Кукушка галгарии

    ответ на измышления ингушского «историка» И. Абадиева, больного чеченским этногенезом.



(Кукушка - лесная перелетная птица, обычно не                вьющая собственное гнездо и кладущая яйца в чужие гнезда. (Словарь русского языка   2 т. Москва 1986 год.)

   Некоторое время назад Ингушский Центр социальных исследований выпустил в свет брошюрку под авторством некоего И.Абадиева, судя по всему всерьез и болезненно озабоченного вопросом происхождения чеченского народа.
Редактором данного «научного труда», всколыхнувшего сообщество «историков» Ингушетии выступил Н.Д. Кодзоев, довольно известный в Ингушетии историк, который в последнее время «специализируется» на подготовке и выпуске учебников по истории Ингушетии.
Данный факт, возможно, явился знаменательным событием в кругах «ученых мужей» Ингушетии и, можно сказать, восполнит явный пробел в их умах.
Стоило ли обращать на это внимание? Нет, конечно, если бы не одно обстоятельство: ни кем, по крайней мере публично, из представителей ученного, или общественно-политического сообществ Ингушетии не было не только хотя бы косвенно осуждена и признана вредной данная публикация, но и, как свидетельствуют факты, довольно чаще и беззастенчивее стали авторы вроде Абадиевых, Кодзоевых и Костоевых публиковать подобные измышления. И что примечательно- в самой Ингушетии никого это ничуть не смущает, а даже напротив…
Вот почему безобидная вроде бы шалость И.Абадиева, не первый исторический «экспромт» : абадиевы были и раньше, наверняка будут и в будущем. Вместо исследования и изучения вопроса происхождения ингушей, их будет занимать и не давать покоя вопрос истории чеченского народа.
Я прошу читателей не принимать эту статью как полемику с автором данной брошюрки. Полемизировать можно с человеком, который имеет понятие о предмете. В данном случае мы имеем дело с дремучим шарлатаном, нахватавшимся этнотерминологии в каком-нибудь «ликбезе».
Хотел бы напомнить читателям, которые не читали сей «опус», его содержание в нескольких словах. Некий Идрис Абадиев, видимо хорошо известный в среде этноисториков Ингушетии, утверждает, что «все чеченцы произошли от ингушей, точнее чеченцы – это ингуши, потерявшие ингушский «эздел» и смешавшись с другими народами, не соблюдавшими «эздел», образовавшие сообщество невежд, именуемое чеченским народом. «Как это», - вопрошает Абадиев, - «чеченцы могут территорию, на которой они проживают, называть своей исторической Родиной, если это – исконно территория ингушей. Чеченцы – это народ без корня, происшедший при смешании ингушей, не соблюдавших ингушский «эздел» и представителей разных кавказских народов – черкесов, кумыков, аварцев, казаков, андийцев, ногайцев и др.».1
Тут же, словно забыв, что он это уже изрекал из недр своего мозга, повторяется: «Чеченцы -это народ, сложившийся из смешения ингушей, которые перестали соблюдать ингушский эздел в полном объёме, с дагестанцами, ногайцами, кумыками, казаками и др. Возможно, пишет Абадиев,- это этноним «нохче» происходит от топонима «НоагIойче-НогIче-Нохче (от этнонима «ноагIой, ногIий»-« ногайцы», при помощи топонимического суффикса «-че-.»). 2
И, наконец, Абадиев заканчивает свой бред еще кудрявее: «Чеченские ученые пытаются замолчать ингушскую историю, культуру, искусство. Чеченский народ существует только потому, что существует ингушский народ. Разложиться и исчезнуть чеченскому народу не дает существование рядом ингушского народа, который на протяжении последних нескольких веков морально, этнически и людской массой подпитывает чеченский народ».3
Ну что на это можно сказать? Разве что «ну и плодовиты же ингуши, раз произвели на свет полутора миллионный чеченский народ. Даже себе ничего не оставили».
А с какой стати чеченским ученым «раскручивать» ингушскую историю. Пусть этим занимаются абадиевы-кодзоевы и иже с ними. А история чеченского народа настолько богата и своими корнями уходит в тысячелетия, что им некогда отвлекаться на «белхи», пусть даже и своих «прародителей».
У них (у чеченских ученых) своих дел на сотни лет вперед. Но я, так и быть, «по секрету» от них могу подсказать: ищите свою родословную в персидско-еврейском колене Хазарского каганата.
Для начала можно предложить начать поиски потерянной родословной с Камбулеи и отправиться дальше через Албанию в Гурган – Волчью страну.
В этой связи к месту напомнить, что в конце 18 века Семен Броневский, изучая западные горные этнические общества кистов, галгаев, карабулаков, акки и т.д. писал: «Ингуши, называемые также …галгаи, имеют главные жилища свои вдоль Камбулеи и впадающих в нее ручьев до высоких гор. Они сами себя называют «Ламур» (горный житель), а соседей своих Нача». 4
Далее С.Броневский пишет: «…ингуши, образованием своего лица и языком отличны от прочих кавказских народов, но происхождение и история сего племени покрыты неизвестностью».5
К.Самойлов, являющийся одним из первых авторов публикаций о Чечне, в книге «Заметки о Чечне», опубликованных в двух томах Санкт-Петербургского журнала «Пантеон» в 1855 году пишет: «На западе горной Чечни обитают племена цори, галгай, джерахи, происхождение которых неопределенно. Одни считают их обществами чеченскими, другие ингушскими; наконец иные и самих ингушей полагают обществом чеченского племени. Разногласие это происходит от недоступности горной Чечни для более точных исследований, потому в этом случае, кажется, безошибочнее будет держаться мнения самих чечен, которые общества цори, галгай, джерахи (ингушей) не считают одноплеменными с собою; видимое же сходство быта их и языка с бытом и языком чеченцев, можно полагать, происходит оттого что, живя долгое время в соседстве с обществами чеченскими и не отделяясь от них никакими естественными границами, они смешивались с ними и заняли от них многие обычаи и слова».6
Абадиев, ссылаясь на замечательного чеченского исследователя А.Сулейманова пишет: «А.С. Сулейманов отмечает, что в Ачхой-Мартановском районе живут: «…чинхойцы, галгайцы, цечойцы, гондалойцы, акинцы-галайцы».7 На этом основании делается вывод, что чинхойцы – произошли от ингушей. Далее читаем, что тейп беной образован переселенцами-ингушами. Рассуждая таким образом, Абадиев наконец приходит к заключению, что «влиятельные чеченские роды и тейпы являются ингушского и ногайского происхождения».8
Если бы Абадиев более внимательно прочел «Топонимию» А.Сулейманова, то значительно расширились бы его познания в вопросах этнографии и топонимии, и, может быть, чуть-чуть, обогатился бы его воспаленный ум. К примеру, А.Сулейманов в той же «Топонимии» пишет, что населенные пункты Алхасты, ГIажар-Юрт (Нестеровская), Дибир-Юрт (Орджоникидзевская) основаны чеченцами.9
Беспредельны фантазии маниакально-бредового сознания И.Абадиева. «Этноним «нохчий», - пишет он – «до монгольских походов в источниках не упоминается. Этноним «нахчематьяне», приводимый в «Армянской географии У11 века» к этнониму «нохчий, как к самоназванию чеченцев, не имеет никакого отношения». Слово «нахчематьяне» происходит от слова «нах» - «народ»: от «нах» происходит «нахче» - «страна народа (Эздела)». Слово «мата» на древних языках (наверное, имеется ввиду ингушские – авт.) означает «страна, край, племя» (сравните ингушское «моттиг» - «место», «мотт - язык». Нахчематьяне – это древнеингушский этноним, имеющий отношение к племенам кобанской культуры, тождественный древним античным и грузинским этнонимам «малх», «кавкасионы» и дзурдзуки». Этноним же «нохчий», как самоназвание чеченцев, возник намного позднее.»10.
Вот так и не меньше. «Полевые размышления, подкрепленные «сообщениями» неких безродных информаторов, «вдохновили» Абадиева на осознание своего величия и генеалогическое древо Абадиевых «зашелестело» на всю… Ингушетию.
Медицинская наука квалифицирует термин «мания» как устойчивое болезненное психическое состояние с сосредоточением сознания и чувств на какой-либо одной идее («мания» с греческого переводится как безумие).
То, что Абадиев болен – это факт. Только больной человек, болезнь которого зашла слишком далеко, поразив «червоточиной» и без того ограниченные извилины, может выдать такой бред.
Но факт и то, что он не один такой: вся эта «компания», именуемая «Ингушским центром социальных исследований» поражена этой самой манией. Ну, а как известно, в коллективе таких «творцов» встречаются не только «прародители чеченского народа», но и Македонские, Наполеоны, Ильичи, Сталины и другие знаменитости. Поэтому, дорогой читатель, стоит ли сердиться на «братьев» ученых Ингушетии.
И.Абадиеву следовало бы проконсультироваться у своих старших товарищей Р.Плиева, А.Долатова, М.Аушева и ряда других, более опытных и именитых «исследователей», которые в поисках этнических корней перешли границу бывшего СССР, и, кажется, признаки этнического родства, вернее «родоначалия» обнаружили на пространстве от Америки до Китая и от берегов Туманного Альбиона до Египта. И даже судя по их «полевым материалам», есть основание полагать, что у истоков древнеегипетской и древнекитайской цивилизаций, а также и этнокультуры инков стояли предки Абадиевых и Кодзоевых.
