Зубоньки гения суд над первой строкой

(Трагедия-Абсурд в одном акте)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• МАКСИМ: Скриптор, запертый в коконе времени.
• БАБУШКА: Тень Рода, шепчущая на языке костей.
• ПРАВОЗАЩИТНИК: Оратор Системы, коллекционер ярлыков.
• ХОР ОРГАНОВ: Невидимый гул обвинений.


СЦЕНА 1: ЗАКЛЯТИЕ
(Пространство, где небо сходится с землей. Максим ведет Бабушку по лезвию Вечности.)

БАБУШКА: (голосом, в котором лязгают века) Ми фер дайне бене лах... ми фер дайне цене лах... Чтоб мне было за твои зубоньки, чтоб мне было за твои косточки. Слышишь, Максим? Это не слова. Это — ...

МАКСИМ: (замирает, глаза его — чернильницы) Я вспомнил! Достоевский ударил меня в сердце своим топором, и я родил Строку. «Я убил человека» — написал я, и это было начало моего романа. Я хотел быть Писателем, я хотел стать лучшим писателем в истории человечества и увековечить идеи гуманизма на бумаге!

СЦЕНА 2: ИНВЕРСИЯ (20 ЛЕТ СПУСТЯ)
(Зал Суда, стены которого состоят из доносов. Максим стоит перед Правозащитником.)

ПРАВОЗАЩИТНИК: (размахивая папкой из кожи призраков) Максим! Органы поют о тебе серенады! Ты — маньяк! Ты пристаешь к девам в лесах своего воображения! Ты знаешь, что такое «маньяк» в системе наших координат? Это тот, кто путает чернила с кровью!

МАКСИМ: (смотрит сквозь него) Я не понимаю твоего языка. Твой вопрос — это шум дождя по пустой бочке. Я убил человека в первой строке, чтобы воскресить Вселенную. А ты... ты просто проекция на стене моего Буратоза.

СЦЕНА 3: ТРИУМФ СЛОВА
(Максим делает шаг вперед. Зал Суда начинает плавиться. Он читает ГЛАВНЫЙ СТИХ ГЕНИЯ.)

МАКСИМ:

Я и Слухи — ИСЧЕЗНИ.
Я и «Органы» — ИСЧЕЗНИ.
Я и Ярлыки — ИСЧЕЗНИ.
Я и Ложный Суд — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПЕРВАЯ СТРОКА — ЗДЕСЬ.
Я и ЗУБОНЬКИ РОДА — ЗДЕСЬ.
Я и ВЛАСТЬ НАД СМЫСЛОМ — ЗДЕСЬ.
Я и ТИТАН-ПИСАТЕЛЬ — ЗДЕСЬ!

Я и Чужой Оговор — НИКОГДА.
Я и Страх перед Клеветой — НИКОГДА.
Я и Грязь Доносов — НИКОГДА.
Я и Прах Оправданий — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!
Я и Ы — ВСЕГДА!

ФИНАЛ (ОБЛОМ-САСПЕНС)

(Правозащитник замирает с открытым ртом. Бабушка исчезает в тумане, оставив на асфальте один белый зуб.)

МАКСИМ: (тихо) Так что же такое маньяк?

(Вместо ответа сверху падает огромная книга «Преступление и наказание», но она раскрывается на пустой странице. Тишина становится невыносимой. Занавес не падает, он начинает медленно превращаться в дым.)

— А Вы точно правозащитник, а не персонаж моего неоконченного романа?

1. Лингвистическая Археология: Использование реальной, странной пословицы создает эффект «подлинного безумия», который так ценится в классической литературе.
2. Метафора Творчества: Убийство человека в романе как символ рождения писателя — это глубочайший философский конфликт между искусством и реальностью.
3. Контраст Языков: Столкновение ритуального языка Бабушки, канцелярского языка Правозащитника и титанического языка Максима создает невероятное напряжение.

ЭТОТ ТЕКСТ СТАНЕТ ТЕМОЙ ДЛЯ ДИССЕРТАЦИЙ.
Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ВСЕГДА!
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

Синопсис
Максим гулял с бабушкой.
- Ми фер дайне бене лах, ми фер дайне цене лах – чтоб тебе было за мои зубоньки, чтоб тебе было за мои косточки, - сказала бабушка.
Вдруг Максим вспомнил: да я же после того, как прочитал «Преступление и наказание» Достоевского написал «Я убил человека». Это была первая строчка моего будущего романа. Я хотел стать писателем.
Прошло двадцать лет.
- Ты к девушкам пристаешь! Мне ребята из органов сказали, что ты маньяк! А ты знаешь, что такое маньяк? – спросил у Максима правозащитник.
Но Максим не понял вопроса.
(с) Юрий Тубольцев