Флирт

Глава 1. Метр с кепкой

  Ни один гороскоп не предвещал Оленьке Сухоцкой в этот день значительных событий, а тем более, трагедий. Проснулась она от легкого жужжания электробритвы Коли. Коля – это ее муж, старший специалист отдела по обеспечению финансовой и экономической деятельности крупнейшего в городе предприятия. Впрочем, эта Колина бритва будила ее каждый день вот уже шесть лет. Ровно столько прошло с того дня, как они с Колей поженились.

  Оленька сладко потянулась, пошевелила пальцами ног. Под легким, верблюжьим одеялом тепло и уютно, но пора уже и выбираться. Коля побрился и теперь легонько звенит посудой на кухне. Как всегда, именно он готовит им с Оленькой завтрак. И Оленька знает, что будет на завтрак сегодня. Коля при помощи тостера поджарит несколько кусочков аккуратно нарезанного бородинского хлеба, или дарницкого. Теплые ломти хлеба намажет тоненьким слоем сливочного масла. На хлеб уложит ломтики любимого его сыра «реблошон», а может сегодня будет «лимбургер».
В вишневого цвета кофемашине «Крупс» Коля сварит для них кофе. Зерна кофе Коля тоже в интернете подбирает сам, по своему вкусу. Оленька уже привыкла к тому, что такой же точно завтрак был вчера и будет, несомненно, завтра.

  Спальня у Оленьки вполне даже современная. Двуспальная кровать с резной, деревянной спинкой в изголовье, с обеих сторон прикроватные тумбочки, комод для постельного белья и одежный шкаф. Вначале они с Колей спали в этой спальне вместе, но скоро Оленьке это стало не нравиться. Коля постоянно мерз, укрывался одеялом с головой, и, нещадно, под теплым одеялом потел. И спал потом, мокрый, на мокрой подушке и в мокрой фланелевой пижаме. Оленьке казалось это невыносимо противным, и Коля сам, добровольно, перешел спать в гостиную. Так и спал с тех пор каждую ночь на раздвижном диванчике.

  Детей они с Колей так и не народили. Если о детях спрашивали Колю, то он деланно недоуменно разводил руками. Стараемся, мол, но ничего не получается, пока. Но Оленька на такие вопросы вообще не отвечала, и от всех скрывала, что она, втайне от Коли, предпринимала все возможные меры с тем, чтобы дети у них не появились не только пока, но и совсем никогда.

  Завтракали за маленьким, кухонным столом, по обыкновению молча, без слов. Затем Оленька наводила макияж, а Коля быстренько вымыл посуду и протер стол специальной влажной салфеткой. Хотя Оленьке еще и тридцати лет не исполнилось, но к уходу за своей внешностью относилась она щепетильно. Два раза в месяц наведывалась в салон, где парикмахер-подружка подкрашивала и подстригала ее блондинистую прическу. Раз в месяц лучший в городе специалист покрывал ей ногти гель-лаком.

  Родители наградили Оленьку небольшим ростом. Папа все любил подшутить,
- Оленька, ты у нас метр с кепкой, в прыжке!
Оленьке это не нравилось, она на папу сердилась. И обувь всегда носила на высоких каблуках. Или на высокой платформе. И кофточки с футболочками старалась выбирать покороче, чтобы ноги длиннее казались. А еще мечтала попасть к пластическому хирургу, чтобы грудь увеличить, да еще форму носа изменить. Да как-то опасалась. Видно, время еще не пришло!

  Коля вышел из дома первым и прогрел свой бюджетный южнокорейский автомобильчик. Оленька молча села на заднее сидение, еще раз поправила прическу. Сначала Коля ее завезет на работу, а потом поедет к себе, в свой отдел экономики.

  В молодости Оленька училась в педагогическом институте, на физико-математическом факультете. Детей она не любила, и учителем становиться не хотела. Просто дядя по матери работал в этом институте проректором, вот и пришлось туда поступать. После окончания института ни одного дня по специальности не работала. Так, по разным организациям Бог знает кем была. Но потом мамина подружка устроила ее на работу в Академический Институт стали и сплавов.

  Здесь ей понравилось. Лаборатория, в которой работала Оленька, занималась исследованием возможностей диффузной сварки металлов. Два тщательно отшлифованных металлических бруска сжимали с определенным усилием специально разработанным прессом. И ждать теперь надо было восемь лет, пока произойдет диффузное взаимопроникновение молекул стальных брусков. По идее ученых института, бруски должны были слипнуться, привариться сами собой. Главное, терпеливо ждать.

  Старшие, вместе с младшими, научные сотрудники за процессом следили, показания датчиков регистрировали и регулярно отчеты о ходе эксперимента составляли.
Поначалу Оленьке скучно было кофе или чай целыми днями пить и сплетни пересказывать. Пока она снова не увлеклась делом своей жизни.

Глава 2. Мы с Тамарой

  Оленька, когда еще в институт свой педагогический поступала, внимание обратила на высокую девушку с волнистыми, темными волосами и в стильной кофточке. Так она познакомилась с Тамаркой Шуляк, дочерью обеспеченных родителей. Получилось, как в стихотворении Агнии Барто «Мы с Тамарой ходим парой…». За все время учебы настолько сблизились, что и после института не стали расставаться.