«В Чечне», - пишет С.Дауев в своей книге «Чечня: коварные таинства истории» - потомки хазар приняли этнонимы местных народов, тейпов – родоплеменных союзов»…».11
«Многие из них не раз перемешивались с более сильными этническими группами, меняли не только свой внешний облик, но и язык, религию, обычаи и т.д.». 12 В этом контексте можно утверждать, что пример наследников газарии – галгарии – г1алг1а – является наиболее убедительным свидетельством того как они, когда было выгодно, скрыли свое истинное этническое лицо, надели «маску» и удобно пристроились к самой крупной и более могущественной этнический общности, каковой является чеченский народ.
Общеизвестно, что различные этнические общества в прошлом, оказавшись на территории Кавказа, перенимали этнонимы местных народов, тейпов. А некоторые, как только это становилось целесообразным и выгодным, «забывали» свое этническое лицо и выдавали себя представителями тех или иных народов. То есть, как пишет С.Дауев, «происходило сокрытие этнического лица» - прием, довольно широко используемый тавлинцами, ингушами. 13
Тут можно вспомнить и недалекое прошлое, когда за пределами Чечено-Ингушской АССР, ингуши всегда представлялись чеченцами. Довольно распространено это было в рядах Советской Армии, куда призывались и потомки галгаров. Такие примеры этнополитического хамелеонства стали привычной нормой для абадиевых- кодзоевых и всех тех, кого они представляют.
В Энциклопедическом словаре, изданном Ф.Брокгаузом и Ефроном в 1903 году, есть статья «Чеченцы». Автор статьи под инициалами Л.Ш. ( имеется ввиду Лев Яковлевич Штернберг-автор) писал: «Во время своей независимости Ч. (чеченцы-автор) , в противоположность черкесам, не знали феодального устройства и сословных разделений. В их самостоятельных общинах, управлявшихся народными собраниями, все были абсолютно равны. Мы все "уздени" (т. е. свободные, равные), говорят теперь Ч. У немногих только племен были ханы, наследственная власть которых ведет свое начало от эпохи магометанского нашествия. Этой социальной организацией (отсутствие аристократии и равенство) объясняется та беспримерная стойкость Ч. в долголетней борьбе с русскими, которая прославила их геройскую гибель. Единственным неравноправным элементом среди Ч. были военнопленные, бывшие на положении личных рабов. Они делились на лаев и ясиров; последние могли быть выкуплены и возвратиться на родину».14
Еще раньше, в середине Х1Х столетия К.Самойлов в книге «Заметки о Чечне», пишет: «Свободные чеченцы составляют один класс людей независимых и во всем равных. Чеченцы очень дорожат и гордятся этою независимостью и равенством, считая себя равными узденям соседних кабардинцев».15
Из этого следует, что в чеченском обществе не было сословных делений, следовательно не было и рабства в его общеизвестном понимании. «Чужеродные общества», читаем у С.Дауева, - именовались как-то – «хьошалг1а баьхкинарш – гостящие», «мохк боцурш» .
…Чеченцы, сами занимая плодородные земли и удобные для проживания территории, разрешали пришельцам селиться высоко в горах».16
Вряд ли кто, из знавших лично, или знакомых с публикациями Ю.М. Эльмурзаева, историка, долгие годы, на ряду с общественно-политической деятельностью, занимавшегося вопросами истории чеченского народа, усомниться в его компетентности в них.
Так вот Ю.М. Эльмурзаев в своей книге «Страницы истории чеченского народа» отмечал, что вплоть до 1762 года на территории между реками Фортангой и Шалажи располагались только горные пастбища чеченцев. А территория в междуречье Терека и Сунжи и земли на берегах Фартанги и Ассы, освобожденные чеченцами от инонациональных феодалов еще на начальном этапе чеченской «реконкисты», позволило чеченцам-ортхоевцам еще в первой половине ХVIII века завершить освоение территории в нижнем течении Фартанги и Ассы. К этому времени, ингушские ( галгаевские селения) располагались только в верхней части р. Ассы, а в по р. Армхи.
К такому однозначному выводу Ю.М. Эльмурзаев пришел в результате исследование научных и публицистических материалов и исторических документов: « В конце XVII в. начинается, а с начала ХVIII в. усиливается процесс переселения с гор на равнину ингушей. Они мигрируют на запад по ущельям р. Терек (на север через ущелья реки Ассы их не пускали на плоскость карабулаки). Ингуши заселили предгорья (с. Ангушт известно уже не позднее конца XVII в.) и берега реки Камбилеевки.
Согласно документов второй половины ХVIII в. они занимали территорию между р. Тереком и верховьями р. Сунжи, где после ухода кабардинцев основали совместно с карабулаками Ахки-Юртовские хутора (период между 30-60 годами ХVIII в.). В числе самых первых ингушских поселений в устье Дарьяла стало селение Заурово, возникшее не позднее ХVIII в. в четырёх верстах к югу от будущей российской крепости Владикавказ.» 17
Во второй половине ХVIII в. чеченцы содействовали возвращению своих союзников малокабардинцев к верховьям р. Сунжи по соседству с ингушами. Однако, это вызвало протест ингушей.
Ещё раньше, 1783 г. царская администрация на Кавказе спровоцировала вооруженный конфликт между чеченцами и ингушами за обладание плоскостью севернее Тарской долины. Захват её чеченцами заставил ингушей обратиться за помощью к русским властям. Командование кавказской линией умело использовало возведение крепости Владикавказ в 1784 г., как гарантию защиты на северной границе ингушских земель и самих ингушей от набегов соседей (чеченцев-авт).
Возведение крепости Владикавказ на входе в Дарьяльское ущелье было осуществлено в связи с подписанием в 1783 г. Георгиевского трактата между Россией и Грузией и началом строительства Военно-грузинской дороги и в этом смысле имело важнейшее стратегическое значение для царской администрации в перспективе и преследовало далеко идущие цели.
Это явилось для России как с военной, так и с политической стороны важнейшим шагом, обусловившим дальнейшее развитие событий на Кавказе.
Следует иметь ввиду, что буквально на следующий год после возведения крепости Владикавказ, а именно в 1785 г. началась почти 6-летняя война России с горцами под предводительством Шейха Мансура и в этом смысле нужно отметить: военной руководство России возведя крепость Владикавказ, создало стратегические предпосылки для последующих успехов военных компаний по покорению Кавказа.
До завершения военных действий России с силами Шейха Мансура, в документах не имеется сведений, которые указывали бы на какие-либо передвижения ингушей на новые земли. На это указывает в своём докладе на имя императрицы Екатерины II генерал Гудович в 1791 г.: «В соседстве с Малою Кабардою, в верховьях Сунжи, обитает горный народ карабулаки, а позади его - ингуши». 18
Первое переселение ингушей на территорию Назрани началось в начале XIX в. Группа ингушских фамилий, располагающихся в ближайшей окрестности крепости Владикавказ, получив согласие и покровительство от чеченцев и их союзников- кабардинцев (!) стали строиться на территории Назрани. Об этом свидетельствует рапорт коменданта крепости Владикавказ генерал-майора Дельпоццо генералу от инфантерии Булгакову от 13 июня 1810 г.:…по собранным мною достоверным сведениям, следующее свидетельство является справедливо: ингушевский народ хотя и имел жительство своё в окружности сей крепости не в дальнем расстоянии,… но совершенно верен к Российскому правительству,… войдя в тесный союз с кабардинцами и чеченцами, переселились все на место, именуемое Назрань,… приняли от них мулл, построили мечети, приступили к исповеданию мухаммеданского закона и обязались как чеченцам, так и кабардинцам по условию платить подати». 19
Но, разумеется такое положение вещей не могло устраивать царское военное командование, да и не были последовательны предводители ингушского общества. Об этом свидетельствует следующее: 5 июня 1810 года русское командование спровоцировало нападение ингушей на возвращающихся из набегов на Владикавказ чеченцев и кабардинцев.
Опасаясь возмездия за нападение, ингуши обратились за помощью к генерал-майора Дельпоццо- шефу Владикавказского гарнизонного полка и коменданту крепости Владикавказ. Дельпоццо в начале хотел вернуть ингушей на их прежнее место проживания –в округу крепости Владикавказ, но затем решил, что ингушей следует оставить в местности Назрань и построить там военный пост для охраны Военно-Грузинской дороги.
Дельпоццо без особого труда удалось направить ингушей против чеченцев, что не скажешь об усилиях командования Кавказской линией спровоцировать столкновение между чеченцами и кабардинцами – давними союзниками.
В этой связи другой генерал русской армии, военный историк В. Потто писал: « Позже, уже при Гудовиче, Дельпоццо сделал попытку собрать кабардинскую милицию для участия в походе против чеченцев, но кабардинцы дошли только до Сунжи и здесь обнаружили такие претензии, что сочли за лучшее распустить их по домам.
Гудович, по-видимому, предпочитал систему Потемкина системе Цицианова. По-крайней мере он писал Дельпоццо по поводу Чеченского похода: «Крайне сожалею, что кабардинцев не пришлось употребить в настоящее дело с чеченцами, ибо вся цель моя была та, чтобы поссорить эти два народа между собой, посеять между ними вражду и этим самым со временем их ослабить.»20
Все сказанное в первую очередь относится к потомкам галгаров, и только вследствие вышесказанного они не заняли подобающую в этом случае низшую социальную ступень – рабство. Их предки отличались на ряду со всем и предприимчивостью и знали под какую этническую «крышу» пристроиться, приспособиться.
