Глава 11

Во дворе баронского дома Элину с Рэйшеном встретил хмурый и недовольный Лоркан.
– Долго же вы гуляли. Идите быстрее, а то тут грызня начинается…
На вопросы, что за грызня, в чём её причина, он наотрез отказался отвечать. Даже в дом не пошёл.
Следующим встретился одноглазый Харлен.
– Явились! – злорадно сказал он. – Вот, полюбуйтесь, что вы натворили!
Элина не могла взять в толк, что могло произойти, но откуда-то доносился шум и крики. Судя по всему, там могла начаться драка. Если не уже.
Элина прибавила шагу, но Рэйшен бесцеремонно схватил её за воротник мундира, так что тот затрещал. Элина смерила дроу возмущённым взглядом, а он невозмутимо ответил:
– Давай хоть арбалет возьмём.
– Нет, Рэйшен, – твёрдо ответила Элина. – Нельзя. Если мы начнём стрелять в людей, с которыми хотели наладить отношения, значит, мы ничего не стоим. Да и много ли настреляешь в тесноте, в толпе?
Рэйшен неодобрительно покачал головой, но воротник отпустил.
– Давай я впереди пойду. Мало ли кто там буянит!
Элине очень хотелось малодушно согласиться, но… Нет. Нельзя.
– Нет. Я сама. Выясню, кто у нас такой дерзкий.
Источник шума нашёлся у двери Ашкута. Там, прижатые спинами к стене и двери, стояли трое дроу: Мадог, Дэвлин и Меуриг. Дэвлин незаметно для остальных прижал Мадога к стенке так, чтобы тот не мог вырваться и начать драку с людьми. Сковородник Меурига в роли боевого шеста был очень убедителен. Перед троицей дроу толпились солдаты Квэддо (или, скорее, самого Ашкута), и Меуриг загораживал им дорогу.
– Что за произвол?! – вопил кто-то.
– Разве позволено всяким тёмным собакам людей лупить?!
– При прежнем бароне вашего духу тут бы не было!
Крики распаляли солдат, и совсем немного оставалось до того мига, когда они скопом ринутся на дроу.
Теперь Элина в точности знала, как пахнет казарма. Так, как описал Рэйшен: застарелый пот, нестираные рубахи, дешёвое пиво… И слепая злоба.
Те, кто кричал громче всех, стояли позади, подальше от дроу, и подначивали остальных. Элина остановилась и подбородком указала Рэйшену на крикунов. Рэйшен едва заметно кивнул. Он их запомнил.
– А ну тихо! – заорала Элина во всю мощь лёгких. – Что тут происходит?!
Лёгкие у неё оказались никудышные, и голос потонул в нестройных криках. Элина прокашлялась, но это ничем не помогло.
– Дор-рогу!!!
Рэйшен рявкнул так, что Элина чуть не полетела под ноги недовольным. Хорошо, он опять ухватил её за воротник, не дав упасть. Солдаты стояли спинами к ним, поэтому никто не заметил этой неловкости.
Рёв Рэйшена подействовал на буянов как ведро холодной воды. Все затихли и обернулись. Видеть сосредоточенных дроу и впереди, и позади себя никому не нравилось. Крики криками, а получить даже лёгкий удар от этих грозных воинов не хотелось.
– Оглохли?! – в том же тоне продолжил Рэйшен. – Я сказал – дорогу хозяйке Жадвиля!
* * *
Шепотки, пробежавшие по толпе, Элине не понравились. Однако люди, покоряясь силе, расступились, давая Элине пройти. Десяток шагов между недовольными солдатами показался бесконечным. Дойдя до троицы оборонявшихся дроу, Элина обернулась. К её тихому ужасу, Рэйшен остался за спинами солдат. Наверное, чтобы не дать им разбежаться.
– Вы целы? – обратилась Элина к Дэвлину.
Стоя рядом с ним, она видела, как напряжена каждая его мышца, как застыла бесстрастная маска на его лице.
– Да, – коротко бросил он.
Солдаты снова недовольно загомонили.
– Да что им станется! Пусть лучше покажут Ашкута, живого и здорового!
Ах, вот в чём дело. Кто-то пустил слух, что Элинины дроу расправились с Ашкутом. За что? Да просто потому, что могут. Все знают, что Ашкут, верный заветам покойного барона, инородцев не терпел, а дроу – в особенности. И солдаты решили, что дроу нашли возможность расправиться с ним.
