Попаданец. 1995 Киллер знает будущее. Глава 1

Сознание вернулось ударом.

Не щелчком, не накатывающей волной — именно ударом. Кто-то невидимый заехал кувалдой по черепной коробке изнутри. Во рту — привкус старой меди и дешёвой сигаретной золы. Пахло мочой, известкой и тем сладковатым амбре, которое бывает только в подъездах хрущёвок — когда кто-то недавно скончался от передоза или его просто убили, а пол ещё не отмыли.

Он открыл глаза.

Рябь на потолке. Облупленная краска. Тусклая лампочка без плафона, раскачивающаяся от сквозняка.

— Твою мать, — прошептал он чужим голосом.

Голос был низким, прокуренным до хрипоты. Таким говорят на зоне или после десяти лет «работы», когда каждое слово стоит выстрела.

Он попытался пошевелиться и едва не выронил оружие.

Тяжесть в правой руке была абсолютно реальной. ПМ. Старый, ижевский, с затёртой до блеска рукояткой. Глушитель — длинная, уродливая банка, из-за которой пистолет казался муляжом из дешёвого боевика. Ствол смотрел в пол. Палец лежал на спусковой скобе — бездумно, по привычке.

Не моя привычка.

Мысль проскользнула ледяной змейкой и тут же утонула в новом приступе тошноты.

— Бля… — Он попытался встать, опираясь спиной о стену.

Подъезд. Второй этаж. На площадке — два лифта, один не работает, на втором краска поверх ржавчины. На стенах — граффити, сделанные ещё до его рождения. Кнопка вызова лифта отсутствует, от неё торчит голый провод.

Он знал всё это. Видел. Но помнил иначе.

В его голове сейчас жили две правды. И ни одна не хотела уступать.

Первая правда была его собственной, здешней: его звали… Как? Сергей? Нет. Не так. Он был современным человеком. Родился в конце восьмидесятых. Помнил смартфоны, интернет, «цифру». Помнил, как заказывал пиццу через приложение и спорил в комментариях о смысле «Джокера». Помнил, что 1995 год — это история, фильмы, рассказы отца, который ловил бандитов в те годы.

Вторая правда пульсировала под черепом горячей, чужой, невыносимо детальной памятью.

Ты — Вепрь. Тебя нет в базах. Тебя нет в живых. Твоя работа — исчезать после выстрела.

Он резко дёрнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и в этот момент в сознание хлынули картинки.

Флешбэк — частичный, агрессивный, как нож в рёбра.

Час назад. Бежевая «Волга» у тротуара. В салоне пахло бензином и старыми чехлами из «совка». Рядом сидел толстый мужчина в кожаном пиджаке — Гена «Купол», бригадир Люберецкой ОПГ. Он протягивал конверт.

— Объект — Косой. Мелкий сутенёр с Юго-Запада. Забрал не свои деньги. Сделаешь чисто. После работы — уничтожишь ствол. Ясно?

— Ясно, — ответил он. Голос принадлежал Вепрю. А ощущение — нет.

Потом — тёмный двор. Объект стоит у пивного ларька, смеётся с дешёвой проституткой. Два выстрела в глушитель — «пх-пх». Тело оседает, как мешок с картошкой. Проститутка орёт и бежит босиком по лужам. Её никто не ищет. Её просто нет.

— Готово, — сказал он в рацию. Ответ: — Жди в подъезде. За тобой выехали.

Вот оно.

«За тобой выехали».

Не за деньгами. Не за следующим заказом.

За ним.

Потому что Вепрь выполнил грязную работу, а теперь — ненужный свидетель. Ещё час — и он будет лежать в багажнике той же «Волги» с простреленной головой. Гена «Купол» не терпит долгов, а главный долг киллера перед нанимателем — вовремя сдохнуть.

— Суки, — выдохнул он уже не чужим, а своим голосом.

Страх пришёл не сразу. Сначала — холодная ярость, такая же осязаемая, как ПМ в руке.

Он заставил себя резко встать. Спина хрустнула. В боку что-то кольнуло — может, ребро треснуто, может, старая рана, оставшаяся в памяти тела.