Несмотря на это, несомненно одно: чеченец никогда не станет тавлином (ламур) - галгаром (ингушом). И напрасно И.Абадиев наговаривает на своих соплеменников, утверждая: «Чеченцем стать легко, но очечененному ингушу, вновь стать ингушом почти невозможно». Ингушей чеченцы никогда не очеченивали. Вот сами ингуши, когда становилось выгодно, сами очеченивались, однако свое истинное этническое лицо не забывали, а просто надевали маску.
В том же энциклопедическом словаре Ф.Брокгауза и Ефрона в статье «Ингуши» приводится следующее: «…галгаевское ( общество-автор) поделилось на два — цоринское и хамхинское. Каждое из этих обществ ведет, по народным преданиям, свое происхождение от общего родоначальника, но группы назрановцев и галашевцев образованы искусственно путем переселения И. из гор на плоскость. Начало таких переселений относится к 1817 г., когда Ермолов заложил на р. Сунже редут Назрань, к которому он, чтобы обеспечить Владикавказ от нападения чеченцев, выселил И., в то время к нам дружественных. И позднее И.( ингуши-автор) в общем оставались верны русским. В 1830 г. большая часть И. снова была выселена из гор на плоскость в окрестности Назрани, и с тех пор подобные переселения, вольные и невольные, продолжались до наших дней, так что в горах ныне осталось менее 1/3 общего числа И.»21
Чеченский народ всегда отличался своей толерантностью, благодаря чему пришлые малочисленные этнические общества находили себе не только приют, но и пользуясь терпимым отношением со стороны чеченского народа включались в общественно-политическую и социальную сферы и на определенных этапах играли ключевую, но всегда (!) неблаговидную роль, вследствие чего провоцировались кризисы, имевшие трагические последствия в жизни целого поколения чеченцев. Тут к месту будет сказать, что всегда, когда наступало обострение в отношениях с Россией, в числе лиц, занимающих влиятельные места в общественной жизни, всегда находились представители тавлинов, и более всех усердствовали потомки галгаров.
Чеченцы действительно всегда относились и относятся к ингушам как к братьям и никогда не возводили искусственных барьеров и преград в сближении и сосуществовании двух народов в едином пространстве. Никогда в прошлом не было того чтобы от Чечни и чеченцев могла исходить угроза для ингушей, вооруженных притязаний, проявлений экспансивности и попыток расширение зоны обитания, или зоны влияния Чечни и чеченского народа, его культуры на ингушей. То обстоятельство, что за ингушами стоят чеченцы, был и остается убедительным сдерживающим фактором для других и это отрезвляло их, если и возникал соблазн поживиться за счет ингушского населения.
А вот напротив ингуши, как свидетельствуют факты, не только провоцировали нападения на чеченцев и их преследование, прямо, или косвенно участвуя в карательных мероприятиях царского командования Кавказской линией, но и сами были не прочь, если это удавалось, поживиться добычей от нападения на мелкие чеченские отряды, или оставшиеся без защиты прикрытия и защиты селения.
Примечательный пример этому приводит выдающийся русский военный историк, начальник генерального штаба Кавказской армии, генерал-лейтенант В. Потто: «…Карабулаки, соединившись с ингушами, темною ночью прокрались через леса, в глубокой тишине окружили Шары и, по условному знаку, напали на сонных жителей аула. Кроток, но беспощаден был этот бой, в котором все шансы были на стороне нападающих. Когда окончил свое дело меч, начал огонь, его всегдашний приемник. …На утро не было и следов от богатого селения. …Набег был совершен буйной шайкой, составленной из разного сброда. Здесь были и ингуши –язычники, и ингуши-магометане, были наконец и христиане…» 22
Мы все хорошо помним, какой в Ингушетии начался «психоз» как реакция на начавшийся и развивающийся процесс стабилизации ситуации в общественно-политической и социальной жизни Чеченской Республики.
В 2003 году по поручению Президента Чеченской Республики Ахмат-Хаджи Кадырова, Правительство Республики приступило к решению проблемы вынужденных переселенцев. В городе Грозном и ряда райцентров республики были подготовлены и оборудованы пункты для временного проживания, решены вопросы материальной поддержки возвращающихся семей из палаточных городов на территории Ингушетии.
Но тут на полную мощь заработала «пропагандистская машина» галгаров. Среди вынужденных переселенцев распространялись слухи об ужасах, творимых в Чеченской Республике, о невыносимых условиях проживания в пунктах временного размещения на территории Чеченской Республики.
Наряду с этим, «сердобольными» чиновниками Ингушетии инициировались визиты европейских правозащитников и парламентариев во главе с Лордом Жаддом и другими в «палаточные лагеря» на территории Ингушетии, и последние, пообщавшись с уже подготовленной на этот случай группой жителей палаточных лагерей, и получив нужную информацию от чиновников – «правозащитников» Ингушетии, отправлялись восвояси готовить очередной доклад на заседание Европарламента о ситуации в Чеченской Республике.
Руководители Ингушетии, мягко говоря, лукавили, когда заявляли, что они искренне обеспокоены судьбой беженцев из Чеченской Республики. Что-то этой «заботы» не хватило на тех переселенцев, которые ютились в помещениях бывших животноводческих ферм под Карабулаком и неприспособленных для проживания вагончиков и заброшенных хозпостроек.
Вместе с тем «человеколюбие» и «гуманизм» на территории Ингушетии сполна финансировались из Федерального бюджета, и для Ингушетии проживание вынужденных переселенцев не только не было обременительным, наоборот, из трагедии постигшей Чеченскую Республику, была извлечена максимальная выгода. Этим можно объяснить сопротивление и открытые попытки срыва процесса возвращения вынужденных переселенцев.
Или, к примеру, широко разрекламированная «гуманитарная акция» по приему беженцев из Чечни, осуществленная на территории Ингушетии и так называемая «братская помощь» в начале военных действий, осенью 1999 года, на деле выглядели совершенно иначе, и не была вовсе безвозмездной и бескорыстной. Предприимчивыми и пронырливыми чиновниками все это было использовано в корыстных и меркантильных интересах
С каждой автомашины, въезжающей на территорию Ингушетии с семьями беженцев, взималась определенная плата: с грузовых – 100 рублей, легковушек – 50 рублей. В этих целях «предусмотрительные» ингушские правоохранительные органы в лице сотрудников ДПС и ГИБДД заранее оборудовали специальные пропускные пункты в районе населенных пунктов Нестеровская, Ордженикидзевская, Нового Реданта. По мере обострения ситуации и наплыва беженцев стоимость проезда на территорию Ингушетии возрастала пропорционально.
Но более «теплый прием» ждал беженцев в лице чеченцев, ингушей (!), русских и других, спасающих детей, больных, стариков и женщин, вынужденных переселенцев уже непосредственно в самой Ингушетии.
За редким исключением, за предоставляемые квадратные метры площади в неприспособленных для относительно нормального проживания «времянках» и полусараях беженцы вынуждены были платить от 1500 до 3000 рублей.
Многие из числа беженцев, лишенные возможности платить вследствие неимения таких средств, вынуждены были отправиться в республики Северного Кавказа и дальше вглубь России.
Вместе с тем за, якобы, трудности и обременительность, причиненные в связи с приемом беженцев, местному населению выплачивались компенсации, предоставлялись льготы, предусматривающие освобождение от платежей за газ, электроэнергию, выделялась гуманитарная помощь. Как говорится «кому война, а кому мать родная». Скорее всего, это и было проявлением «гостеприимства», которым так кичиться господин Абадиев.
Разумеется, я далек от мысли, обвинять весь ингушский народ в подстрекательстве и провоцировании напряженности в Чеченской Республике. Более того, многие рядовые жители Ингушетии искренне сочувствовали и сочувствуют чеченскому народу в связи с событиями последних лет, имевшими трагические последствия для населения Чеченской Республики.
Немало и тех, кто переживали трагедию чеченского народа, как свою личную боль и делали все, чтобы облегчить участь тех, кто оказались на территории Республики Ингушетия в конце 1999 года.
Будет справедливо сказать, что были и примеры, когда части беженцев оказывалась реальная помощь и она была бескорыстной.
Но это было всего лишь проявлением частной инициативы, и стали примерами подлинного Кавказского гостеприимства и братской поддержки.
Во всех случаях за этим стоят «кукловоды», которых немало как вокруг Чечни, так и внутри нее. По словам С.Дауева, «реанимировавшийся этнический реликтовый пласт наследников Хазарии всегда отчетливо проявляет себя в тяжелое для Чечни время, когда прямые потомки газаров-галгаров открыто и беззастенчиво посягают не только на этноним «Нохчи», но и на территорию и духовные ценности чеченского народа.
Недавно был издан фольклорный сборник ингушей, и что примечательно, в него включены чеченских илли. Более того, - в увидевшем свет в 2011 году «концептуальном», по мнению не только «научной» общественности, но и политической элиты Ингушетии труде - Истории Ингушетии, также к героико-эпическим песням отнесены чеченские Илли. Такая вот своеобразная ингушская «Илиада», если убрать одну букву «л», как это делают некоторые из ингушских «исследователей». Не нужно обладать специальным познаниями в области истории и этнографии, чтобы понять, что данное издание- полнейший бред, не тянущий даже на приставку «научный». Следовало предварить данное издание как нельзя точно и емко отражающего суть афоризмом выдающегося польского поэта, философа, писателя-сатирика Станислава Ежи Леца,: «Если из истории убрать всю ложь, то это совсем не значит, что останется одна только правда - в результате может вообще ничего не остаться».
Примечательно, что сей «масштабный проект» получил напутствие Президента Ингушетии.