– Глупости какие-то, – пожала плечами Элина. – Если расправиться со всеми, кто не любит дроу, полгорода в землю ляжет. А остальная половина сама себя перережет.
Кто-то хихикнул. Его одёрнули, но Элина видела облегчение на лицах солдат помоложе.
У Рэйшена, стоящего позади недовольных, был крайне сосредоточенный вид. «Чем он таким занят?» Этого Элине видеть не могла из-за невысокого роста.
– И где же сам Ашкут? – спросил кто-то из середины.
В нём уже не было слышно той злобы, которая толкает толпу на дикие поступки.
– Он заперт здесь, – стараясь сохранять спокойствие, ответила Элина. – Это мой приказ, и Мадог его выполняет.
– А за что его? За то, что любовников твоих не жалует?
Снова голос одного из зачинщиков.
– Неважно, как он относится к любовникам, моим и чужим, – холодно отозвалась Элина. – Он украл деньги на ваше жалованье.
После этих слов наступила такая густая тишина, что её можно было мазать на хлеб. Тот самый, с песком.
Лица солдат, ещё недавно искажённые яростью, сделались растерянными. Люди неуверенно переглядывались, не желая верить в обман.
Молчали даже зачинщики. За Элиной спиной Меуриг уронил на пол свой боевой сковородник. Грохот был такой, что подпрыгнула не только Элина, но и все, кто толпился под дверью Ашкута. Звон покатившейся железяки сменился руганью и проклятиями. И лишь малая часть была адресована дроу.
«Да что ж там Рэйшен делает? – с лёгким раздражением подумала Элина. – С чем он возится?»
– И что нам делать? – наконец спросил кто-то.
– С деньгами я разберусь, – Элина старалась, чтобы её голос звучал уверенно, – рано или поздно. А ты сам что сделаешь, если жалованье задержат на несколько дней?
Солдат пожал плечами:
– Не знаю. Просто подожду, наверное. Ребята, ну правда же, можно и подождать? – он беспомощно обернулся, ища поддержки товарищей.
– Чего уж… Можно… Если несколько дней… Надо же, Ашкут вором оказался…
– Если все согласны подождать, пока я разберусь с этим делом, пожалуй, на этом можно и закончить. Каждый может возвращаться к своим обязанностям. Если возникнут вопросы, обращайтесь к Дэвлину, вы все его знаете. Кстати, Дэвлин, а почему эти активные ребята не тренируются у тебя до седьмого пота? У них так много сил и желания действовать…
Дэвлин, по-прежнему незаметно прижимая Мадога к стене, хмуро ответил:
– Ты же слышала их… Дроу им, видите ли, не нравятся.
Элина ласково, словно ребёнку, ответила ему:
– Дроу им, может, и не нравятся, но им нравятся деньги. И раз уж я займусь их жалованьем, я требую строгого соблюдения моих правил. Они несложные: мои приказы выполняются неукоснительно. Кто отказывается, будет немедленно уволен! На службе запрещаются драки, пьянство, приставания к служанкам. А теперь все – марш за Дэвлином на площадку!
Дэвлин наконец отлепился от стены и Мадога и рявкнул:
– Слышали, что сказала ваша хозяйка?! Крру-гом!!! Марш!
«Умеют же некоторые командовать», – с завистью подумала Элина, потому что солдаты не посмели перечить своему будущему наставнику. Они развернулись и нестройно потопали к лестнице. Рэйшен, ухмыляясь, с преувеличенной вежливостью уступил им дорогу.
– Не забудь вынести благодарность Меуригу, – шепнул Элине Дэвлин, уходя. – Он сообразительный мальчик.
* * *
Топот шагов затих. Теперь шум доносился из сада, но это не был гул ярости. Это были обычные для зажиточного дома звуки. Такой шум раздаётся, когда много людей занято каким-то делом.
Элина выдохнула. По спине под мундиром у неё полз ручеёк холодного пота. Но сейчас было не до этого: дело ещё не завершено.
– Меуриг, что за шутки с брошенным оружи… сковородником? – строго спросила Элина.
Рэйшен лениво приблизился к ним, хлопнул Меурига по плечу.
– Спасибо, братец, ты мне здорово помог! Отвлёк этих баранов, пока я с зачинщиками разбирался.
Меуриг широко, открыто улыбнулся:
– Всегда пожалуйста! Работать в паре можно не только с Мадогом!