  Особенно Оленьке понравились рассуждения Тамарки о семье и браке. Женщина вовсе не создана для того, чтобы мужу угождать и детям памперсы вонючие менять, говорила Тамарка. Женщина создана, чтобы ее любили мужчины. И чтобы не один, а сразу многие. Чтобы мужчины добивались женщину, чтобы дрались за нее между собой, чтобы гибли на дуэли за счастье обладать любимой! И чтобы ухаживали и смотрели на женщину влюбленными глазами. Чтобы луну с неба обещали достать!

  Очень даже убедительно, думала Оленька, ведь так приятно ощущать мужское внимание. И душа будто тает от радости, когда ты встречаешься с любящим мужским взглядом. Быть любимой, вот настоящее женское счастье на все времена!

  Но бестолковых мужчин еще надо уметь к себе привлечь. А то так и будут ходить рядом, тебя не замечая. В Институте стали и сплавов Оленька прежде всего на заведующего лабораторией Илью Борисовича Корчагина обратила внимание. Глазки ему построила, вздохнула несколько раз, потупив взгляд целомудренно, и комплиментов наговорила. Мужчины тоже любят комплименты. Ах, Илья Борисович, вы настоящий ученый! Вы такой проницательный, такой умный!

  Илья Борисович влюбился в Оленьку сразу же, на следующий день. Поэтому отпроситься с работы на после обеда у Оленьки проблем не составило. К маме в санаторий надо бы поехать. Мама Оленькина по путевке в санатории «Лесная сказка» отдыхает. Звонит каждый день дочери, навестить ее настойчиво приглашает. Вот и собралась Оленька в этот день к маме.

  В полдень Оленька из института вышла и на трамвайчик села, и до конечной остановки ехала, в окошко смотрела. Там стала в стороночке и автобус до санатория ждала.

Глава 3. Красный «мерседес»

  В школе Миша Алексеев девочек сторонился как-то, стеснялся, наверное. Хотя уже в пятом класса влюбился безоглядно в одноклассницу Киру Миланович, девочку из офицерской семьи. Но виду старался не показывать, и влюбленность свою и от Киры, и от одноклассников скрывал тщательно. Но Кира ведь девочка, и каким-то образом о Мишиной любви догадалась. И стала тоже ему знаки внимания оказывать. А Миша от этого еще больше стеснялся.

  Учитель географии как-то поручения стал раздавать лучшим ученикам, чтобы доклады самостоятельно подготовили. А Кира себя с Мишей для подготовки одного доклада и записала. Потом к себе домой пригласила, доклад вместе готовить. Миша два дня переживал и, заблаговременно, в подъезде офицерского дома уже стоял.

  Родителей Киры дома не было, на работе были, наверное. В квартире только Миша, неожиданно для себя, будто в ступор впал, ничего вокруг не видел и Киру почти не слышал. Видел только одни ее пухлые, влажные губки, что вытягивались в его сторону, и глаза Кирины с потаенной усмешкой. Кира ласково улыбалась, за руку его брала и вплотную рядом с ним на диване садилась. А Миша все старался отодвинуться и сидел с деревянной спиной.

  Кире, наверное, это все надоело. Она холодным голосом объявила, что подготовка доклада окончена, остальное она доделает сама, и проводила Мишу до дверей. В школе Кира Мишу, после такой подготовки доклада, замечать перестала. И более того, стала тут же оказывать внимание однокласснику Вите Блохину.

  В десятом класса уже, мама купила Мише путевку в спортивно-оздоровительный лагерь. В лагере неплохо было, только на второй день вожатая их отряда, практикантка из пединститута, Мишу в свою палатку позвала. И там вдруг обнимать Мишу начала и целовать прямо в губы. Там у них и случилось это самое, прямо посреди белого дня! Все оставшееся время пребывания в лагере Миша сам не свой ходил. И от вожатой этой шарахался.

  Миша после школы хотел в мореходку поступать, да на медкомиссии проблемы возникли, плоскостопие, будь оно не ладно! Сколько это плоскостопие юношам крови попортило. Тогда Миша сдал документы в судомеханический техникум. Теперь вот на большом судоремонтном предприятии мастером работал. Все равно с морем связан.

  Два года назад он с девушкой Лидой познакомился, библиотекарем из технической заводской библиотеки. Сначала просто видеть ее всякий раз было приятно, а потом понял, что влюбился. И догадался, наконец, что он Лиде тоже нравится. Лида его домой повела и с родителями познакомила. Миша с ответным визитом Лиду домой привел и маме показал. Мама была не против, нравится, то встречайтесь.

  Долго уже встречаются Миша с Лидой, да все по кафе, по кинотеатрам. Или в парке городском белочек кормят. И всякое расставание все труднее. Обнимет Миша Лиду у ее дома и отпускать не хочет. Ему бы так до утра, обнявшись со своею Лидой, стоять! Наверное, им пожениться пора!