А в одной из телевизионных программ на государственном телеканале известная «Урус-Мартановская лезгинка» Умара Димаева, была объявлена «как ингушские народные танцевальные ритмы». Таких примеров сплошь и рядом, причем делают это беззастенчиво, бесстыдно и очень коряво. Но это тоже не случайно и имеют четко ориентированную направленность.
Во всех случаях за всем этим стоят «кукловоды», которых немало как вокруг Чечни, так и внутри нее. По словам С.Дауева, «реанимировавшийся этнический реликтовый пласт наследников хазарского каганата всегда отчетливо проявляет себя в тяжелое для Чечни время, когда прямые потомки газаров-галгаров открыто и беззастенчиво посягают не только на этноним «Нохчи», но и на территорию и духовные ценности чеченского народа.
М.Б. Мужухоев и Э.Д.Мужухоева в статье «Ингуши», вошедшей в Энциклопедический словарь «Народы России» заявляют: «Средневековый этноним «глигвы» связан с ближайшими предками ингушей, а «кисты» - чеченцев и ингушей».23
Исходя из этой точки зрения, читаем далее у С.Дауева, делается вывод, что чеченцы на Кавказе не имели своей территории, а их предками являются кисты и ингуши.
Мы видим, что И.Абадиев, Н.Кодзоев, И. Дахкильгов, Т.Цолоев и др. далеко не первые и единственные авторы подобных измышлений, и делается это с вполне понятной и определенной целью – убедить в первую очередь себя и затем остальных, что чеченцы не имели своей территории на Кавказе, и что они (чеченцы) «произошли от смешения ингушей, не соблюдавших «эздел», с другими этническими обществами».
Психологи утверждают, что есть «феномен лгуна», когда по истечении определенного периода заядлый лгун начинает сам действительно верить в небылицы, которые им придумываются.
Не исключено, что абадиевы-кодзоевы и так называемый «Центр социальных исследований» уже страдают этим недугом.
Эта данная хазаро-галгарская точка зрения не нова и всегда извлекается из «кладовой бредовых измышлений», когда чеченский народ оказывается в эпицентре тяжелейшего кризиса, спровоцированного не без участия представителей тавлинского сообщества.
Проповедники данной точки зрения и в лице Абадиевых, Кодзоевых и прочих «деятелей» ингушского «центра социальных исследований» полагают, что Глигвы – это ингуши – г1алг1а.
Данное утверждение основано на высказываниях Страбона и упомянутых им гаргареях. Конечно ссылки на Страбона «подкупают» читателя и авторы хорошо понимают, что это должно рассеять всякие сомнения. Но Страбону также было свойственно заблуждаться и его мнение – это всего лишь предположения.
Если принять данное утверждение, то, как пишет С.Дауев, из этого «следует, что согласно данной точке зрения чеченцы на Кавказе не имели своей территории, а их предками являются кисты и ингуши».
«При описании горных обществ Чечни» - пишет он, - «О.Броневский отдельно говорит об обществе галгай при истоках Шадгира и Глигвах на речке Глигв. Он пишет: «Глигва – небольшое колено, кажется, принадлежит к горным чеченцам. Но, если справедливо, как говорят, то речка Глигв впадает с вершины Алазани, то сия глигвы должны находиться по ту сторону снежного хребта на полуденном скате». 24
Известный советский историк Е.И.Крупнов в своей работе «Средневековая Ингушентия» высказывается более определенно по вопросу происхождения ингушей, утверждая, что гаргары – предки ингушей. «Древний географ (Страбон-автор) писал: «…амазонки живут рядом с гаргареями, на северных предгорьях Кавказских гор, называемых Керавнскими». Упоминание рядом сарматов подтверждает, что речь идет о населении Северного Кавказа. Это же удостоверяют Стефан Византийский, когда, говоря об амазонках у Териодонта, называет их савроматидами, и другие древние авторы, в частности Плутарх и Гай Плиний Секунд (Старший). Последний в своей «Естественной истории» также помещал гаргареев на Северном Кавказе, но называл их «гегарами». 25
Но к гаргарам чеченцы этнически не имеют никакого отношения, как и ингуши к глигвам, хотя ряд вайнахских ученых пытаются найти и обосновать эту связь.
Для удобства в обосновании и доказывании этой связи ими сознательно подменяется этноним «Нохчи» - чеченцы, словом «вайнахи» - свои люди (тавлины, включая галга – ингушей).
В данном случае Абадиев повторяет утверждение своих этнических братьев – вайнахских исследователей, а его ссылки на «информаторов» из Чечни и «полевой материал» - ничто иное, как попытка обставить дело как научное исследование и заявить о себе как о серьезном «оригинальном» исследователе. Все это, как говорится, старо как мир. За последние 20-30 лет они ничего нового не придумали, и их утверждения в разных «обертках» тиражируются и кочуют из одной книги в другую.
Галгаевское общество, пристроившись к чеченскому этносу, на протяжении определенного времени освоили и переняли не только внешний облик, но самое главное язык, обычаи, религию. С последним, правда, до начала 20 века не удавалось справиться.
Известный исследователь П.Услар, занимавшийся изучением галгаевского ингушского общества в 1869 году отмечал: «И теперь еще в диких ущельях» Галгая, Ако, народ по прежнему поклоняется богам своим, не сознавая между исламизмом и християнством другаго различия, кроме того, что одна вера запрещает есть свиное мясо, а другая, не только дозволяет, но даже повелевает». 26
Другой исследователь быта кавказских обществ Н.Ф.Грабовский в 1869 году так же пишет: «Джераховцы и кистинцы следуют в большей части случаев магометанскому учению. Галгаевцы-же, хотя и считают себя магометанами и у них есть муллы, но придерживаются все-таки прежних обрядов своего странного богослужения, т.е. молятся только по ночам, у особо устроенных из камня, на возвышенных местах, близ кладбищ, четырехугольных столбов в рост человека, у подножия столба с восточной стороны, сделана маленькая ниша, в которую молящийся кладет свою голову, став на колени. Весь процесс моления заключается только в этом».27
Это еще раз свидетельствует о том, что и распространение ислама в Ингушетии шло из Чечни.
В 90-х годах XX в. и 2000-2003 годах, когда Чечня переживала не лучший период в своей истории и на всем постсоветском пространстве, активно провоцировались и пропагандировались античеченские настроения, стала очевидным нецелесообразность представляться чеченцами. И тут с лица сняты чеченские маски, наследники хазарии и «вайнахами» себя не называют. Все они вспомнили свое истинное этническое лицо.
На определенном этапе они (галгары-галгаи-ламур,) в зависимости от общественно-политической конъюнктуры, надевали ставшую уже «классической» маску сокрытия этнического лица и «лезли из кожи вон», стараясь выдать себя более чеченцами, чем сами чеченцы, а его маргинальная и наиболее идеологизированная часть всегда играла свою провокационную роль, унаследованную от хазар. Но, как говорится, святее, чем папа Римский католику не стать. Так и в данном случае.
Еще свежо в памяти чеченцев, когда в 1944 году при их депортации многие, ранее записавшиеся чеченцами и выдававшие себя за коренных жителей республики, вдруг вспомнили свою национальность и этническую принадлежность, и решительно стали открещиваться от них (чеченцев) и пачками отправляли «челобитные» в Москву с мольбой вернуть их на Кавказ, так как они не чеченцы и их якобы по ошибке записали в чеченцев.
К примеру, известны в Урус-Мартане факты, когда писавшиеся до сих пор чеченцами - лакцы, аварцы, ногайцы и др. вспомнили своё этническое происхождение и некоторым даже удалось избежать участи быть выселенными с чеченцами. Именно те, кто остались, вместе с «вороньём», которое ринулось в оставленные чеченские села словно на пир из сопредельных с Чечнёй территорий , тут же принялись вывозить в Дагестан и другие места на продажу и в личное владение скот, имущество и ценности, оставшиеся после выселения чеченцев.
Как известно, в период военных действий на территории Чеченской Республики, в ряде европейских стран стали принимать чеченцев, покинувших республику из-за военных действий.
Попадая на пропагандистские «уловки» тех, кто противились стабилизации общественно –политической ситуации в республике и понятное желание хорошо устроить свою жизнь за границей «спровоцировало волну беженцев за рубеж. Чем продиктовано была такая «забота» о лицах чеченской национальности, с какой целью негласно санкционировались въезды на территории этих государств и какой идеологический интерес за этим скрывался – это отдельная тема и не стану ее сейчас затрагивать.
Так вот, вместе с этническими чеченцами – беженцами, за «бугор» хлынули и те, которые еще вчера писались ингушами, или представителями других национальностей.
Раз режим благоприятствования действует только для чеченцев, покинувших пределы РФ из-за военных действий, нужно проникнуть в Европу, выдавая себя за чеченцев. Вновь используется прием сокрытия этнического лица. Таких примеров десятки.
Как известно, в советский период «прибыльные» и «теплые места» в сфере торговли, бытового обслуживания и на всевозможных базах снабжения занимали преимущественно все те же представители тавлинов и галгаев.
После 1991 года наступил пусть и короткий, но триумфальный период для них, когда оказались на немыслимой ранее высоте в общественно-политической жизни Чеченской Республики. И они сыграли свою извечную провокационную роль, инициировав тяжелейший кризис в Чеченской республике, следствием которого позднее стала кровавая военная развязка.
Разумеется, чеченский народ, ставший заложником их «гургано-хазарских амбиций и идей, ответственен за то, что на начальном этапе, а именно в августе-октябре 1991 года поддался их лживым идеям и коварным планам, не указал, как полагается в подобных случаях, «на дверь». Момент был упущен и они, словно спрут, своими щупальцами окутали республику, парализовав на определенный период волю чеченского народа, словно Аж Мажни ( Аджиг и Маджиг).
