Дюймовочка. 3 глава

          Человеку,  находящемуся в душной комнате, достаточно открыть окно и глотнуть свежего воздуха. Хорошо, конечно, погулять, надышаться вдоволь, но обстоятельства (может быть это ночь) не позволяют выйти из дома,  свежий воздух, идущий через окно в комнату - достаточное и истинное блаженство.  Лиля неделю не была в парке и сегодня придя сюда была ошеломлена  - наступила настоящая золотая осень,  зелено- багряно-золотая осень. Деревья расцветились изумительными красками. Например, составляя одну группу, три дерева стояли так:  одно  зеленое, другое, прижимаясь к нему,  оранжево-рыжее, третье было осыпано золотом. И так повсюду. Вся эта красота располагалась на фоне изумительно голубого неба кое-где украшенного небольшими белыми облачками. Солнце сквозь листву деревьев выпускало острые золотые стрелы. На желтые дорожки ложились длинные голубые  тени. Человек ждет чуда, тогда как ежедневное нерукотворное чудо происходит у него ежедневно, ежечасно перед глазами. Размышления дюймовочки прервало быстрое, шустрое движение под её ногами - это пробежала мышка. Дюймовочка удивилась ее смелости, граничащей с пренебрежением. Как так? Ведь Лиля человек, а мышка, мышка - маленькое создание...Однако здесь, в парке  мышка у себя дома, а люди здесь гости. Да-да, маленькая мышка дома в большом парке, а человек дома в маленькой, хорошо, если квартирке, а то и в комнатке. И эти гости так и стараются хозяйничать в чужом доме! Возмутительно. Но и мелкие существа порой хозяйничают в человеческом доме... Однако в масштабах всей земли.... Тут Лиля остановила свои рассуждения. То, что предлагает разум, всегда, как это не пародоксально, неизбежно ведет за рамки  здравого смысла. И все же - если рассуждать дальше, все-таки общий дом для всех - земля, голубая планета, непонятным образом висящая в пустоте.
               Лиля была худенькой, немного угловатой. Ножки у нее были тоненькие, а коленки большие и острые, такое вот несоответствие. Плечики острые, чуть приподнятые, а шея коротковатая, поэтому было ощущение, будто она немного горбатенькая. Обычно такие девушки, женщины имеют если не злое, то несколько сердитое выражение лица,  как бы не имея права на доброжелательность. Я вас не трогаю и вы меня не трогайте, будто говорят они всем. Но это не про Лилю. При угловатости у нее были красивые волосы, таких волос днем с огнем не сыщешь. Густые и тяжелые они мягкой волной лежали на плечах, перетекая на  спину, тут они рассыпались золотисто-пшеничными струями, между которыми не было просвета. Это был дивный водопад из волос. А какие у Дюймовочки были глаза! Огромные светло-зеленые глаза - два изумруда, окруженные перломутром, в обрамлении черной кисеи ресниц. Детское выражение глаз придавало лицу трогательную миловидность. Как она выживала в море грубости и недружелюбия - совершенно непонятно!
К тому же она, как назло влюбилась. Это делало ее особенно уязвимой. Таков механизм этого состояния. Надо быть очень искушенным человеком, чтобы владеть собой в такой период человеческой жизни.   Она чувствовала его влияние, даже власть над собой. Сначала возникал его образ, и она не знала, что последеут за этим. Внезапно она начинала плакать, будто жалея, что давно не видела его или видела недавно, но очень недолго, в общем она скучала по нему. Между ними  не было  никаких отношений, но была невероятно сильная "химия", если пользоваться растиражированным выражением. Истерия, сказал бы дедушка Фрейд, и был бы прав. Психиатры давно внесли любовь в реестр опасных психических заболеваний. Вот Лиля и болела.  Или не болела? Может быть именно такое состояние и есть норма.  Да, настоящая близость - предел мечтаний, но не всегда это возможно по разным причинам. И может быть даже не нужно. Так вот, для психолога, равно как психиатра - любовь - душевная болезнь, стало быть ее надо лечить. И психологу все равно, кто этот таинственный человек, вызвавший такую бурю. Ладно, больного он видит перед собой, но и тот ему безразличен. Фу, какой дурак (дурочка) - влюбился. Оставим и это. Тот, возлюбленный обладает неким присущим только ему  очарованием. Это конкретный и весьма интересный (чем-то!) человек. И точка.