В карманах куртки («финка», чёрная кожа, на подкладке кровь, не его) он нащупал: зажигалку, пачку «Винстона» (мягкую, сломанную), второй магазин с патронами, смятые деньги (не рублей — долларов, сотка, три сотки, пятьсот), и в потайном кармашке — маленькую фотографию. Ламинированную. Поношенную по краям.

Он поднёс её к тусклому свету.

Женщина. Тридцать с небольшим. Светлые волосы собраны в хвост, глаза — как у кошки, настороженные, но тёплые. На тыльной стороне чернилами, уже выцветшими: «Жди. Я вернусь. Мы уедем. Обещаю».

Его рука — Вепрева рука — дрогнула.

— Это Лена, — всплыло откуда-то из глубин. — Жена. Бывшая. Она ушла, когда поняла, кто я. Но я обещал вытащить её из этого дерьма. Нанять адвоката. Увезти в Сочи.

Мысль оставила горький осадок. И, что страшнее всего, он понял эту боль. Прочувствовал её как свою.

— Нет, — прошептал он, отгоняя чужую тоску. — Я — не ты. Я — другой.

Но ноги уже двигались. Сами. Рефлексы убийцы, вбитые за десять лет работы, вели его вверх по лестнице, а не вниз — не на улицу, где уже, возможно, ждала машина ликвидаторов.

Пятый этаж. Чердачный люк. Сорванная пломба.

Он подбил стволом замок, полез в темноту, даже не думая, откуда в его теле знание этого пути. Пыль, голубиный помёт, запах гнилых досок. Через пролом в шифере — на крышу.

Ночь Москвы-95 горела неоном и воровскими огнями. Внизу, на Черемушках, город жил своей двойной жизнью: палатки с челночным тряпьём, тонированные «девятки», подростки с битами, менты в гражданском, торгующие «крышей».

Он лёг на шершавый шифер, прижал горячий ствол к груди.

Небо было чужое. Звёзды — те же, что и через тридцать лет… но всё остальное — нет.

И вдруг, словно пелена спала, он вспомнил.

Не Вепрь. А он сам.

Он вспомнил новостную ленту. 2024 год. Он сидит в уютной квартире, попивает кофе и читает статью: «Бандитские войны 90-х: 10 самых кровавых перестрелок». Там были фотографии, фамилии — Купол, Косой, Боксёр, Шрам.

Купол, который сейчас шлёт за ним убийц, через два года будет застрелен в собственном джипе.

Косой, которого он только что завалил у ларька, на самом деле был «наводчиком» на ментовского полковника.

Лена… Чёрт, он не знал про Лену ничего. Ни из новостей, ни из памяти Вепри.

— Бля, — сказал он в темноту. — Я знаю, кто вы все. Я знаю, кто из вас умрёт. Я знаю, какой банк лопнет в 98-м и какие акции взлетят в нулевых.

Мысль была безумной.

И от того — абсолютно спасительной.

Вниз хлопнула дверь подъезда. Чьи-то шаги. Двое. Тяжёлые ботинки. Перестук глушителей о пояс.

— Чистильщики пришли, — прошептал он и невольно усмехнулся.

Вепрь бы сейчас молился или лежал тихо, надеясь, что пронесут.

Но в теле убийцы проснулся не просто киллер.

Проснулся тот, кто знал всех убийц поимённо.

Он медленно поднялся на колени, передёрнул затвор, проверяя патрон в стволе, и выглянул за край парапета.

Два силуэта вышли из подъезда. Один огромный, лысый, в спортивных штанах «Адидас» и болоньевой куртке. Второй — мелкий, юркий, с бандитской челкой.

— Твою мать, — сказал мелкий в рацию. — В подъезде нет. Смылся.

— Ищите, — прошипел динамик.

Он сжал рукоять ПМ.

Знание будущего — это привилегия.

Но сейчас, в 1995 году, в Москве, где жизнь стоила дешевле одной пули, привилегия не имела значения. Значение имело только одно:

Кто первый нажмёт на спуск.

Он улыбнулся. Криво, жестко, впервые с того момента, как пришёл в себя.

— Вальс на крови, господа хорошие. Объявляю первый тур.

И бесшумно, как его предшественник, но с совершенно иной целью, начал спускаться по пожарной лестнице в ночь.

Купить книгу можно на Литрес, автор Alec Drake. Ссылка на странице автора.