Что же за выражение и что за явление Аж Мажни ( Аджиг и Маджиг)? Об этом написано достаточно и П. Усларом, но мне представляется наиболее интересной и убедительной характеристика Аж Мажни ( Аджиг и Маджиг), которая дается С. Дауевым. «По чеченским преданиям,- читаем у него, -«Ах Мажни бо –это несметное полчище людей, разноязычных и разношерстных, жестоких и кровожадных. Они приносят с собой смерть и опустошение и подобно смерчу, сметающему всё на своём пути».
Характеризуя Аж Мажни, С. Дауев продолжает, …что согласно чеченским преданиям, «Аж-Мажни б1о» - появились из-за хребтов высоких гор. «1аьж-1аьрж» (черный, черные), Мажни» (маж-борода), мажни – (бородачи). «Аджиг – Маджиг имеет рыло собачье и напоминает о Гургане – стране волков и гургах-волках, наемниках еврейской династии Хазарского каганата. 28
С.Дауев приходит к выводу, что обширная территория между Черным и Каспийским морями является местом обитания Аж Мажни. Доводы в поттверждение этой версии мы находим в различных источниках.
Так, П.К.Услар в своей книге «Древнейшие сказания о Кавказе» писал: «Великая Кавказская стена, которая, согласно мнению восточных, тянется от Каспийского моря до Черного, называлось у них Седди Яджудж ва Маджудж». 29
В 1856 году в журнале «Сын отечества» А.Терещенко пишет: «Стена, по преданию восточных писателей, основана Искендером, или Александром Македонским, а по словам других — Дулкарнеином, еще древнее Александра. Персидский царь Нуширван Хозрой приказал исправить и продолжить ее (в 521 г.). Есть еще татарское предание, что стена эта слита из разных металлов: что люди, при ней обитающие, Аджиг и Маджиг (Аж Мажни- автор), имеют рыло собачье и всеми силами стараются открыть через нее проход, с помощью лизания, но безуспешно. Однако перед кончиной мира пролижут ее и наделают много зла в мире.».30
В этой связи можно утверждать, что события последнего десятилетия, происходившие на чеченской земле, следствием которых стала трагедия, постигшая чеченский народ, ничто иное, как очередная попытка реализации гургано-хазарских амбиций и целей, правда в иной идеологической «обертке». Под знамя, с изображением Гурга, (Гург с персидского - волк) были собраны наемные войска преимущественно из числа этнических племен, в свое время входивших в Хазарский каганат и страну Гургана.
Идеологов, заявлявших о своей приверженности к чистому исламу, (как будто может быть и другой ислам), ни чуть не смущало, что ими совмещаются несовместимые понятия и вещи. Так, на зеленом знамени, символизирующем ислам, появляется гург (волк – перс.).
И мы являемся свидетелями того, что там, где они оказывались, все подвергалось разорению, уничтожению, и самое главное – лилась кровь, сеялось и умножалось горе.
Но чеченский народ, на протяжении своей многовековой истории не однажды оказывался в трагической ситуации, но всегда мобилизовывался и, как Феникс, возрождался из пепла, назло своим недругам.
Первым, кто распознал в облике «ичкерийцев» - хазаров Аж Мажни, раскрыл коварный замысел гурганов-галгаров и повел против Аж Мажни беспощадную и священную борьбу, был Ахмат-Хаджи Кадыров. Все помнят, как в 1998 году в Гудермесе плененных черных бородачей-ваххабитов, сподвижники Ахмат-Хаджи заставили сбривать бороды и показывать свои лица народу.
До последнего дыхания Ахмат-Хаджи Кадыров не уставал повторять, что угроза, которую несет «Аж-Мажни» - неизмерима, и поэтому отпор ей может дать только сам чеченский народ при условии, если он будет сплочен, и будет стоять на пути этого крайне опасного социального явления.
Но Аж-Мажни и их выкормыши не могли смириться с тем, что Ахмат-Хаджи Кадыров стал знаменем возрождения Чеченской Республики, и что чеченский народ с его именем связывал свои надежды на лучшую и достойную жизнь.
Те, которые хорошо унаследовали волчьи приемы от своих предков – Волчьего племени, устроили коварный заговор, в результате которого и погиб Адмат-Хаджи.
Он, несомненно, обладал личным мужеством, высочайшей духовностью и мудростью, знал, как освободить чеченский народ от «паутины», сплетенной наследниками Хазарии.
История еще оценит роль и заслуги поистине выдающейся личности Ахмат-Хаджи Кадырова в избавлении от тирании «Яджудж ва Маджудж» или «Аж-Мажни» не только чеченского народа, но и всего Кавказа, что в конечном итоге стало решающим в сохранении целостности всего Российского Государства.
Но вернемся к «самодеятельному» творчеству Абадиева. Он, извиваясь, выдает очередную червоточину: «Чеченский язык, под влиянием других языков, сильно изменился. Чеченский язык какой-то «ласкательный». Когда чеченец что-то говорит, кажется, что он просит о чем-то. (Нохчий меттала д1а мел оалар, хьесталуш, дехар деш санна, оалаш да. Масала, г1алг1аша «вале д1авала укхазар», оале, нохчаша «Д1авалахь кхузара» оал, г1алг1аша «Хьавел, оале, нохчаша «хьаволахь», оал. Оаз а дехар деш санна хул цар». Г1алг1ай меттала т1ачайха оалар, нохчий меттала дехар деш ала деза».31
Какие уж и тут могут быть комментарии…?
От ингуша редко услышишь: «Хьо нохчи вий?» (ты чеченец?). Обычно они обращаются так: «хьо вайняха стаг вий» (ты вайнах?). Да и в обращении между собой они зачастую используют слово «вайнах».
Правда некоторые «вайнахские» ученых озабочены «доказыванием» происхождения чеченцев… от яфетидов – евреев до кистов, галгаров-г1алг1аев. При этом они категорически не приемлют иные варианты и иную точку зрения.
Некоторые из них особенно преуспели и дошли до «установления» прямой связи с первоотцом Адамом, являющегося прародителем всех людей. И тут снова для доказательства используется внешнее созвучие в имени Адам и чеченского слова «адам» - «люди». Этноним «нохчи» подвергается склонению во все стороны, связывая его происхождение с названиями нашха, наьхчи, нохи и т.д.
Приведенные выше утверждения не состоятельны и всего лишь основаны на внешнем созвучии и внешнем сходстве слов и названий, что искаженного представления о собственной истории.
Ингушский историк Н.Д. Кодзоев, являющийся духовым наставником и редактором «труда» Абадиева, также всерьез одержим вопросом происхождения чеченцев, изрекает: «Часть алан, проживавшая на территории государства Сарир, в зоне контакта с дагестанскими и тюрскими племенами- территория современных чеченских районов Веденского и Нажай-Юртовского, которая чеченцами именуется «Нохчий мохк», и которая считается (!) территорией, где зародился чеченский народ и чеченский язык- измененный под влиянием дагестанских и хазарского языков аланский язык , дали начало современной чеченской нации. Позднее, первыми выселившись на плоскость, они в течение веков распространили свой этноним «нохчи»… на ряд аланских горных обществ, располагавшихся в горой полосе от территории Горной Ингушетии до р. Аргун. Близость диалектов обществ горной полосы Чечни от Ингушетии до р. Аргун к ингушскому языку отмечены исследователями (скорее имеет ввиду себя, Абадиева и ряда других-автор). В ингушском фольклоре также сохранились сведения о происхождении некоторых чеченских родов от ингушских родов.»32
Вообще поражает то, как привольно и безапелляционно, с какой легкостью ингушские «псевдоисторики» обращаются с источниками и трудами ученых, как легко берутся за объяснение топонимов, элементарно не обладая при этом специальной подготовкой и навыками лингвистического анализа.
Кодзоевы, абадиевы, тут вообще «двинулись» дальше, утверждая, что «Этноним «нохчематьяне» к этнониму «нохчий», как самоназванию чеченцев, не имеет никакого отношения.
Так, Абадиев пишет: «Слово «нахчематьяне» происходит от ингушских слов «нах» - «народ»: от «нах» происходит «нахче»-«страна народа (эздела)».Слово «мата» на древних языках означает»страна, край, племя»… Нахчематьяне- это древнеигушский этноним, имеющий отношение к племенам кобанской культуры, тождественный древним античным и грузинским этнонимам «малх», «кавкасионы» и дзурдзуки. Этноим же «нохчий» возник намного позднее». 33
Ну вот куда аж замахнулся… Как говорится, ученик превзошел своих «вайнахских учителей», и если его не остановят, сами ингуши, он зайдет очень далеко, да не исключено, что и своих соплеменников, как Иван Сусанин поляков, заведет в дебри, что выбраться из них не поможет ни их «эздел», ни «богатая родословная».
Писанина И.Абадиева – это «осанна» племени, у которого корневая система генеалогического древа (если она и была), превратилась в труху еще в период распада хазарского царства – и древо это не могла плодоносить, так как не было привито на Кавказе – колыбели чеченского, осетинского и других народов. Предкам Абадиевых не оставалось ничего другого, как пристроиться, переняв обычаи, традиции, и самое главное – язык и религию, к самому крупному этносу на Кавказе – чеченскому народу.
