Эссе по книге Падение Иерусалима Р. Хаггарда

А сейчас я расскажу, как одна книга Райдера Хаггарда чуть не сломала мне представление о любви и о многих других важных вещах.

В то время, когда мне было чуть за двадцать, я мучительно искал ответ на вопрос: «Как правильно любить и быть достойным любви?»

Я находился ещё в плену остаточно-советских, довольно пуританских представлений о чувствах, плюс ко всему — собственных, тогдашних юношеских комплексов, страхов и неуверенностей. Книги тогда часто заменяли живой разговор. И вот в этот момент мне в руки попала «Падение Иерусалима» Райдера Хаггарда. Она легла, что называется, «в струю» — и сильно усилила все мои сомнения и тяжёлые предчувствия.

Интернета тогда не было. Обсудить книгу в тот момент было практически не с кем. Я потом прочёл ещё много интересных произведений, жизнь закрутила, - сначала учеба, ну а потом появились работа, семья, дети. Но та книга осталась где-то глубоко внутри и оставила довольно горький и тяжёлый отпечаток.

Теперь, уже имея семью и двоих детей, я решил перечитать её заново — с помощью Интернета и более зрелого взгляда. И то, что я увидел, меня сильно удивило.

Главная проблема — токсичная мораль.

Автор «Дочери Монтесумы» и «Копей царя Соломона», мастер ярких приключенческих историй, в «Падении Иерусалима» вдруг погрузился в странную, ультраконсервативную, "викторианскую" мораль, где белое становится чёрным, а чёрное — белым. Искренняя любовь объявляется «навязчивостью», благодарность — почти грехом, защита родины — «гордыней» и «фанатизмом», а холодность, неблагодарность и отсутствие эмпатии подаются как проявление «подлинной духовной чистоты» главной героини.

Особенно отвратительно выглядит сцена после выкупа Мириам на аукционе. Халев приходит лично, рискуя жизнью. Марк присылает старую Нехушту. Но оба влюблённых мужчин пытаются спасти её. В итоге спасает Марк, - как более "денежный" и "статусный"! Но в ответ даже ему — почти полное отсутствие благодарности. Нехушта оскорбляет Марка, обвиняя в трусости и желании «воспользоваться» девушкой, хотя тот предлагает ей свободу сразу же. Мириам это поддерживает.

Двойные стандарты и обесценивание

Автор упорно пытается очернить Халева ещё с детства, а позже приписывает ему совершенно абсурдную для человека его происхождения (сирота, сын не самого высокопоставленного иудея) мечту «воссесть на престол Иудеи». Это выглядит как дешёвый приём, чтобы сделать героя «опасным фанатиком».

Ярчайший пример двойных стандартов — отношение к убийству. Нехушта хладнокровно убивает римского тюремщика — и это героизм. Халев убивает стражника, грабившего ессеев — и это тяжкий грех.

Особенно цинично выглядит сцена с дорогими подарками от Марка. Он присылает Мириам роскошное ожерелье из крупных жемчужин и перстень с изумрудом, где вырезаны их портреты. Мириам вскрикивает от радости, позволяет Нехуште надеть ожерелье себе на шею и, сказав «у меня нет права носить этот перстень», так и не снимает его.

Нехушта — «строгая наставница», «яростноглазая дуэнья» — вместо того чтобы осудить принятие дорогих подарков от римлянина-оккупанта, подбадривает Мириам: «Глядя на такое зрелище, заблестят и старые глаза… Счастлива девушка, имеющая такого возлюбленного».

А позже именно это ожерелье становится главной частью её «приданого» на римском аукционе. Она выставлена на продажу как Жемчужина — с тем самым украшением, которое получила от оккупанта. Это выглядит как жестокая ирония судьбы: ты приняла знаки внимания от врага — получи публичное унижение именно через эти знаки.

То есть к Халеву — другу детства, который рискует жизнью и спасает её многократно — применяются самые жёсткие моральные требования. А к Марку, представителю вражеской власти, который шантажом вырывает поцелуй, — можно принимать дорогие подарки, и это даже поощряется «строгой» Нехуштой.

Халев совершает один действительно безобразный поступок — пытается сговориться с Домицианом. Но делает это от отчаяния и позже искупает своей жизнью, спасая Марка. Мириам же не находит для него ни одного тёплого слова.

«Я люблю другого, но не могу стать его женой»

Один из самых абсурдных моментов — когда Мириам говорит Халеву:
«— Потому что люблю другого; я не могу стать его женой, но поклялась ему в верности».
Это уже не любовь, а эмоциональное манипулирование.

Поведение Мириам во время осады

Во время осады Иерусалима Мириам почти ничего не делает, чтобы остановить жестокости. Она хладнокровно наблюдает за сражениями и иногда даже говорит «давай ещё посмотрим». При этом она видит в римском нашествии «кару Господню» за распятие Христа.

Мириам совершает поступок, который в любой другой классической литературе назвали бы предательством! Подобным например переходу Андрия из гоголевского "Тараса Бульбы" на сторону поляков, либо поведение Ванины Ванини из одноимённой новеллы Стендаля. Она помогает бежать Марку из плена, хотя ему там почти ничто не угрожало, в то время как римляне тысячами распинали евреев вокруг города.

Особенно разительно это выглядит при сравнении с «Дочерью Монтесумы». Там индианка Отоми любит Томаса — человека, который сражается за её народ. Здесь же еврейка Мириам отвергает Халева, реально воюющего за свободу её народа, и отдаёт сердце римскому оккупанту.

