Герои СССР. Афган. Григорий Бояринов. Глава 17

Глава 17              Время  для подвига.


Храбрость города берёт.

Народная мудрость


…В ночь перед штурмом полковнику Григорию Бояринову не спалось. Он вышел из казармы, где располагались его бойцы, и долго смотрел на сияющий огнями президентский дворец Амина.

Дворец находился примерно в километре от их расположения. Место – лучше не придумать. От дворца уходило шоссе, ведущее в горы. То есть при необходимости есть путь к отходу. Метрах в пятистах основательное здание жандармерии.

Слева от дворца расположился первый батальон охраны, справа – второй. Между позициями батальонов и дворцом – по три вкопанных танка. И, наконец, национальные гвардейцы: их казарма располагались непосредственно на последнем этаже дворца.

Бояринов понимал, какая неимоверно трудная задача стояла перед ними. Силы были столь неравны, что от одной мысли становилось не по себе.

24 человека в подразделении «Гром», примерно столько же в «Зените». Плюс «мусульманский батальон». Но на него с самого начала возлагались лишь вспомогательные задачи. Значит, считай, два взвода на такую крепость.

По общему сигналу бойцы спецподразделений при поддержке десантников должны были атаковать не только дворец Амина, но ещё несколько важнейших объектов Кабула:

здание Генерального штаба афганских Вооруженных сил, здание Министерства внутренних дел (Царандой), штаб Военно-воздушных сил, тюрьму Пули-Чархи, почту и телеграф.

Иными словами, практически всю столицу Афганистана.

Все началось со взрыва «колодца» связи. В ходе операции Кабул был отключён от внешнего мира. Взрыв послужил и сигналом к общему штурму. Каждая из подгрупп двигалась на боевой машине пехоты (БМП).

Заход в район дворца предполагался с двух сторон: одни идут по серпантину, другие на бронетранспортерах выходят к пешеходной лестнице, которая ведет наверх. У фасада соединяются.

Но на войне как на войне. Прорыв группы шёл под ураганным огнем, загорелся бронетранспортер. Пришлось залечь.

Остановиться под огнём пришлось и группе майора Романова. Объезжали подбитый афганский автобус. Потом была поражена наша боевая машина. Пришлось десантироваться, залечь, открыть огонь по дворцу. Но БМП под № 36 всё-таки удалось прорваться к дворцу.

Несколько человек вошли во дворец и завязали бой. Вдруг рёв двигателей, машины пошли. Бойцы попрыгали в них и стали прорываться ближе к центральному входу, где сотрудники, двигавшиеся в голове колонны, уже вели бой.

Боевая машина остановилась на углу дворца. Штурмующие выскочили. Перед ними дворец, освещённый прожекторами. И тут машина газует, задние двери захлопываются.

Звучит команда: «Под прикрытием БМП – вперёд!» Темно, ничего не видно, только пули свистят над головами. Бойцы рвутся к центральному входу.

Вот как тот бой вспоминал Герой Советского Союза генерал-майор Виктор Карпухин:

«В первые минуты боевого соприкосновения было очень тяжело. Охрана резиденции сильная, высокообученная, отлично вооружённая. И главное, почти в четыре раза превышающая нас в живой силе.

По всем воинским наукам силы обороняющихся во столько раз могут быть меньше, но не наступающих. Иначе атака обречена. Выходит, опрокинули мы теорию.

Помогли нам мощный напор и, как ни странно, безысходность. Нас выручить уже никто не мог, тыла никакого. Ранены были практически все. Гвардейцы отчаянно защищали дворец, мы отчаянно рвались вперед».

Полковник Григорий Бояринов вместе со старшим лейтенантом Сергеем Кувылиным взяли на себя задачу: взорвать узел связи дворца.

«Когда мы выпрыгнули из БМП, – рассказывал мне Сергей Кувылин, – грохот стоял страшный. Не понять, откуда стреляют. Казалось, со всех сторон. Как уцелели в эти первые минуты, представить трудно. Если глядеть с верхних этажей, мы просто идеальные мишени.

Приподнялся – меня как стегнет по лицу осколками. Один потом вышел из подбородка, маленький, как патефонная иголка. Взял автомат, а сам думаю: лежать под огнём – все равно убьют. Приподнялся и поскакал на одной ноге к центральному входу. Как доскакал, почти не помню.

Очнулся уже в вестибюле главного входа. Сверху вестибюля круговая лестница на второй этаж ведет. Оттуда гранаты бросают, из пулеметов так и сыплют.

А тут Бояринов подбегает. У него на голове каска, а лицо кровь заливает. Руки забинтованы, тоже в крови. Пистолет у него в руке. Говорит мне: «Ну что, надо узел связи взрывать. Теперь нас двое, пошли вдвоём». Опираясь на автомат, пошёл.

Хорошо, недалеко было, добрались. Ну а там что? Как обычно: кабели, аппаратура. Шнуры повыдергивали, телефоны разбили. Бояринов говорит: «Нет, Серега, так не пойдёт, давай гранатами забросаем».
 
Покидали туда гранаты, дверь закрыли. Рвануло как надо. И он побежал на второй этаж. Я остался перекрывать коридор. Это было за несколько минут до гибели Бояринова».

Слово писателю и военному журналисту - полковнику Михаилу Болтунову:

«Наша колонна — четыре БТР, — вспоминает Яков Семёнов, командир группы «Зенит». — Когда заговорила «Шилка», ее поддержали пулеметы, стало ясно: игры кончились, началась война.

Я шёл на первой машине. Мы успели проскочить. Второй бронетранспортёр подожгли, остальные уцелели. Десантировались. А тут ад кромешный! Наша «Шилка» бьёт по дворцу, снаряды скачут от стен как резиновые. Из окон поливают…

В общем, прижали нас, пришлось залечь. И поднялись лишь, когда «Шилка» подавила пулемет в одном из окон дворца». Афганистан. Дворец Амина. Его предстояло штурмовать бойцам группы «А».

Самому Виктору Карпухину начало боя запомнилось таким:

«Как только наша БМП оказалась в поле зрения охраны дворца, они стали поливать нас из всех видов оружия. Пули молотили так по броне, что казалось — пошёл град. Так началось кровавое столкновение профессионалов.

Признаюсь, у нас не было должной психологической устойчивости. Да и откуда она? Наверное, воевать можно научиться только на войне, как бы это жестоко ни звучало. А мы привыкли видеть войну в кино, «по - киношному» она и воспринималась.

Но все пришлось разглядеть наяву. Вот падает твой товарищ, взрывом ему отрывает руку, ногу, вот ранен сам, а надо действовать, расслабиться нельзя ни на секунду. Убьют.

В первые минуты боевого соприкосновения было очень тяжело. Охрана резиденции — сильная, хорошо обученная, отлично вооруженная. И главное, почти в четыре раза, превышающая нас в живой силе.

По всем воинским наукам, силы обороняющихся во сколько-то раз могут быть меньше, но никак не наступающих. Иначе атака обречена. Выходит, опрокинули мы теорию.

Помогли нам мощный напор и, как ни странно, безысходность. Нас выручить уже никто не мог, тыла никакого.

Ранены были практически все. Гвардейцы отчаянно защищали дворец, мы отчаянно рвались вперёд».

Однако надо уточнить: благодаря умелому командованию в группе Карпухина ранило только двоих, и то легко. Остальные же подгруппы пострадали значительно больше» (Болтунов М.Е. Золотые звёзды «Альфы», г. Москва, 2009 г., с. 59).

Продолжение следует …