  Размер кольца выведал у Лиды незаметно и купил перстенек шикарный, с маленьким, искрящимся бриллиантиком, в красивой пунцовой коробочке. Всю ночь думал, воображал себе, какими словами он Лиде предложение будет делать. Все никак не мог решить, на какое колено встать при этом надо, на правое, или на левое. Ладно, там уж как получится!

  У главного строителя на заводе отпросился на после обеда. В свой, ярко-красного цвета, подержанный «мерседес» сел и делать Лиде предложение поехать. А Лида, как раз, по путевке в санатории «Лесная сказка» уже неделю как отдыхала. Очень даже романтично получится, в таком очаровательном месте замуж Лиду позвать.

Глава 4. Лесная сказка

  В самом приподнятом и радостном настроении Миша из города выезжал, когда на автобусной остановке девушку увидел, кокетливо помахивающую ему рукой. Он и остановился, отчего бы в такой день доброе дело не сделать. Оказалось, что девушке тоже в «Лесную сказку» надо.

  Девушка села на переднее пассажирское сидение. И даже вполне себе симпатичная. Все на Мишу посматривает! На его лицо мужественное, с аккуратно подстриженной бородкой. И две расстегнутые сверху на рубашке пуговицы увидела, и грудь мужскую, такую привлекательную. И волнение такое приятное вдруг накатило на Оленьку с головы до ног!

  Оленька руку правую к груди своей прижала и задышала часто. Миша состояние ее заметил, вполоборота к Оленьке наклонился,
- Что с вами? Вам нехорошо? Может быть машину остановить?
Оленька головой кивает, согласна, чтобы остановились. У поворота на проселочную дорогу Миша с шоссе съехал и «мерседес» свой остановил, к Оленьке поближе наклонился. И Оленька в тот же момент ласково, но сильно, голову Мишину своими ладонями охватила и в глаза ему посмотрела. И легонько губ его своими губами коснулась. Тут же губы ее горячие и сладкие в Мишиных губах утонули, а рука под расстегнутые две пуговички скользнула. Остальные пуговички на Мишиной рубахе будто сами по себе расстегнулись, и Оленька прижалась горячим лицом к Мишиному обнаженному торсу. Лихорадочно Оленька стала грудь Мишину целовать и покусывать, и руки Мишины у себя под спортивной кофточкой почувствовала.

  Вдруг, в сладком изнеможении, Оленька обе руки вверх подняла, и Миша одним рывком кофту эту с нее стащил и на заднее сидение бросил. А сидение переднее тут же, будто само по себе, назад откинулось, и в страсти любовной горячие тела обнаженные друг к другу прижались. И ангелы небесные вдруг запели в свои трубы. Только белые облачка продолжали нестись куда-то по синему небу. Да солнечные лучи с любопытством заглядывали в салон «мерседеса» красного цвета.

  Неожиданно холодно и неуютно стало в салоне автомобиля. Оленька кофточку на себя стала натягивать и искоса на Мишу взглянула. Он сидел на своем месте прямо и неподвижно. Оленька сразу поняла, что произносить слова сейчас будет явно неуместно. Вдруг Миша руками резко взмахнул и стал сильно, обеими ладонями, бить по рулю. Затем снова вцепился в руль и стал яростно биться о руль головою, стал хрипеть и рычать. Не поворачивая к Оленьке лица, вдруг прохрипел Миша ужасным голосом,
- Выходи из машины! Выходи из машины, я сказал! Вон!

  Дважды повторять не пришлось, и Оленька спешно выскочила из автомобиля на обочину шоссе. Психованный какой-то попался! Дурак, а не мужчина. От таких сумасшедших надо подальше держаться! Да кто же знал?

  Оленька юбку отряхнула, пуговички на кофте проверила и прическу поправила. Автомобиль Мишин спереди обошла, не оглядываясь, и по обочине в сторону «Лесной сказки» пошла. Услышала только, как «мерседес» завелся, на шоссе стал выезжать. Оглянулась Оленька и увидела, что Миша из окна коробочку маленькую, пунцовую на дорогу вышвырнул. И тут же, мчащийся в попутном направлении автомобиль своим грязным колесом коробочку эту об асфальт расплющил.

  Резко набирая скорость, «мерседес» мимо Оленьки промчался, потом вдруг так же резко остановился, встречную машину пропустил, через две сплошные линии развернулся и обратно в направлении города поехал. Ну и пусть себе едет. По таким психованным дурдом плачет!

  А Оленька заученным, кокетливым взмахом руки попутку остановила и к маме в санаторий поехала. Да только настроение ей этот брутальный негодяй испортил вконец. И о чем она теперь с мамой разговаривать будет? А мама обязательно ее по территории санатория поведет, будет аляповатые, масляной краской раскрашенные, фигурки сказочных героев показывать. По подвесному мосту через реку надо будет идти, а потом в лесу кровожадных комаров кровью своей поить.