По утверждению А.Н. Генко, «…Термин «ингуши»впервые упоминается у И. Штелина в 1770 г., а в дальнейшем встречается у академика И. Георги в 1776г.»34
В этой связи Ю.М. Эльмурзаев пишет: «В исторической и специальной литературе XVIII-XIX в.в., а также вплоть до 30 годов XX в. в качестве общего названия народов, входящих в чеченскую группу Кавказской языковой семьи использовался этноним «чеченцы». И только в 30 годы в научный оборот был введен термин «вайнахи», заменивший ранее утвердившееся в науке термин «чеченцы»35.
Основу ингушской народности, как свидетельствуют исторические данные, составило население таких обществ, как Галгаевское, Назрановское, Цоринское, Джейраховское и Мецхальское, имевшие общее название «гIалгIай». При этом Назрановское общество самое молодое, сформировавшееся, как указывалось ранее, в начале XIX в. в результате переселения ингушей в местность, именовавшееся Назрань.
Недавно вышла в свет работа В. Шнирельмана «Быть аланами: интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX веке», в которой отмечается: «У ингушей в те годы (Шнирельман В. А имеется ввиду двадцатые годы прошлого столетия») …ещё не сложилось сознания своего единства и не было единого самоназвания. Побывавший у них в 1920-1922 гг. лингвист проф. Н.Ф. Яковлев отмечал, что в ингушском языке не было понятия о народности, и обитатели Ингушетии иной раз определяли свою идентичность по аулам или жившим там фамилиям. Он признавал, что ингуши имели самоназвание «галгай», но отмечал, что у них не было специального этнического названия для своего языка, и они называли его просто «наш язык». А ешё раньше Лаудаев сообщал, что ингуши прежде назывались по фамилиям: галгай, галой, ингуш (ангушт) и пр., а после того, как спустившиеся па плоскость ингуши основали аул Несер (Назрань), они стали называть себя пo его имени. В 1930 г. один из первых крупных советских кавказоведов А.Н. Генко также не обнаруживал у ингушей сознания этнического единства. Известный русский археолог Е.И. Крупнов считал, что никакого единого названия у ингушей в XVII в. ещё не было, и даже в 1832 г. царские чиновники не считали их единой общностью. В первой половине и середине XIX в. русские документы называли их то «ингушским», то «назрановским народом».36
Хазары появились в восточной Европе в 4 веке после Гуннского нашествия. Основу их составили тюркоязычные и персидско-еврейские племена. В последствии они начали кочевать в Западно- Прикаспийские степи и во второй половине VII века образовался Хазарский Каганат, который просуществовал 336 лет.
Общеизвестно, что у истоков создания Хазарского каганата стояли евреи и турки. «Присутствие еврейского элемента на Кавказском перешейке, ознаменовалось, между прочим, явлением, которому не находим подобного в целой истории. С северной стороны прилегало к Кавказу сильное царство Хазарское. Хазары, согласно всем исследованиям, были в главной массе своей народ финскаго происхождения, следовательно, совершенно чуждый евреям, но, не смотря на то, царь хазарский и большая часть его подданных приняли закон иудейский. …Обращение хазаров в иудейство свидетельствует о том, как некогда элемент этот, даже пассивно, могуч был в странах, где теперь едва заметно его присутствие».37
Здесь следует отметить, что Хазария имела и другие созвучные названия, как Газария и Галгария (галга – самоназвание ингушей). По утверждению Д.И. Иловайского, Л.И. Гумилева и других авторитетных исследователей, Хазарское царство возникло путем объединения многочисленных народов, этнических групп, обитавших на побережье Черного, Азовского морей, а так же кочевых племен, не имевших ничего общего как в языке, религии, происхождении, цвете кожи.
«То есть мы видим», - пишет С.Дауев, - что Галгария – это Хазария и, если по внешнему созвучию пытаться кого-то увидеть в Галгарах, то… возникает образ ингушей, ассоциируется с «Галга» - ингушами.
Об этом свидетельствует и то, что места первоначального обитания ингушей в верховьях рек Сунжа, Фортанка, Асса усыпаны сплошь «Хазарскими» топонимами, а этнонимы многих обществ имеют персидское происхождение».38
Как считает С. Дауев, примечательно одно: редчайшим этносом, который объединял и «белых» и «черных» были евреи. А так называемые «свободные общества», куда входили и предки нынешних ингушей, составляет боевое ядро Хазарского каганата.
Это уже потом различные этнические группы хазар, оказавшиеся среди других народов, часто присваивали чужие этнические имена, усваивали языки, перенимали обычаи. Все это происходило не для того, чтобы раствориться среди других народов, а исключительно для того, чтобы создать для себя выгодные и более благоприятные условия.
Многие прежние племена скрывают правду о своем происхождении. Особенно преуспевают на этом поприще целый ряд так называемых «историков» Ингушетии, которые, не стесняясь, приписывают себе историю чеченского народа, возвеличивая роль и место своих предков на Кавказе.
В этих целях издаются их различные печатные «труды» в форме различных брошюр и книжечек в том числе «учебников по истории для общеобразовательных школ Ингушетии, сопровождаемые соответствующим картографическим «материалом», где практически большую часть территории Чечни представляется как территория, где некогда жили предки сегодняшних ингушей. Не является открытием и то, что не малое количество фольклорного материала музыкального, литературного творчества, включая народные сказки и предания издаются как ингушские и при этом распространяются аналитические материалы, обосновывающие их принадлежность.
Вот что пишет И.Абадиев: «Многие родовые названия и топонимы повторяются в Ингушетии и Чечне». В Ингушетии есть населенные пункты Гуй, Бейни, Пхарт1е, Шоане, Товзан-Юрт, Даттых и др. … Эти названия в Чечне принесены переселенцами – выходцами из вышеуказанных селений в Ингушетии.
«Чеченцы знают, что они выходцы из Ингушетии, они обращаются к нашим горам, к нашей культуре. В фильмах часто показывают, в книгах пишут, что все это принадлежит чеченскому народу, т.к. понимая, что без наших гор, нашей культуры, у них нет корня».
В другой раз Абадиев в своих инсинуациях идет еще дальше:
«И вообще», - пишет он, - «многие населенные пункты, включая… Ачхой-Мартан, Катар-Юрт, Валерик, Гехи, Урус-Мартан, Гойты, Атаги и другие, основаны ингушами».39
Вообще поражает фантазия автора и логика, прямо скажем, абадиевская. И тут напрашивается известная поговорка про парнокопытное животное, которое пустили за стол….
Мы не отрицаем, что на чеченской земле живут представители многих народов, в том числе и ингушей. Но они (эти представители) и сами чеченцы знают их этническую принадлежность, всегда помнят об этом. Делать на том основании вывод, что чеченский народ произошел от смешения ингушей и представителей других народов – это, мягко говоря, глупо.
И тем более я не оспариваю тот факт, что на территории Чечни, и не только в Валерике, Шалажи, Гойты, но в г.Урус-Мартан, Атаги, Аргуне, Гудермесе и др. проживают ингуши, переселившиеся в Чечню в силу различных обстоятельств, в том числе и по причине кровной мести. Абадиев прав только в одном: они сами и местное население знают и помнят их этническое имя – ингуши. Более того, они много интересного могли бы поведать Абадиеву об истории их появления в этих населенных пунктах.
Будучи свободными и вольными сообществами, чеченские тайпы принимали спасающихся от преследований беглецов, в том числе и ингушей. Им –то хорошо было известно, что чеченцы никогда и не на каких условиях что не выдают, кто попросил у них убежище. Вот как оказались ингуши на территории населенных пунктов Чечни, которые в последствии обзаводились семьями и постоянными жилищами.
На территории Чечни по различным причинам оказывались и беглые казаки, русские и ногайцы, кумыки, дагестанцы и кабардинцы и т.д. И то обстоятельство, что не малое количество русских солдат оказывалось в Чечне, действительно очень тревожило и вызывало серьезную озабоченность у Ермолова.
Вот что писал по этому поводу известный историк и член АН СССР М. Н Покровский, в осведомленности которого вряд ли можно усомниться, если он занимал посты руководителей Института истории и Центраархива СССР и которому принадлежат крупнейшие исторические труды, посвященных русской истории, внешней политике и историографии: «'Русский генерал А. Ермолов, для того, чтобы победить (в 1818-1819гг) ненавистный ему народ, вел среди своих солдат активную античеченскую пропаганду. Однако, ермоловские солдаты были иного мнения - и массово перебегали в демократическую Чечню... Вопрос выдачи этих беглецов был одним из более острых и портивших отношения между русской администрацией и чеченцами».40
Еще раньше известный царский военный историк, генерал-майор Н.Ф. Дубровин отмечал: «Между тем, генерал-майор Греков, пользуясь временным затишьем, произвел в течении зимы(1825г) несколько экспедиций в Чечню наказать аулы, принявшие к себе беглых кабардинцев. Нельзя было желать более губительной погоды для чеченцев. Со дня выступления своего из Грозной и до возвращения, холод продолжался довольно жестокий. Кроме глубокого в Чечне снега, морозы постоянно держались от 8 до 12 градусов, наконец, гололедица, продолжавшаяся 4 дня, покрыв льдом деревья и все растения, лишили последнего средства продовольствия скот, в то время, как сено осталось или в деревнях или в степи. Две сие крайности довольно сильны, чтобы поработить любой другой народ, но едва поколебали несколько чеченцев. Упорство их неимоверное. То есть, не выдали кабардинцев».41
Ну что теперь делать? Если рассуждать по-абадиевски, то они теперь могут заявить что земли, на которых проживают чеченцы- их исконные территории и что чеченцы произошли от них?