И Рэйшена с Меуригом принялись с чувством хлопать друг друга по плечам и пожимать руки.
«Я бесконечно глупа, – Элинины мысли текли так медленно и устало, будто это её целый день тренировал Дэвлин. – Они что-то сделали, не сговариваясь, а я даже не могу понять, что именно».
Мадог снизошёл до объяснения:
– Мы все видели троих горлопанов-подстрекателей. Даже ты распознала, я заметил.
Наверное, следовало рассердиться и сделать Мадогу замечание, но у Элины уже не осталось на это сил.
– Рэйшен нарочно остался позади, чтобы разобраться с ними. Одного он убрал, пока ты шла через толпу. Второго – пока говорила с солдатами. А потом Меуриг уронил сковородник, потому что третьего уложить незаметно было невозможно.
Что-то в его словах было такое… неправильное. Страшное. Уложить?!
– Рэйшен, – прошептала Элина, – что ты с ними сделал?
– Да вон они, сидят на полу у стеночки, гобеленом прикрылись! – веселился Рэйшен. – А ты что подумала? Опять меня недооценила?
Действительно, трое зачинщиков сидели под пыльным гобеленом, свесив головы набок, будто утомились и задремали прямо здесь в коридоре у лестницы.
– Рэйшен нажал на точки сна и жизни у них на шее, – пояснил Меуриг. – Затея рискованная, но каждый из нас умеет это делать. Люди будут живы, просто… полежат немного. Ну, и оттащить их в сторонку незаметно – тоже нужна возможность. Вот я всех и отвлёк.
– Да, вы все и впрямь сообразительные и находчивые, – похвалила их Элина. – Молодцы! Объявляю всем благодарность!
– Даже мне? – хмуро уточнил Мадог.
– Конечно! Особенно если Ашкут жив.
– Что ему сделается! Сидит под замком, вначале радовался, думал, нас перебьют, его освободят. Теперь, наверное, грустит.
Трёх провокаторов Элина велела оттащить в одну из кладовых. Дроу были не в восторге от нового поручения. Особенно возмущался сообразительный Меуриг:
– Они перепортят всё, до чего доберутся!
Впрочем, Элина обнаружила какую-то каморку, заваленную мешками с брюквой.
– Брюкву не жалко! Пусть портят!
И троицу крикунов уложили в холодке на мешки с корнеплодами. Пробуждение их ждало очень неприятное.
* * *
В кухне, среди булькающих кастрюль, исходящих паром, Малена крепко обнимала за плечи свою подругу Полли. Когда в доме началась свара, Меуриг отрывисто скомандовал обеим девушкам оставаться на кухне и не выходить, пока он не вернётся. Малена бы поспорила, но Полли молча схватила её за руку и потащила за собой. Здесь же, на кухне, расхаживал, словно ища себе дело, один из Элининых экспедиторов – Ингерам. Он словно невзначай брал то один нож, то другой, проверяя их заточку, примерился к кочерге, взвесил на руке тяжёлую крышку для котла. Повара следили за ним испуганными взглядами. Шум наверху становился всё громче.
– Как тебя, девушка, зовут? Малена, так ведь? – обратился к ней Ингерам.
Малена молча кивнула, сжимая Полли в объятиях.
– Я слыхал, что ты лекарским делом интересуешься, изучаешь?
– Да, – Малена с трудом разлепила пересохшие губы.
– Хорошо, – кивнул Ингерам, подперев дверь кухни изнутри тяжёлым табуретом.
– Думаешь, понадобится?
Полли старалась сохранять спокойствие, но Малена слышала её прерывистое дыхание. Им обеим было страшно, и этот страх примирил Малену с тем, что её подруга – уже не прежняя девчонка с широко распахнутыми голубыми глазами.
Шум сверху усилился. Малена видела, как повара, крепкие мужчины, замирают, словно изваяния в саду, Ингерам выпрямился, крепко сжимая кочергу. А Полли одним резким движением высвободилась из объятий Малены, схватила два острых ножа и заняла место рядом с Ингерамом. Они переглянулись, будто сговаривались о чём-то, а о чём – Малена не знала.
К счастью, выкрики прекратились, шум сделался тише, а потом и вовсе превратился в обычный разговор. Послышался топот: по лестнице спускались, негромко переговариваясь. Знакомый голос прикрикнул:
– Р-разговорчики!
– Это Дэвлин, – сдавленным шёпотом проговорил Ингерам. – Неужто ему удалось их утихомирить?