  Уже на подъезде к санаторию Оленька попросила машину остановить и ее высадить. Не до мамы сейчас! В другой раз приеду. Перешла на другую сторону дороги и стала машину ждать, чтобы обратно в город ехать. Улыбчивый водитель по первому взмаху руки Оленькиной машину остановил, и дверцу гостеприимно открыл. Рассказал, зачем-то, что он родителей проведать приезжал и квартира у него сейчас совершенно пуста.

Глава 5. Два санитара

  По дороге водитель все на Оленьку посматривал и улыбался приветливо. Любит ли она кофе спросил, и тут же в кафе заехать пригласил. Он просто замечательную кафешку в городе знает. Оленька не пожалеет! Оленька долго думать не стала. А почему бы в кафе не заехать? И не посидеть с приветливым мужчиной за чашечкой кофе лунго. Да и о дураке том психованном пора забыть уже.

  Только впереди пробка какая-то автомобильная на дороге. Машины медленно движутся. Наверное, опять авария какая-нибудь. Кто-то зазевался и впереди идущему автомобилю в зад въехал. Вдруг видит Оленька, что впереди ограждение дороги напрочь снесено, и машина «скорой помощи» стоит на обочине. Возле «скорой» врачи в белых халатах суетятся. А там, в глубине оврага, «мерседес» красного цвета вверх колесами, сильно помятый, валяется. А вверх по склону два санитара карабкаются с носилками, на которых вперед ногами, покрытый с головой зеленой простыней, мертвый человек лежит.

  Отшатнулась Оленька от окна. От ужаса сердце замерло. Тут же догадалась, что это тот самый мужчина. Но ведь она ему ничего плохого не сделала? Она же ни в чем не виновата! Это он сам оказался таким странным.

  Проехали дальше и водитель все пытался ей рассказать что-то, или спросить, но, ошеломленная увиденным, Оленька никаких слов не слышала и слышать не хотела. Попросила только высадить ее на ближайшей трамвайной остановке. В трамвае уселась у окошка, голову опустила и ни о чем думать не могла, и в глазах только носилки с мертвым человеком. И карабкающиеся из оврага с печальным грузом санитары.
Не помнила потом, Оленька, как она в своей квартире оказалась. Туфель не снимая, в комнату прошла и на диван уселась.

Глава 6. Увлеченные флиртом

  Давно уже, когда они с Тамаркой как следует сдружились, стали они тренироваться мужчин соблазнять. Всякие способы пробовали, чтобы внимание мужчины на себя обратить, и друг с другом опытом делились. И всегда, почти, у них получалось. Там улыбнулась ласково, там за руку, будто невзначай взяла. Больше всего парни велись на просьбу помочь. Тяжелую самку поднести домой, или замок на сапожках, который, якобы, заел, починить. А то лампочку в квартире поменять. Для этого Тамарка заранее перегоревшую лампочку вкручивала.

  Почти все однокурсники в них поочередно повлюблялись. Ненадолго, правда. Потом девчонки всем им неожиданный «от ворот поворот» делали. Сами они свои действия «легким флиртом» называли. Игривые отношения с лицами противоположного пола, любовные намеки без всякого дальнейшего развития отношений. Так просто, из интереса и для удовольствия.

  Потом, когда студенты-мальчишки через их испытания любовью прошли, Оленька с Тамаркой начали молодым преподавателям глазки строить. Тоже получалось. Смущенные преподы потом не знали, как себя вести с ними и пятерки начинали напропалую ставить.

  Как-то задумались подружки, а вот если вдруг влюбятся они в молодого человека, а у него уже невеста есть, или молодая жена. Тогда этого мужчинку у его девушки отбить ведь надо? Стали влюбленные пары студентов пытаться разбить, молодому человеку внимание оказывать, в любви своей признаваться. Не все правда, но некоторые парни на их любовные поползновения отвечали, и с девушками своими, ради Оленьки или Тамарки, расставались. Не все, конечно, но две-три пары так разбили. Получилось, значит. Не зря старались!

Глава 7. Колины уши

  Потом, когда они уже институт свой окончили и на работу поступили, Оленька как-то с Колей познакомилась. При этом он стал первым за ней ухаживать. Цветы всякий раз приносил и конфеты. Маме он понравился. Скромный, степенный, с хорошей профессией. Да и на вид, не Ален Делон, конечно, но с этим можно свыкнуться. Так Оленька и согласилась выйти за Колю замуж.

  Но потом, сколько ни пыталась найти в нем что-нибудь хорошее, так и не нашла ничего. А еще говорят: «Стерпится, слюбится». Врут все, ничего у Оленьки не слюбилось. Единственный плюс был в их отношениях, что Коля никогда в ее личную жизнь не лез. Ни о чем не расспрашивал, ни в чем не упрекал.

  Шесть раз настенные часы пробомкали. А скоро дверь входная хлопнула и Коля ногами стал шаркать, обувь снимать. Сказал что-то Оленьке, но она ему отвечать не стала, все также молча на диване сидела. Коля на кухню прошел и стал с посудой возиться. Приготовил что-то и Оленьку ужинать позвал. Но Оленька так и продолжала сидеть молча. Потом все же на кухню прошла и позади Коли стала.