Беглый раб, или пастух, растерявший стадо, кровник, или вор, спасающийся от преследования, оказавшись в Чечне и получив убежище, становились свободными ( ведь не принято у чеченцев расспрашивать что и к чему, почему бежал. Правду то всё равно не скажут, а назовут более пристойную причину). Но раб, став свободным, все же так и оставался с психологией раба, что и сказывалось и через несколько поколений. Но постепенно прежнее, рабское, выдавливалось в чеченском окружении. К десятому поколению уже необязательно было помнить предка-раба.
Происхождение этнонима «Чечен» уходит в глубь веков. В истории чеченского народа было множество имен, народа Нохчи, имена данные другими народами, названной в своей исторической глубине царствований, по разным именам, пример; Сасан, Шишан, Шашан, Чечен, Чачан, Сэсэн, Цецен, Сасаниды, Дурдзуки, Дзурдзуки и.т.д.
Так, например осетины издавна называли чеченцев «цацаны», кабардинцы – «шашаны», турки – «сасаны», лезгины – «чачаны».
И как бы некоторым не хотелось признать, бесспорно одно: чеченцы всегда играли и играют самую заметную и значимую роль среди кавказских обществ, украшая этническую палитру Кавказа своей уникальной историей, духовной и материальной культурой.
Есть два этнонимических понятия «Нохчи» и «чеченцы», под которыми как и в прошлом, так и сейчас известен чеченский народ. Как я говорил выше, существует несколько вариантов, предполагающих их происхождение.
Однако наиболее убедительной и более обоснованной является точка зрения С.Дауева, который на основе анализа и изучения этнографического и ономатологического материала пришел к выводу, что этноним «чечен» произошел от арабского «шашаны», что означает образцовые, примерные.
Если говорить о самоидентификации чеченцев с тем или иным этнонимом, следует отметить, что они нигде не представляются «вайнахами», «дег1истанцами». Внутри они называют себя «нохчи», перед внешним миром они представляются «чеченцами». Под последним этнонимом они издревле известны в России, на арабском Востоке, в Европе….
В первых грузинских и армянских источниках, в том числе и в «Армянской географии VII века», на которую ссылается «ученый» Абадиев, чеченцев именовали дзурдзуками, а Чечню – Дзурдзукети. Если в «родном» для И.Абадиева языке нет даже и отдаленного намека на толкование этнонима «дзурдзук», то чеченский язык, полагает С.Дауев, позволяет обосновать и дать этимологическое объяснение понятию «дзурдзуки».
Оно состоит из двух чеченских слов: «дурз» и «ко» (къо-чеч), «Дурз» (дурс) – на древнечеченском означало «праведный»; «Ко» (къо) – «мужчина зрелого возраста». Отсюда следует, что «къо» + «нах» - «къонах» - также мужчина зрелого возраста, настоящий мужчина.
«Тогда» - читаем у Саламу Дауева, - «смысл слова «дзурдзук» можно объяснить как «мужчина, сказавший (доказавший) правду, отстоявший правду, справедливость».42
У чеченцев еще до сих пор сохранилось выражение «дурс аьлла къонах» (дурс сказавший мужчина), оно обычно употребляется в отношении сильного, честного, смелого, надежного мужчины.
Чеченцы на протяжении своей многовековой истории не однажды оказывали помощь своим соседям, в том числе грузинам в отпоре чужеземной угрозы и доказывали, что они «дурз» ко (дурс къо).
И в данном случае этноним «дзурдзук» грузинами использовался исключительно в отношении чеченцев. Так, руисский епископ в Картли, грузинский историк 11 в. Леонтий Мровели в своей известной хронике «Картлис Цховреба» (Житие в Картлии) рассказывает о том, как в конце III – начале II в.в. до н.э. объединение народов Кавказа против Азона – наместника Александра Македонского дало отпор могущественному врагу.
В этой войне дурздзуки - чеченцы, выступавшие на стороне Грузии, сыграли ключевую и решающую роль в разгроме армии Азона. Первый царь Грузии Фарнаваз женился на чеченке и заключил с дурдзуками (чеченцами) родственно-военно-политический союз, что в свою очередь обусловило усиление могущества Грузии.
Как пишет Л. Мровели, сын Фарнаваза – Соурмаг получает неоднократную помощь от дурдзуков (чеченцев), за что он жалует их землями в Картли, от Дагестана до Сванети».
Нет необходимости доказывать, что дзурдзуки (нохчи), как этнос был известен тысячелетия назад, тогда, как галгары (ангушт, ингуши), как этническая единица возникла спустя некоторое время после распада Хазарского каганата и процесс его формирования продолжается вплоть до 17 века.
Появление данного этноса на этнической карте Кавказа было обусловлено исключительно распадом Хазарского царства, после которого малочисленные этнические племена стали расселяться по всему Кавказу.
И предки И.Абадиева общались на тюркско-персидско-еврейском наречии, слова которого и до сих пор сохраняются в их лексике.
В начале 19 века выселившиеся из гор ингуши присягнули на верность царскому правительству в лице генерал-майора Дельпоццо. С этого времени началось активное участие представителей ингушей в мероприятиях по « усмирению чеченцев».
Как я писал выше, 22 августа 1810 г. во Владикавказе был подписан договор с представителями шести ингушских фамилий общества «Назрань» « О добровольном подданстве императору Александру Павловичу и его наследнику».
В статье пятой этого договора ингуши давали обязательство оповещать царское командование о готовящихся набегах «чеченцев, карабулаков, и прочих неприязненных России народов» на русские посты и укрепления, обязались нападать на них и поражать оных».
В статье десятой договора ингушские старшины отказывались платить подати чеченцам, кабардинцам и «…другим народам как было до сего».
Согласно этого же договора ингушам было представлено «право пользоваться землями по правую сторону р. Терек и по Сунженскому хребту».
Из числа ингушей нанимались не только проводники и лазутчики, но и «создавались отряды милиции, входившие в состав регулярных войск кавказской линии. И они успешно несли службу и отличались своим рвением в военной компании по усмирению чеченцев…
Такова история и таковы условия расселения ингушей на занимаемой ими сегодняшней территории.
«Перевоплощения» такого рода не были из ряда выходящими, а осуществлялись исходя из хазарских интересов и амбиций, унаследованных от своих предков, а вовсе не желанием крепить российскую государственность, верой и правдой служить Отечеству.
Спустя некоторое время все стало на свое место. В 1860-1865 годах в ходе «устройства поземельного быта горских племен Кавказа» ингушское население, ранее выселившееся с гор, получило земли, отторгнутые от Чечни в результате спровоцированного не без участия наследников Хазарии массового переселения чеченцев в Турцию.
«Переселение чеченцев в Турцию, - писал в 1869 году П.А.Гаврилов, - разрешение поземельного вопроса значительно упростилось;но нельзя было упускать из виду, что и соседние с чеченцами казачье население не достаточно наделено землею и должно получить необходимую прибавку земель. Для увеличения поземельного надела бывшего карабулакского участка и участка вдоль Сунженской линии, оставшегося после переселения чеченцев в Турцию совершенно свободным, выделены Ингушскому округу и для увеличения надела казачьих станиц».43
Вот как оригинально решался земельный вопрос: одних выселяют, у них отнимают земли и выделяются другим.
Далее он пишет: «Его Высочество, в 1865 году, при обложении туземцев государственною податью, было объявлено им (ингушам-авт.), что земли, на которых они проживают, останутся навсегда в их пользовании и что права на эти земли будут признаваемы за ними ненарушимо, доколе они будут сохранять верность правительству». 44
Далее П.А.Гаврилов отмечает: « Горский участок Ингушевского округа состоит из двух больших горных котловин (Галгай и Джерах), замкнутых с юга высокими отрогами главного хребта, а с севера – скалистыми хребтами Цорой-Лам и Галохой-Лам. Характеристикою местности этого участка служат: горные трущобы, в которых гнездится население, обнаженные скалы и скудная почва земель по боковым скатам ущелий. Население Горского участка не имеет достаточного количества земель ни для пахоты, ни даже для пастбищ, а потому находится в крайней бедности…».45
Такова история и таковы условия расселения ингушей на занимаемой ими сегодняшней территории.
Наверное, все это Абадиеву хорошо известно и позволяет ему заявлять, что территория, на которой проживают сегодня чеченцы, исконно ингушские земли.
Я допускаю, что при благоприятных для них условиях, амбиции предков Абадиева, мечтавших объять необъятное, могли быть реализованы.
Несбывшиеся планы и сегодня не дают покоя абадиевым, они до сих пор тешат себя иллюзиями, и уподобились Моське - басенному персонажу И.Крылова, возомнив себе свою исключительную значимость и выдающуюся роль в геополитике Кавказа.
Ингушский народ, как и любой другой, не может разделять вину своих представителей за деяния несовместимые с человеческой моралью. Но он, как и любой народ, несет определенную ответственность за своих представителей, которые выступают, или пытаются выступать от его имени.
Удивляет не И.Абадиев со своей «буйной» фантазией, а «ученая компания» фальсификаторов, «гнездящаяся» под вывеской «Центр социальных исследований» Республики Ингушетия.
Вызывает лишь чувство сожаления и не более, когда с их одобрения печатается брошюрка с крайне оскорбительными выпадами в адрес чеченского народа, чья история, быт и нравы, чей образ в прошлом восхищал и вдохновлял А.С.Пушкина, М.Лермонтова, Ш. Руставели, В.Г.Белинского, А.Дюма, Л.Н. Толстого, М.Шаляпина и многих других выдающихся личностей прошлого.
Как бы не старались и «лезли из кожи вон» абадиевы, кодзоевы и другие им не умалить честь, достоинство, историю и культуру чеченского народа. Галиматья Абадиева и его единомышленников – это всего лишь шипение змеи, которой крепко прищемили хвост.
