Сцена вторая

Деревенский дом. В большой комнате работает телевизор, за круглым столом сидит глава семьи, Сергей Иванович, листает газету. На диване - его супруга, Татьяна Анатольевна, распускает свитер.

С е р г е й  И в а н о в и ч (с усмешкой). Нет, ты смотри, чё творят, с-с-сукины дети!.. Вот на кой хрен эту кашу заварили, а?!
Т а т ь я н а  А н а т о л ь е в н а. Ты про что, Серёж?
С е р г е й  И в а н о в и ч. Да про эту гр-р-р-рёбаную... как её... точней, чтоб её... оптимизацию ли, реорганизацию! Тьфу, мать их в душу ети! Словечки-то ещё такие, что хрен выговоришь! Самим неймётся и людям жить не дают!
Т а т ь я н а  А н а т о л ь е в н а. Вот ты их костеришь по матушке-то, а представь себе, они всё слышат? Сейчас дверь откроется и войдут эти самые "как их... точней, чтоб их..."

Одновременно со стуком открывается дверь, доносится мужской голос: "Добрый вечер, хозяева!" Те, открыв рты и хлопая глазами, глядят друг на друга. Сергей Иванович медленно поворачивается к гостю, глядя на него исподлобья. На его лице появляется улыбка.

С е р г е й  И в а н о в и ч. Андрю-ю-юша... (Смеётся, показывая рукой на гостя.) Танюх, это ж Андрюшка - Настюхин бойфренд.
А н д р е й (в недоумении). Ну да, а вы кого-то ещё ждали?
Т а т ь я н а  А н а т о л ь е в н а (выходит из комнаты, чуть не плача). Конвой мы ждали, Андрюшечка...
А н д р е й. Эвона как... (Сергею Ивановичу.) Неужто соседа-алкаша прихлопнул?
Т а т ь я н а  А н а т о л ь е в н а. Да если бы...

Из комнаты выходит Настя и прислоняется к стене, сложив руки на груди.

Н а с т я. Не бери в голову, просто наш папа власть не больно-то жалует.
А н д р е й (с усмешкой). Пфи! А кто хоть её любит? Ну да хрен с ней, в общем... (Махнув рукой, садится на стул, закидывает ногу на ногу.) Расскажите мне лучше, грозу-то как пережили?
Н а с т я (подходит к Андрею, кладёт руку ему на плечо). Да нормально пережили. Свет, конечно, вырубили - ну, это уж мы сами. Включили где-то минут десять назад. Кушать хочешь?
А н д р е й. Так-то я не голоден, а вот запах твоих щей прям с ума сводит - подавай.
С е р г е й  И в а н о в и ч. Ну, вы тут воркуйте, трапезничайте, а мы пойдём. У меня наличник недоделан.
Т а т ь я н а  А н а т о л ь е в н а. А я к соседке - Малахова "Песни от всей души" смотреть.
С е р г е й  И в а н о в и ч. Ага, щас хряпнут чекушку и сами запоют не плоше Малаховских гостей.
Т а т ь я н а  А н а т о л ь е в н а. Вот зараза такая, взял, контору спалил...
С е р г е й  И в а н о в и ч. Ой, да ладно, пошли уже.

Уходят, запевая на два голоса.
                Спусти-и-илась но-о-очь
                Над засыпающими клё-ё-ёнами-и-и.
                Спусти-и-илась но-о-очь
                Над засыпающей рекой.
                И кро-ме гла-а-аз твои-и-их
                Шаловливых и влюбле-е-ённы-ы-ых,
                Я не вижу в этот ве-е-ече-ер
                Ничего перед собой. [1]

Н а с т я (вздыхает). Вот такие вот мы...
А н д р е й (улыбается). А чё? Весёлые, простые, одним словом, классные. Мне такие люди больше нравятся. Помню, встретил одного сурьёзного - не мог понять, то ли человек передо мной, то ли памятник... Оказалось, мой одногруппник ещё с детсадовского горшка. Сейчас - ого-го! Банкир.
Н а с т я (смеётся). Представляю...
А н д р е й. Лучше не надо - потом ночь спать не будешь. И вообще! Меня кто-то щами кормить собирался, не ты случайно? Или я не в ту хату зашёл?
Н а с т я (в испуге). Ой!.. (Спешно берёт полотенце, открывает им крышку кастрюли. Выронив её, отскакивает.)
А н д р е й. Стоп!.. Тихо... спокойно... Ишь, закрутилась тут, как юла. Давай не спеша без суеты, бери поварёшечку. (Настя выполняет.) Молодчинка.  Теперь во-он то блюдечко - ну просто умничка. Так, зачерпни щец из кастрюлечки - во-о-от, ну красота неописуенная!
Н а с т я (подав на стол, садится рядом с Андреем, любуется им). Вкусно?
А н д р е й (с восторгом). Не то слово, Настюш! Хлебушек тоже хомячил бы сутками напролёт!
Н а с т я. Мама пекла.
А н д р е й. Это сразу чувствуется, что не магазинный. Говорю же, сутками хомячил бы. Слушай, а она много напекла? Просто хочу сёстрам отвезти, чтоб вот реально домашнего хлеба отведали.
Н а с т я. Да ради Бога, смотри, какая буханка тебе нравится, ту и забирай. (Заметив, что Андрей начинает ощупывать свои карманы, берёт его за руку.) Так, а вот это уже лишнее.
А н д р е й. В смысле?..
Н а с т я. В прямом. Говорю тебе, это лишнее. Не спорь.
А н д р е й (смущённо). Ну, я не знаю прямо... Неудобно как-то, всё-таки трудов, затрат столько вложено.
Н а с т я.  Согласна. Тогда представь, будто бы ты сам испёк хлеба, и к тебе пришли сёстры - ты взял бы с них деньги?
А н д р е й. Ни в жизнь! Свои же люди, родные.
Н а с т я. Вот, о чём и речь. Ты для нас - тоже родной.
А н д р е й. Ну, ежели так - признателен до глубины души.
Н а с т я (застенчиво). Хотя-я-я... от поцелуйчика-то я б не отказалась, конечно.
А н д р е й (целует в щёчку). У меня пока только "мелочь"... "Крупными" позже рассчитаюсь...
Н а с т я (кивает). Понятно. Значит, под запись...

Андрей с Настей молча глядят друг на друга, затем смеются.

А н д р е й. Торгаши, блин!..

___________________________

[1] "Прощальное танго" (ст. и муз. Народные)