  И вдруг увидела, какие же у ее мужа узкие и покатые плечи. И пушистые, невнятные волосики на его плешивой голове. Но уши! Она никогда и не знала, и не видела, что у Коли такие оттопыренные, висящие до самых плеч, дряблые уши. Коля жевал холодную котлету и в такт его жеваниям двигались эти противные уши! Вверх – вниз, вверх – вниз!

  От этих ушей Оленьке стало так нехорошо, что ее едва не стошнило. Выбежала она стремглав из кухни и, не помня себя, стала чемоданы Колины искать и в них вещи Колины запихивать. Коля котлету доел и остановился, растерянный, в дверном проеме. Но вопросов не стал никаких задавать. Все и так понял! Вещи свои стал из шкафов доставать и в чемоданы, вместе с Оленькой, укладывать поаккуратнее.

  С двумя набитыми битком чемоданами остановился у входной двери Коля и на Оленьку посмотрел. Но та отвернулась к окну и видеть его не захотела. Дверь Коля за собою захлопнул. Ушел Коля, со своими отвратительными ушами и плешивой головой. Навсегда ушел!

  Оленька еще немного посидела и стала Тамарке звонить. Никому другому о жизни своей личной, кроме как Тамарке, рассказывать она не могла. А еще, только с Тамаркой, подругой своей верной, могла она о Жене Маркове говорить. Подробностей никаких по телефону рассказывать не стала. Сказала только, что ей плохо очень!

  Подружка ни о чем расспрашивать не стала, и скоро уже в дверях появилась. С двумя бутылочками белого, сухого вина, крымского разлива, и упаковочкой сыра «пармезан».

  Оленька с удовольствием бокал холодненького вина выпила молча и на Тамарку жалобно посмотрела.

Глава 8. Мореходка

  Рядом с институтом, в котором они с Тамаркой на учительниц математики учились, буквально за забором, размещалось Высшее мореходное училище. Курсантики в морской форме ходили туда-сюда. Но Оленька с Тамаркой внимания на них не обращали. Женихами их считали безперспективными. Выйдешь за такого замуж, а он все по своим морям-океанам будет мотаться. Какой от него толк?

  Каждую субботу в училище танцевальные вечера, вот многие девчонки с их курса туда и бегали, и с будущими мореплавателями знакомились. Некоторые даже очень хотели за моряка замуж выйти. Обсуждали между собой все выгоды. Во-первых, моряк, когда в рейс уходит, он, обычно, аттестат на жену в бухгалтерии оставляет, чтобы она за него зарплату получала. А зарплату морякам очень хорошую платят!

  Во-вторых, моряки, когда из рейса возвращаются, вещи модные для жен из-за границы привозят. А какая из женщин не мечтает красиво одеваться?

  Наконец, мужа-моряка почти никогда дома нет. Ни кормить его не надо, ни одежду стирать. Да и вообще, не мелькает постоянно перед глазами. Только когда он в отпуске, потерпеть чуть-чуть!

  Но подружки Оленька с Тамаркой замуж и не собирались. Зачем им замуж? Видели, насмотрелись на замужних женщин. Замуж выйдут, а потом все подружкам на мужа жалуются!

  Но как-то, в один осенний вечер, сырой и промозглый, решили в мореходку на танцы заглянуть. Просто так, посмотреть. Уже стемнело, когда они к пропускному пункту училища подошли, а заходить стесняются, порядков не знают. И тут как раз морячок чешет, в мичманке с якорем на тулье, и в бушлате с двумя рядами золотых пуговиц. Высокий такой, стройный.

  Оленька первой к нему подошла и в училище провести на танцы попросила. Моряк к ней обернулся и в глаза заглянул, и улыбнулся небесной улыбкой. И Оленька, сама не понимая, что это с нею происходит, в моряка этого влюбилась тут же. Это и был ее, и больше ничей, Женя Марков. А еще Женя, совсем неожиданно, за руку ее взял, своей твердой и сильной рукой! И ладошке Оленькиной, маленькой, замерзшей, так хорошо стало и уютно.

  Женя их с Тамаркой через контрольно-пропускной пункт провел и до учебного корпуса сопроводил. На третьем этаже, у актового зала, превращавшегося по субботам в танцевальный, у гардероба девочкам верхнюю одежду снять помог.

  На сцене большого зала, украшенного портретами русских адмиралов, настоящий духовой оркестр легкие мелодии усердно наигрывал. Под управлением училищного капельдинера Моисея Ривкина. Вообще-то оркестр чаще марши разучивал для парадов, но Ривкин был еще и талантливым композитором, потому и оркестр его сочинения тоже исполнял.

  Жаль только, что Моисей Ривкин твист на дух не переносил. Он как-то по путевке в санаторий поехал, на южное побережье. Так там весь его отпуск, с раннего утра и до самого позднего вечера известная эстрадная певица Эдита Пьеха по всем динамикам про соседа песню пела:
Как теперь не веселиться,
Не грустить от разных бед –
В нашем доме поселился
Замечательный сосед.
Мы с соседями не знали
И не верили себе,
Что у нас сосед играет,
На кларнете и трубе.
Пап – пап
Па – па – рапа пап пап…
Вот это непрерывное «пап- пап» и выводило нашего музыканта и композитора из себя. Просто возненавидел он после этого любую музыку в виде твиста. «Пап – пап», просто ужас какой-то! Еле до конца путевки в санатории досидел. Хоть уши ватой затыкай!