Кто же был этот незаурядный счастливчик, причинивший любовь нашей Дюймовочке?
Если оставаться в рамках сказочных аллегорий, то это точно не жук и не паук. Это не комар, точно не крот, это всем известно.... Да и вообще, кто из лесных обитателей может внушить настоящее любовное чувство? Никто, пожалуй. Может это Лис? Лис в пору своей роскошной красоты - ярко-рыжая шуба с большим белым воротником и роскошный рыжий наипушистый длинный хвост белоснежный на конце. А глаза! Ярко-зеленые вытянутые глаза... Могла в такого  влюбиться Дюймовочка? Да, могла. Или вот еще роскошный зверь - енот. Но енот, кажется, хоть и симпатяга, но слишком суетлив, недоверчив и демонстративно эгоистичен. Нет. Это всё не то. Медведь? Ну куда ей? Она и Медведь! Он, кстати, доброжелательно к ней относится, кажется даже любит её по-своему, по-медвежьи. Но, Дюймовочка другая, она не могла в него влюбиться никак. В общем всякому зверю своя партия. Причем здесь Дюймовочка? Но все-таки был некто, чей образ вызывал в душе Лили трепет и заставлял сердце то замирать, то колотиться. Он по своей сути был таким, которого должны были любить. Он.... он, знаете, трогательно-милый и обаятельный, в нем есть такая тихая мягкая глубина, в которую так и хочется упасть. Там на этой глубине тепло и уютно. Там безопасно. Таких людей мало. Не сказать, что они прямо-таки добры; конечно, они не злы по своей сути, они нейтральны к проявлениям зла, в них самих его нет  (впрочем, в большинстве людей зла меньше, чем мы думаем). Они, если хотите, тоже могут подсыпать соли и даже горечи в отношения. Если они любят, то ни за что не будут выпрашивать ответного чувства и однажды открыв свою душу, больше не станут ее проявлять. Но они несут в себе огонь, огонь очага, дающего тепло. Примерно так. Их нельзя не любить. Они сами это знают, они понимают, как действуют на людей, видят их любовь, их огонь поддерживается теми, кто их любит. Вот и все. В этом весь смысл. Они вместе с кем-то и кем-то призваны поддерживать пламя любви среди людей. Лиля была таким человеком, который увидел свет очага и взял на себя ответственность любить этот свет.
         Вот это опус, скажете вы, эк тебя занесло! От жучков-паучков и всякого лесного зверья к таким-то вот высотам!
         И слава богу, что есть такие люди. Иногда их называют харизматичными, еще есть понятие - пассионарии. И часто бывает так, что все вокруг считают, что им их харизмы достаточно, они, мол, купаются во  всеобщей стмпатии... Да, но они тоже ждут любви индивидуально для себя.