Если представить аналогичную ситуацию во время Великой Отечественной войны — русская девушка отвергает красноармейца, друга детства, который рискует жизнью, чтобы её спасти, и отдаёт сердце немецкому офицеру-оккупанту — такое выглядело бы практически немыслимым и глубоко отвратительным.

При этом я далек от героизации всех защитников Иерусалима. Такие вожди, как Симон и Симеон, вызывают лишь отвращение — это деятели "сталинского" или "бериевского" типа, чья жестокость к своим (например, мучение Мириам голодом у Никаноровых ворот) была запредельной. Но на их фоне особенно ярко сияют подлинные герои: дед Мириам Бенони, защищавший её на Синедрионе и павший в бою, и Халев, который закрывал её собой даже от своих же мародеров и не боялся спорить с тираном Симеоном. Увы, автор холоден к их подвигу, потому что они — представители "варварского" народа. Хотя и этот народ поклоняется Единому Богу.

Скрытая иерархия и теологический антисемитизм

Даже если бы Халев принял христианство, Мириам, скорее всего, всё равно нашла бы причину его отвергнуть. Дело не в вере, а в статусе и «цивилизованности». В книге явно прослеживается теологический антисемитизм: римская оккупация и катастрофа Иерусалима постоянно подаются как «кара Господня» за распятие Христа.
Халев в частности спасает Мириам, ее деда Бенони, Нехушту и множество людей от погрома со стороны сирийцев, поддерживаемых римлянами, а она все равно холодно отвергает его любовь. Ну а после даже ее, - еще юной девушки, робкой попытки помолиться за убиваемых евреев, Нехушта жестко осаждает ее мол, это все та же "кара Господа", и молиться допустимо лишь за "детишек"! Ну редкостное "милосердие"!

Кроме того, в одном из пассажей автор подчеркнул в качестве положительного качества, что у самой Нехушты "нет ни капли негритянской крови", - что попросту отдает явным расизмом, ну а следовательно все остальные его "морализаторские" выкладки ставит под очень большое сомнение!

Это не настоящее христианство

Мириам и Нехушта под видом христианства просто блюдут «волю родителей». Настоящим христианином в книге выглядит только епископ Кирилл. Мириам же демонстрирует холодный сектантский контроль.

Марка же Мириам по сути вынуждает принять христианство лишь "не из-за женщины", и в итоге он принимает его из рук Кирилла, - который предостерег его от самоубийства, - лишь получив ложные сведения о ее гибели в кораблекрушении! А потом, когда она как бы "воскресла", она не принесла ему никакого извинения или сочувствия за понесенную душевную боль. По моему, крайне жестоко, даже по отношению к нему! Но лишь бы "воля родителей была соблюдена". Этой фразой и заканчивается роман, ну а остальное - как будто "хоть трава не расти", как говорится.
При этом при всем, Марк рисковал жизнью, спасая христиан от костров Нерона, но Мириам и "яростноглазая" Нехушта (чье учение я бы назвал не христианством, а "нехуштианством") полностью обесценивают это.


Сравнение с другими произведениями Хаггарда

Особенно заметна проблемность «Падения Иерусалима», если сравнить её с другими значительными романами автора.

В «Дочери Монтесумы» Хаггард с большим уважением и сочувствием показывает борьбу ацтеков против испанских конкистадоров. Главная героиня Отоми любит Томаса Вингфилда именно потому, что он сражается за её народ. Патриотизм и любовь здесь идут рука об руку, а не противоречат друг другу.

В «Копях царя Соломона» и «Прекрасной Маргарет» мы тоже видим достаточно здоровые, хотя и приключенческие, модели отношений: там есть взаимная благодарность, уважение к мужеству и прямодушие. Даже при всех викторианских ограничениях эти книги не оставляют такого тяжёлого и «гнилого» послевкусия.А в «Падении Иерусалима» всё перевернуто:

Патриотизм и защита своего народа объявляются «гордыней» и «фанатизмом».
Любовь к представителю оккупантов подаётся как «возвышенная» и «духовная».
Благодарность и человеческое тепло обесцениваются.

Получается странный парадокс: когда Хаггард пишет о «дикарях» (ацтеках), он часто проявляет больше человечности и уважения, чем когда пишет о древних евреях — народе Ветхого Завета. Это лишний раз подчёркивает, насколько сильна в этой книге именно теологическая предвзятость автора.

Почему это было ложно и вредно

Такая книга может серьёзно сбить с толку. Она учит, что искренняя любовь — это «навязчивость», благодарность можно откладывать бесконечно, а «правильная» девушка может холодно отвергать своего и тянуться к статусному представителю вражеской силы.

В 22 года я это читал и долго комплексовал. Сейчас, перечитывая, я просто удивляюсь.

Заключение

Райдер Хаггард — большой писатель. Но в «Падении Иерусалима» он создал одну из самых морально проблемных своих книг. Под видом христианской истории здесь с ног на голову перевернуты базовые человеческие понятия: любовь, благодарность, патриотизм и честь.

Я потратил немало лет, чтобы вытравить из себя это влияние. Сейчас, когда пишу свой роман, я сознательно делаю всё наоборот — учу героев благодарности, честности и нормальному человеческому теплу.

Если вы молоды и собираетесь читать «Падение Иерусалима» — читайте как обычное приключение.
Но, пожалуйста, не принимайте всерьёз её мораль. Она того действительно не стоит.