  Поэтому оркестр и быструю музыку исполнял, и медленную, для «белого танца». Любую, кроме твистов.

Глава 9. Женя и Петя

  Только в танцевальный (вчера бывший актовым) зал вошли, как Женин однокурсник к ним подбежал, Петя Белов.  Петя был такой смешной и веселый, что Тамарке сразу понравился. Она попросила его к зеркалу отвести, чтобы губы подкрасить и прическу поправить. А Петя (как оказалось, он иногда и бестолковым мог быть слегка) повел Тамарку из корпуса, по территории училища, и на третий этаж экипажа в свою роту привел. Там, прямо у входа трюмо зеркальное во весть рост стояло, на курсантскую стипендию в шесть рублей вскладчину купленное.

  Курсанты, выходившие из кубриков в своем темно-синем нижнем белье, от изумления в ужас приходили и обратно в спальные комнаты прятались. За все сто лет существования мореходки еще ни разу, ни одна девушка мореходские кубрики не посещала. Разве в снах особо озабоченных молодых курсантиков.

  Ну, позабыл Петя, ну из головы совсем выскочило, что там же, рядом с танцевальным залом, сразу за гардеробом зеркало висело, специально для гостей женского пола, для невест курсантских.

  Петя все с Тамаркой весь вечер танцевал, а Женя с Оленькой, как взялись за руки, так и не отпускали друг друга весь вечер, и влюбленными глазами в глаза друг другу смотрели.

  На танцах с Тамаркой они всего один раз в училище и побывали. Тамарка с Петей, а Оленька с Женей стали в городе встречаться и время проводить. Женя с приятелем уже на последнем курсе учились, недавно с производственной практики вернулись. Поэтому и денежки у них водились. Вечером каждой субботы и воскресенья Женя в увольнение мог выходить, и с Оленькой встречаться. Чаще всего Женя ее в популярное кафе ужинать приглашал. Или просто по уютным кафешкам время проводили. Иногда в кино ходили и фильмы смотрели с самого последнего ряда, где поцеловаться можно было, никого не стесняясь. Могли просто гулять «под ручку» по паркам, по набережным, по уютной пешеходной улице в центре города.

  У Жени скоро выпуск из училища, и он Оленьке предложение сделал, замуж позвал. Оленька и обрадовалась, и растерялась. Его ведь на работу на Дальний Восток распределили, на какой-то то ли остров, то ли полуостров. И городочек там маленький, захолустный. Стала Оленька думать, с мамой и Тамаркой советоваться.

  Тамарка сразу рассоветовала. Вот выйдешь ты замуж, и с ним поедешь в эту "Тмутаракань". Муж твой в рейс уйдет на полгода, а ты что там делать будешь? На сопки любоваться? Да ты там волком скоро завоешь. Ни тебе кафе, ни тебе ночных клубов! Скажи ему, пусть сам едет. А ты потом, когда-нибудь, к нему приедешь и распишитесь, если он так хочет.

  Мама тоже возражала, но по другой причине. Тебе ведь, Оленька, еще два года в институте учиться. И что, вся учеба коту под хвост? Вот когда институт закончишь, то можешь и замуж выходить. Только пусть он к тебе сюда приезжает, нечего тебе по Дальним Востокам блукать!

  Оленька совсем растерялась и наговорила Жене Бог знает чего. Что она очень сильно его любит, и выйти за него замуж, конечно, согласна. Только вот чуть подождать надо, пока она институт окончит. Да и лучше будет, если он свои три года по распределению на краю земли отработает, и к ней вернется. И тогда она счастлива будет стать его женой.

  Женя на это совсем ничего Оленьке не сказал, замолчал как-то неловко. Но встречаться они продолжали. Только Женя смотрел на нее все печальнее и печальнее. На выпускном вечере в шикарном ресторане они с Женей рядышком сидели. В аэропорту Оленька Женю на самолет проводила и осталась в огромном аэропортовском зале совершенно одна. И сердце Оленькино так стучало в груди, будто выпрыгнуть хотело и улететь вслед за Женей.

  Один раз Женя позвонил ей из своего пароходства. Потом письмо она получила все затертое и в разноцветных почтовых штемпелях. Писал, что в рейс уходит надолго, на полгода, а может быть и подольше. Оленька письмо в ответ написала, но оно к ней через два месяца вернулось. Может, адрес неправильно указала, а может адресат выбыл!

  Вначале каждый день о Жене думала. Потом все реже и реже. И даже сама стала за собой замечать, как у нее неприятности какие возникнут – она сразу Женю своего вспоминает, себя и его жалеет, и плакать начинает.

Глава 10. Судоводитель Марков

   Вот и сейчас они с Тамаркой вина выпили, посидели, погрустили. И вдруг обнялись, и горько о своей судьбе заплакали. Так им себя жалко стало. Такого Женечку замечательного Оленька потеряла и за дурака вислоухого замуж вышла!