            Закончился октябрь - более честный месяц, чем сентябрь. В любой семье имеются в наличии и трудяги-перфекционисты,  и халявщики, имитирующие деятельность, и откровенные лентяи, ведущие праздный образ жизни. Так и среди двеннадцати месяцев, которым отведено конкретное место в году и на которых возложены определенные обязанности, отдуваются за всех, дай бог, половина. Вот и ноябрь - что за месяц? Ни настоящего тепла, ни  холода, лавры предшественников не дают ему покоя и чтобы выслужиться перед природой и людьми, он устраивает уютное тепло при комфортных плюс одиннадцати градусах. В прихожей ожидают своей очереди шубки и теплые ботинки, перчатки, шапки и шарфы, а на улице тепло, даже дожди идут как бы нехотя, мягко побрызгивая, и взятый с собой зонт так и лежит в сумке всю дорогу. В один из таких дней начала ноября, Лиля шла по бульвару, вертя головой, вернее скручивая шею - она рассматривала на ходу грандиозные, изощренно - красивые, изысканно-торжественные старинные дома петербургской знати.  За причудливой лепниной фасадов таились секреты прежней жизни, наверняка здесь томились призраки  бывших владельцев - богатейших людей давно минувших времен. Кочубей, Шереметьев, Строганов, Юсупов... . Больше ста лет назад в один из таких ноябрьских дней они покинули свои роскошные владения,  свою страну, охваченную небывалым мятежным вихрем, и бежали будто от страшной природной катастрофы. Бежали и больше никогда не вернулись, и только в тяжелых снах на чужбине видели в призрачном тумане тускло поблескивающую бронзу, потемневшее золото и сумрачно белеющий мрамор своих старых владений. Что интересно, размышляла Лиля, эти особняки, эти великолепные дома будто бы смотрят из глубин времени, сквозь столетнюю толщу с торжественным укором стариков, не утративших своего величия. Они не ждут своих хозяев, но и не теряют чувства принадлежности к тому или иному знатному роду, своей преданности далекому прошлому. Подъезжали и отъезжазли экипажи, в высоких окнах сверкали люстры, мерцали свечи в канделябрах, многократно отражаясь в высоких зеркалах... Там в волшебном мареве вспыхивали бриллианты, переливались шелка, белело кружево, колыхались экзотические перья вееров, звучала музыка...бал у графини Трубецкой... .
И трудно себе представить, что вместе с роскошью знати, великолепием породистой аристократии, вместе с князьями и графами город заселяла многотысячная городская народная масса, разночинство, ремесленно-мастеровая братия, торгово-купеческая, рабочая, крестьянская, артельная, промыслово-хозяйственная, мелко-торговая, лавочно-приказческая, рыбацко-садковая, дворницкая, гимназическая, врачебная, чиновничья, полицейско-управная, швейно-модистская и еще и еще разная, включая извозческую, масса городского люда - горожане, среда в которой вызревала та сверхмощная сила, взорвавшая старый быт. Лиля любила историю и с одинаковым интересом относилась к жизни всех слоев общества, ее привлекало и восхищало сказочное великолепие дворцов и их обитателей, и в такой же степени - многообразие и пестрота разночинного Петербурга, где билось горячее сердце народа, страдала и взлетала к горниим высям его душа, созревали невероятные идеи, происходили научные озарения, жила поэзия, музыка, живопись, рождалась любовь, разворачивались и трагедия, и комедия, и драма. Тогда, как и сейчас. В каждом человеке скрыта его личная история, роман, повесть, рассказ, пьесса, поэма... По сути жанры искусства - это лишь ситуации жизни.
-  Уберите руку! - раздраженно требует женщина, сидящая у окна. Сосед протянул руку перед ней, дабы почистить запотевшее окно.
-  Вот еще! Чего захотела! В телефон смотреть тебе помешал? Сиди и молчи.
-  Что это еще за разговор! Тыкать вздумал! Для этого и сел в автобус, чтобы тыкать людям!
Перепалка колыхалась между приятного вида немолодой женщиной и пожилым мужчиной, грубым и злым. Никто не уступал. С другой-то стороны - это ужас как неприятно, что мужик нарушил личное пространство женщины. Для него - она манекен. Для нее это - верх наглого пренебрежения. Да, есть некое усиление ситуации с обеих сторон, есть тот запас терпимости, или допустимости, который никто не хотел использовать. Другая женщина сидит и держит на руках мопса. Песик в курточке с капюшоном, сидит точно так,  как ребенок обычно сидит на руках у матери. Смотрит по сторонам,  редко моргает. Посмотрел на Дюймовочку, севшую напротив, на секунду прикрыл глаза, подумал не задремать-ли, кажется сдержал зевок. У него кожа черненькая, а лапки и ножки розоватые, лоб разделяет тонкая розовая полоса, ровно посередине. О чем он думает? Примерно о том, о чем думает и полугодовалый малыш, предположила Лиля, ведь и малыш о чем-то думает. Мордочка очень осмысленная. И вообще у мопсика она почти лицо.