Раненый дом

 В доме Каймакова умерли все. Родители, жена. Все люди. И собака умерла. А она для Каймакова была как человек. Все они лежали в земле неподалёку от дома - родители на сельском кладбище, собака поближе, за огородом. А Каймаков оставался по эту сторону травы. И почему то захотел уехать, продать дом, землю. Каймаков не мог жить в доме, где видел мертвыми самых близких. Каймаков стал ненавидеть свой дом, не хотел больше в нём оставаться. Но никто не брал ни дома, ни земли Каймакова. Как то так получилось. Каймакову стало так скорбно, что сначала захотелось умереть самому, а потом кого-нибудь посильнее ударить. Но рядом никого не было. Тогда Каймаков ударил дом. Дом ничего не ответил, а Каймаков ушиб руку. И тут, будто в детстве, Каймаков вообразил, что его дом живой, всё чувствующий. И сейчас этому Дому больно, будто в него снаряд попал. Потому что Дом, как и Каймаков видел всех мертвых близких и живого Каймакова рядом. Дому было больно, что Каймаков ни за что ударил его, да ещё и зашиб собственную руку. Но дом не стонал, не вздыхал, он молча переносил ранение. Каймаков подошёл к стене и провёл по ней рукой точно кудесник, способный заживлять раны одним прикосновением.