  А Тамарка, хотя и вышла сдури замуж за Петю Белова, но жизни совсем не рада. Петя таким хорошим парнем казался, веселым, особенно, когда стаканчик вина выпьет. Морская карьера у Пети пошла через пень-колоду. Сейчас он капитан портового буксира, да что толку. Всякий раз он после работы сперва с друзьями-мариманами в кафе идет. Посидит там с парой стаканчиков марочного портвейна, а потом только домой, к Тамарке. И сразу в «люлю», и дрыхнет до утра. А Тамарке и словом дома перекинуться не с кем.

  Работает Тамарка, Тамара Ивановна Шуляк, по педагогической специальности, в школе. А там мужчин мало совсем. Только директор-зануда, да пожилой трудовик, да два молоденьких учителя физкультуры. Не на кого и глаз положить! Не то, чтобы влюбиться. Или даже пофлиртовать слегка. Зря только тренировались с Оленькой в институте!

  Оленька с Тамаркой о Жене разговор завела. А о чем она еще могла думать и говорить в такой ситуации? По правде говоря, на самом деле, дня такого не проходило, чтобы Оленька Женю не вспомнила. Да что теперь вспоминать о том, какой же дурой она была. Маму и подружку послушалась, а не сердца своего. А теперь что уж тут говорить, Женя уже, наверное, и думать забыл об Оленьке. А Оленькино сердце плачет теперь, безутешное.

  Тамарка слушала, слушала Оленькины стенания, завывания, а потом и говорит,
- А ну сиди смирно, я сейчас Петьке своему позвоню. Они же однокурсники и связь между собою поддерживают.

  Оленька плакать перестала, слезы и сопельки платочком вытерла, сидит, ждет. А Петя только успел первый стаканчик массандровского, белого, марочного портвейна на грудь принять. Настроение у Пети хорошее, даже очень хорошее, поэтому он стал рассказывать даже о том, о чем Тамарка его и не спрашивала. Тамарка только успевала головой кивать. Потом, наверное, Пете второй стаканчик налили, он и прекратил разговор. Тамарка на Оленьку посмотрела, головой покачала,
- Теперь сиди, Оленька, и держись крепче!

  Оказалось, что по распределению Женя отработал срок и уволился. И стал судоводителем работать в разных иностранных судоходных компаниях. Несколько лет уже на судах под Панамским флагом ходит. И никто не слышал, чтобы Женя Марков женился, или собирался жениться. Все по морям да океанам скитается, в каютах спит, в кают-компаниях питается. И больше ему ничего не надо. Так жизнь его морская завлекла, затянула в свою пучину!

  Главное, сейчас Петька Женин номер телефона Тамарке сбросит, только второй стакан портвейна бутербродом с лососевой икрой закусит. Минут через пять телефон Тамаркин звякнул. У Оленьки сердце обмерло и во рту все пересохло. Даже в животе что-то заурчало, то ли от голода, то ли от волнения. Вот он, номер на экране, а Оленька его себе переписать все не может, так как циферки скачут и перед глазами расплываются. Переписала, откинулась на спинку дивана в изнеможении.

  Тамарка собралась и потихонечку из Оленькиной квартиры вышла, не прощаясь. Оленька еще пару часов посидела, потом поднялась и душ с удовольствием приняла. Кофе большую чашку заварила и с парочкой соленых крекеров выпила потихоньку. Все, чего ждать больше? А звонить страшно, как будто перед оглашением приговора! Казнят или помилуют?

  А может Женя и не ответит, говорить с ней не захочет. А может засмеется язвительно? А вдруг его жена телефон возьмет, или девушка? Тогда ей останется только умереть!

Глава 11. С любимыми не расставайтесь

  Набрала Оленька воздуха полные легкие и номер телефона Жениного набрала. Два гудка всего раздалось, потом легкий щелчок, и голос, такой теплый и ласковый,
- Это ты, Оленька?
А у Оленьки спазм в горле, ничего сказать не может, и слезы полились из глаз ручьями. Неужели нашла она свою любовь, своего Женю ненаглядного? Неужели встретятся вскоре и жить будут долго и счастливо? И Женя теперь навсегда ее за руку возьмет и никогда, и никуда не отпустит! Страшно Оленьке от этих мыслей. Боится она своего счастья! А вдруг это все исчезнет, испарится? И ожидания счастья будет напрасными!?

  Потом уже узнала, что Петька Белов тут же, после того как номер телефона Тамарке сбросил, Жене перезвонил, и рассказал, что Оленька его номер телефона спрашивала. Вот и сидел Женя наготове, с телефоном в руках, в своей каюте, звонка от Оленьки ждал.

  Оказалось, что ни девушки, ни женщины у него нет. Потому что он только об Оленьке, невесте своей курсантской помнил. По морям, океанам ходил, в каютах жил или в отеле на берегу. А последние ровно три года и три месяца судоводитель Женя Марков на берег вообще не сходил, прямо в море переходил, по просьбе судовладельца, с судна на судно. В нарушение требований международного профсоюза моряков.

