Сокровище мусорного ведра

Весна пришла на московские улицы незаметно. Белые сугробы, меланхолично пролежавшие под окнами полувековых многоэтажных зданий, в одночасье покинули суетливый шумный город, оставив в напоминание о себе лишь вереницу вечно куда-то бегущих ручейков.
Плеяда утонченных и, на первый взгляд, кротких сосулек, выросшая на выступе зеленой крыши, разразилась звонкой капелью. По-детски игривые, чуть любопытные капли забарабанили о подоконники, а заплутавший в московских двориках теплый ветерок бежал вдоль кованого забора, касаясь тонких ветвей кустов сирени, еще не пробудившихся от зимнего сна.
С каждым днем солнце поднималось все выше и выше. Теплые дни не заставили себя ждать.
Печет, пригревает небесное светило, почки на деревьях набухают. Вот уже и первые листочки появились на вербе. Следом зеленью покрылись ольха и лещина.
— Ти-ти-ту, ти-ти-ту, ти-ти-ту!.. — звонко запел толстый желтогрудый самец синицы, огляделся по сторонам да вспорхнул с куста сирени, облетел дом с севера, приземлившись на ветку старого тополя. Уселся, чирикает нежно, встречая рассвет…
А в это время пухлая серая крыса, некогда поселившаяся в сточной домовой трубе, показала из темноты свою продолговатую любопытную мордочку.
Крошечные глазки-угольки блеснули, розовый носик дернулся, принюхался. Что-то вкусненькое было там впереди, и оно, это аппетитное и ароматное нечто, манило крысу. Она украдкой, неспешно сделала шажок вперед, затем еще и еще… и вот во всем своем сером облачении крыса выбралась из сточной трубы, ступив на зеленую клумбу рядом с подъездом, на крыльце которого стояло оставленное кем-то мусорное ведро.
Вновь принюхавшись, крыса поняла: это точно оно! После чего, быстро перебирая лапками, добралась до первой ступеньки. В крошечном сознании серого грызуна кружилась лишь одна мысль: «Чье это сокровище?»
Карабкаясь все выше и выше, крыса преодолела первую преграду, ненадолго притормозила, и вдруг со стороны растущего каштана раздалось громкое «кар!». Вслед за ним пронеслось грозное протяжное:
— Ка-а-ар! Ка-а-ар! Ка-а-ар!
Коршуном ворона спикировала вниз.
Сжавшись, крыса пискнула, когти крылатого хищника прошлись прямо над вздыбившейся холкой грызуна.
— Кар! — не унималась недовольная ворона, спускаясь на ступеньку неподалеку от мусорного ведра.
Недолго думая, повинуясь задиристому характеру, птица посмотрела на крысу, склонила голову набок и спрыгнула на мощенную камешками дорожку позади неудачливой добытчицы. В ту же секунду грозная птица попыталась ухватить серую воровку за тонкий облезлый хвост, но нет — крыса в одночасье, в один прыжок, оказалась поодаль от вороны. Маленькие острые зубки серого грызуна цокнули, шерсть вздыбилась, отчего крыса уподобилась увесистому меховому шару.
— Пи! Пи! Пи! Пи! — чувствуя возможную угрозу, недовольно пропищал самец синицы, сидя на ветке.
Услышав пиньканье мелкого собрата, ворона опешила, а крыса встала на все четыре лапки и, не обращая ни малейшего внимания на грозную соперницу, помчалась в сторону мусорного ведра.
— Ка-а-ар! —протянула ворона ей вслед.
После чего последовал легкий мимолетный выпад. Хитрая птица подло подскочила крысе за спину, клюв сомкнулся, ухватив бедняжку за хвост, отчего крыса тут же подпрыгнула, издав недовольный писк…
И кто знает, чем бы завершилась эта дуэль, если бы в этот самый миг дверь подъезда не отворилась, пропуская на порог тучного дворника Якова Кучу.
— Ату я вас! — выкрикнул Яков.
Грозное дворовое оружие — старая метла с толстым черенком — заставила неудачливых дуэлянтов отпрянуть от крыльца.
Ворона ударила крыльями и вспорхнула на ветку каштана. Крыса спешно скрылась в зарослях кустов. И теперь, всяк из своего укрытия, они обижено провожали взглядом удаляющегося от крыльца дворника, уносящего вожделенное сокровище мусорного ведра.