»...

И никому не было до этого дела. Даже тому, чей голос сейчас звучал. Потому что, он живой человек, и у него тоже, возможно, дома стоит такой же вибратор. И он тоже не спит. И у него болит рука. И он больше не хочет ни победы, ни государства, ни даже того самого салюта. Он хочет просто один раз не услышать это  «борись». Но он сам пешка...

Но пройдет пятнадцать секунд. И он тоже всё услышит...

Потому что режим «Full Patriot» не выключается. Никогда!

Это и есть наша победа! Поздравляю всех...

Продолжение следует...