Вместе с тем было бы удивительно, если кто-нибудь из этого племени призвал бы своих «выкормышей» к ответу и к ингушскому «эздел». Но как говорится, чего не может быть, того и нет.
Однажды уже болезненные фантасмагории идеологов вроде Абадиева, Кодзоева и других, трансформировавшиеся в территориальные претензии к Северной Осетии, спровоцировали кровавую трагедию, унесшую жизнь простых ингушей и осетин, веками живших вместе.
Последствия коллективного «затмения» в головах «ученых» и идеологов Ингушетии до сих пор эхом отдается в отношениях двух народов и раны, нанесенные взаимно, являются главным препятствием на пути окончательного достижения межнационального согласия в Ингушетии и Северной Осетии.
Сфера межнациональных отношений, особенно на Кавказе, является трепетной и очень чувствительной областью, и любое необдуманное слово может стать причиной раздора и противостояния, а на их преодоление требуются колоссальные усилия и многие годы. «Ястребиная философия» не дает покоя и Абадиеву. Как бы то не было кукушке не суждено стать ястребом, даже если и очень будет хотеть и фанатично исповедовать его философию.
И брошюрка Абадиева, отредактированная историком Кодзоевым Н.Д., является очередной попыткой сформулировать и обозначить территориальные претензии к Чеченской Республике.
Известно, что наследники Хазарии, возглавлявшие режим в Чечне в 1991-1999 годах, уступили в пользу своих этнических братьев два благодатных района.
Чеченская Республика не ставила еще вопрос об этих территориях, и административная граница между двумя республиками еще не уточнена.
Так вот, судя по всему, абадиевым неймется воспользоваться этим и попытаться «прихватить» еще что-нибудь. Авось и выйдет, или в крайнем случае вопрос об Сунженском и Малгобекском районах может «затеряться» в суматохе дискуссией и споров, спровоцированных адабиевыми, кодзоевыми и другими вокруг уже обозначенной ими территории в Ачхой-Мартановском районе.
Вынужден их огорчить. Их болезненные и навязчивые амбиции хорошо известны. Уверен, что политическое руководство и народ Чеченской Республики выше уровня досужих домыслов и измышлений тиражируемых в Ингушетии, и в данном случае, думаю, что вопрос о двух районах Чеченской Республики, временно находящихся в составе Республики Ингушетии, будет решен в рамках правового поля Российской Федерации и для этого будут использоваться политические рычаги.
Ингушский народ не виноват, что у них появляются абадиевы и другие «деятели», но он ответственен за них и обязан потребовать от Абадиева и прочих, чтобы они соблюдали кавказский оьздангалла и не занимались подстрекательством. Иначе, все это в конечном итоге оборачивается трагедией против самого народа.
В отличие от абадиевского понимания «эздел», есть еще и чеченский да и общекавказский оьздангалла (о котором Абадиев И. ведать то – не ведает), который обязывает чеченцев принимать их как «хьошалг1ахь берш», и относиться к ним с уважением, сколько бы они здесь не жили.
Знаменитый историк и географ Л.Н. Гумилёв пишет:-«Сосуществование этносов возможно, и даже благотворно, если каждый из них заполняет свою экологическую нишу. Если же пришлый этнос стремится присвоить себе достижения местного…, то возможны неустойчивые ситуации и непредвиденные коллизию Так было и в Хазарии в IX-X веках».46
Не вызывает сомнение только то, что провокационный «Центр социальных исследований республики Ингушетия» и Ингушский научно-исследовательский институт гуманитарных наук им. Ч. Ахриева, тиражирующие неприкрытые измышления и ложь вместе с дилетантами, далёкими от науки абадиевыми и кодзоевыми, ничего хорошего самим ингушам не сулит и они еще наступят на все те же грабли, да так, что лоб расшибут уж точно. А память – «вещь короткая», когда ее постоянно не освежают. Потому посоветовал бы «абадиевым» оглянуться назад и вокруг себя, да подумать, стоит ли заниматься «ремеслом», у которого нет даже призрачной перспективы. И всегда помнить известную поговорку: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят». Хотя и прошло несколько веков, но все же вы «гостящие» и «пришлые», и как бы не был велик соблазн, стать вершителем судьбы Кавказа, нужно вести себя подобающе и не пытаться прыгнуть выше своей головы. Иначе можно и шею себе свернуть, да так, что потом не скоро оправиться.
Так уж случилось, что ингушский народ несколько веков назад оказался рядом с чеченским народом. И от этого никуда не деться. Более того, многих представителей наших народов связывают родственные узы, а два наших народа – совместная история последнего столетия.
Наши отцы вместе создавали республику, ее экономику, растили детей. Чеченцы и ингуши бок о бок сражались на полях Гражданской и Великой Отечественной войн, пережили трагедию депортации в 1944 году. До 1991 года жили в одной республике и никому в голову не приходило разделяться по национальному признаку, «на хороших и плохих».
Разрушить мосты, соединяющие два наших народа, проще. Однако сложнее потом их навести, построить заново. Не лучше ли ценить то, что есть, и бережно подходить к вопросам, имеющим отношения к истории наших народов, к их культуре, исходить из того, чтобы не навредить друг другу, беречь наш общий дом – Кавказ и делать все для его процветания.
Список цитируемой литературы:
1. Абадиев И. Происхождение чеченского народа. Центр социальных исследований Назрань, 2004 г.стр.35.
2. Там же. Стр.12-13
3. Там же. Стр.35
4. Броневский С. Новейшие Географические и Исторические Известия о Кавказе. М., 1823. Ч. II.С. 160.
5. Там же.С.153
6. Самойлов К. Заметки о Чечне. М., 2002 г. стр.34
7. Абадиев И. Происхождение чеченского народа. Центр социальных исследований Назрань, 2004 г.стр.24
8. Там же. С.8.
9. Сулейманов А. Топонимия Чечни. Нальчик, 1997г. Стр.стр. 27-31, 524
10. Абадиев И. Происхождение чеченского народа. Центр социальных исследований Назрань, 2004 г.стр.3
11. Дауев С. Чечня: коварные таинства истории. М.,1999. С.46
12. Там же. С.42.
13. Там же. С.134-137.
14. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Ст. «Чеченцы».Энциклапедический словарь. Российская империя, Санкт-Петербург, 1890—1907 г.г.
15. Самойлов К. Заметки о Чечне. М., 2002 г. стр.53
16. Дауев С. Там же. С. 150.
17. Эльмурзаев Ю.М. Страницы истории чеченского народа. Грозный, 1993. С 11-12.
18. Волкова Н.Г. Этнический состав населния Северного Кавказа в XVIII .-начале XX в. М.,1974. С.161.
19. Хожаев Д. Расселение вайнахских народов в XVIII-XX веках. «Справедливость», №3-4, 1990. С.24.
20. Потто В. 2 века терского казачества. Т. II. Владикавказ, 1912 г. С.200.
21. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклапедический словарь. Российская империя, Санкт-Петербург, 1890—1907 г.г. Ст. «Ингуши».
22. Потто В.А. Кавказская война. Ермоловское время. Москва, 2007. Т.2. С.62.
23. Мужухоев М., МужухоеваЭ. Статья «ингуши». Народы России. Энциклопедия
24. Дауев С. Там же. С.194-196.
25. Крупнов Е.И. Средневековая Ингушетия. М., 1971, стр. 24-38.
26. П.У. Начало христианства в Закавказье и на Кавказе. Сборник сведений о кавказских горцах. Выпуск 2. Тифлис,1869г. Том 2, С.58.
27. Грабовский Н.Ф. Экономический и домашний быт жителей Горскаго участка Ингушевского округа. Сборник сведений о кавказских горцах. Выпуск 2. Тифлис,1869г. Том 3. С.18-19.
28. Дауев С. Там же. С. 36-39.
29. Услар П.К. «Древнейшие сказания о Кавказе» Сборник сведений о кавказских горцах. Тефлис,1881,Т.10. С292.
30. Терещенко А. Текст воспроизведен по изданию: Из архивных материалов П. Г. Буткова // Россия и Кавказ сквозь два столетия. СПб. Звезда. 2001. С.61.
31. Абадиев И. Там же. Стр.6.
32. Кодзоев Н.Д. Очерки истории ингушского народа с древнейших времён до конца XIX века. Назрань, 2000. С.108.
33. Абадиев И. Там же. Стр.3.
34. Генко А.Н. Из культурного пошлого ингушей, ЗКВ, У.М.,1930. С.700.
35. Эльмурзаев Ю.М. Страницы истории чеченского народа. Грозный, 1993. С 5-6.
36. Шнирельман В. А Быть аланами: Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX в. М.,2006. С. 334.
37. Услар П. Начало христианства в Закавказье и на Кавказе. Сборник сведений о Кавказских горцах. Выпуск 2. Тифлис, 1869. Т.2, С. 7.
38. Дауев С. Там же. С.195.
39. Абадиев И. Там же. Стр.35.
40. Покровский М.Н. Дипломатия и войны царской России в XIXв. М., 1924г.С.201.
41. Дубровин Н. Ф. ''История войны и владычества'', т. VI, кн 1, Санкт-Петербург, 1888г, с 527.
42. Дауев С. Там же.С.14.
43. Гаврилов П.А. Горская летопись. Устройство поземельного быта горских племён Северного Кавказа. Сборник сведений о Кавказских горцах. Выпуск 2. Тифлис, 1869. Т.2, С. 58.
44. Там же. С.62.
45. Там же. С.62
46. Гумилёв Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. М.,2004г. С.78-79.