Повара зашевелились. Малена обратила внимание, что по их лицам стекают капли пота, и только сейчас их стали вытирать рукавами, по-простецки.
– А чего вы застыли? – голос Ингерама окреп. – Передумали готовить? Думаете, Меуриг вас за это похвалит?
– Ох, дар экспедитор, – простонал самый упитанный из поваров, – мы боялись, что обед и ужин уже никому не понадобятся!
– Глупости какие!
За дверью, подпёртой табуретом, послышались знакомые голоса.
– Они перепортят всё, до чего доберутся!
– Это Меуриг! – просияла Полли.
Малена впервые была рада слышать голос этого сурового дроу. Если Поллин дружок жив, да ещё ворчит, значит, всё закончилось хорошо.
Табурет был безжалостно отброшен в сторону, дверь отворили. В проём заглянули Мадог с Меуригом. Малена ещё плохо их различала, знала только, что Меуриг – друг Полли, а Мадог, мрачный и неприветливый, отирается возле Рэйшена.
Полли, отбросив ножи, кинулась к Меуригу.
– Ты цел? Что они хотели? Как…
Меуриг отшвырнул сковородник, и тот со звоном и грохотом покатился по полу. Молодой дроу схватил Полли в объятия и прижал её к груди. Малена слегка поморщилась и поймала себе насмешливый взгляд Ингерама. Пришлось сделать вид, что Малене не понравилось падение кухонной утвари.
Мадог притворился, что ничего не произошло, только повёл носом и хмуро отметил:
– Что-то пригорает.
* * *
Рэйшен видел, что Элина никак не может приступить к делам. Она собиралась проверить, как дела у советников, которым она поручила расчёт жалованья. Но ей никак не давали добраться до кабинета. Малена умоляла посмотреть, где её отец, Квэддо. Потом спохватились, что никто давно не видел Лоркана.
«Куда мог подеваться этот прохвост?» – ломал голову Рэйшен.
Он видел, как в суматохе Мадог покинул свой пост у дверей Ашкута и неотступно следовал за Рэйшеном.
– Прошу вас, поищите Лоркана, – попросила Элина. – Нельзя допустить, чтобы с нашим экспедитором что-нибудь случилось!
Рэйшен нахмурился. Ему не хотелось оставлять Элину одну, пока он обшаривает дом.
– Я буду в кабинете. Обещаю, что никуда не выйду.
– Рэйшен, я понимаю, что не заслуживаю доверия, – проговорил Квэддо, который в кои-то веки решил поучаствовать в делах, – но я могу побыть с Элиной, пока ты не вернёшься.
Настроение Рэйшена сразу испортилось при этой двусмысленной фразе. Квэддо считает Рэйшена дураком, что ли?
– И Малена будет здесь, – торопливо прибавил Квэддо.
– Ладно, – процедил Рэйшен сквозь зубы. – Мы быстро.
Как выяснилось, Лоркан спасал перепуганных шумом служанок и прятал их в каком-то надёжном, а главное, – уединённом месте. Когда Рэйшен с Мадогом нашли это место, служанка там оказалась всего одна, и спасать надо было не её, а обоих дроу, на которых она накинулась с руганью, чтоб не лезли к почтенной женщине. Лоркану лезть к почтенной женщине, наверное, было можно. Мадог позорно отступил, а Рэйшен игриво ущипнул «почтенную женщину» за толстую щёку:
– Ишь какая!
Служанка растерялась, Лоркан сразу насупился, зато оба дроу с хохотом убрались восвояси.
– Не говори Элине, – попросил Рэйшен Мадога.
– Не говорить, что мы нашли Лоркана?
Рэйшен вздохнул.
– Не говори, что я ущипнул служанку.
– Потому что она велела не приставать к служанкам?
– Ты нарочно это делаешь?! – Рэйшен вспылил. Этим утром Мадог слишком часто испытывал его терпение.
– Я вообще ничего не делал, – с невинным видом ответил Мадог.
Рэйшен остановился, тряхнул головой и шумно выдохнул, будто бык перед атакой. «Дать Мадогу подзатыльник, что ли? Это не понравится Эли ещё больше, чем приставания к служанкам…»
– Ладно, я понял. Это твоя месть. Что ж, может, я и заслужил.
Рэйшен заторопился к Элине, не обращая внимания на то, идёт за ним Мадог или нет.