  Каждый день будущие жених и невеста стали созваниваться по международной связи. О чем угодно говорили, и больше планы строили. Какой и где они себе дом построят в южном городке. И как путешествовать по всему миру вместе будут. И так легко и просто они общались, будто и не было у них разлуки многолетней, будто расстались только недавно. И к встрече в порту готовились, потому как судно Женино в российский порт скоро должно зайти. Поэтому Оленька билет на самолет должна заранее купить. И тогда Женя спишется со своего парохода и в отпуск пойдет, на целый год. Столько у него отпусков и дней за морскую переработку накопилось.

  Целый месяц Оленька земли под ногами не чувствовала, все летала и летала. На работе ее даже узнавать перестали. А бруски металла, зажатые прессом в их лаборатории, стали даже, на радостях за Оленьку, более активно молекулами обмениваться, вот-вот уже приварятся. Чем тогда научные сотрудники заниматься начнут?

  Вот уже на примерную дату прихода судна Оленька, заранее, билет на самолет купила и саквояжик свой дорожный собрала. С мамой и Тамаркой попрощалась. Скоро, совсем скоро полетит она в далекий приморский город. К своему Жене ненаглядному.

  Вдруг, поздно вечером. Тамарка ей позвонила, каким-то голосом странным спросила, дома ли она, попросила никуда не уходить. Оленьке вдруг что- то в душу нехорошее тут же заползло. Что-то скользкое, холодное и неприятное. Только отчего бы?

  Тамара вошла стремительно, ничего не сказала сразу, только Оленьку вдруг обняла крепко, прижала к себе и зарыдала в голос. Оленька мгновенно все поняла. Мысли только застучали в голове тяжелым молотом: «Женя, Женя, Женя…».

  Евгений Марков, опытный судоводитель, умер, как настоящий моряк, в своей каюте. Привел судно в порт, поставил на рейд. А пока ожидали таможню с пограничниками, спустился в свою каюту, прилег на диванчик и умер. Врачи потом сказали «внезапная смерть».

  Морякам положено раз в год медицинскую комиссию проходить, в том числе врача-кардиолога. У Жени и раньше бывало, что тяжесть наваливалась в области сердца и ноги тогда ватными становились. Да ничего страшного, спустится в каюту, отдохнет с часик и снова в ходовую рубку, судном управлять.

  Судовой врач его даже таблеточками угостил красненькими, маленькими. Положит их Женя под язык и снова как огурчик. А тут такая вот петрушка получилась, что три года и три месяца в непрерывном рейсе. Какие там в морях медкомиссии, кардиологи с кардиограммами. Видимо, и профсоюзы такими настойчивыми, как надо было, не оказались. А у судовладельца свои заботы. Он моряков в рейсе не обязан кардиологами обеспечивать!

  Оленька с Тамаркой проплакали до утра. То тихо плакали, едва слышно, а то вдруг рыдать во весь голос начинали. Весь следующий день Тамарка Оленьку не оставила. Все накормить и напоить ее пыталась. Да Оленька только воду соглашалась пить. Уже поздно вечером Тамарка домой поехала, чтобы там Петя, не дай Бог, фортель какой не выкинул в ее отсутствие.

  Оленька походила по комнате, постояла у окна, наблюдая за мигающей рекламой соседнего гастронома. Потом разделась и долго стояла под горячим душем. Из душа вернулась и пожарила себе яичницу с беконом, аппетитно поела, установила будильник на телефоне и крепко уснула.

  На следующий день Оленьке на работу идти не надо было, она же заявление об отпуске за свой счет Илье Борисовичу написала. Весь день Оленька молча «генералила» свою квартиру. Пыль везде вытерла, все, что можно перемыла, вещи в шкафчиках уложила. Потом решила в гастроном сходить. Вечером одежду себе на завтра к работе приготовила и спать легла.

  На работу первой пришла и со всеми здоровалась. Но много слов не говорила. Только «да» или «нет». Никто Оленьку ни о чем расспрашивать не стал, только посматривали украдкой на сотрудницу свою, да переглядывались потом. Оленька даже несколько раз кофе и чай научным светилам готовила. И результаты измерения датчиков исследовательской установки из одного журнала в другой переписывала.

  Особенно сострадательным к Оленьке был заведующий Илья Борисович Корчагин. И Оленька впервые подумала, какой же он, в сущности, человек хороший и добрый, этот Илья Борисович. Который любит ее, Оленьку, безответно уже столько лет. И за которым можно жить, как за каменной стеной! Который не бросит и не предаст никогда.

  Через полгода Оленька Сухоцкая и Илья Борисович Корчагин поженились. Небольшую свадьбу сыграли в ресторане «Лето», что в Комсомольском парке. На свадьбе были все сотрудники лаборатории и подруга Оленькина давнишняя, учительница математики Тамара Ивановна Шуляк, с мужем своим, капитаном буксира Петром Беловым.

*Флирт, любовная игра, кокетство. Толковый словарь русского языка С.И. Ожегова