1613. Хут. чертов. Родные просторы, знакомые места

  Подходить к мосту Злотазан не торопился, зная это коварное место не по наслышке, нет лучшего места по всей протяжённости канала от брода и на десяток вёрст на восток, чтоб устроить коварную засаду.
        Для него не возникало большой разницы, кто это мог быть, представители новой власти отлавливающие тайных перевозчиков и сбытчиков зерна или же бандиты, для которых без особо разницы кого грабить.
       Поправив на плече «сидор» и всё своё внимание устремив в сторону моста, высматривая и прислушиваясь нет ли там чего подозрительного.
    К тому же лёгкие дуновения восточного ветерка способствовали уловить подозрительные запахи курительного табака или свежего конского навоза, его острое чутье не могло его обмануть и подсказывало, что у моста никого нет и можно смело пройти к нему.
        Оказавшись у моста и взглянув на проезжую дорогу не без удивления присвистнул, да тут в распутицу подводы шныряли в зад и вперёд в обход властей, перевозя зерно и продукты, ушлый народ не дремал, а пользовался моментом обогатиться, сбывая излишки продуктов по баснословным ценам.
     А почему бы и нет, кто тому же крестьянину уступит за кусок корейки нужный в хозяйстве инвентарь, нет таких и не предвидеться в ближайшую сотню лет.
   В лучшие годы не каждому сельскому труженику было по карману приобрести необходимый в хозяйстве плуг.
  А как его купишь, когда земельки с гулькин нос, а чтоб собрать такой урожаище, продать, а на вырученные деньги купить самый дешёвый инвентарь попросту не сбыточная мечта.
   Это сколько же надо засеять десятин, чтоб позволить себе приобрести необходимую в хозяйстве роскошь.
     Вот и получается замкнутый круг из года в год волоча нищенское существование.
             Какая хуторскому чёрту от этого забота?
   Да ни какой, к тому же это не входит в его компетенцию по подъёму жизненного уровня местного крестьянства, у него иного плана задачи, по возможности организовывать межсоседские распри, сталкивать лбами родственников, свершать мерзопакостные гадости, внося в умы крестьянства смуту восприятия действительности с её изнаночной стороны.
       А все хорошие начинания и новшества подавать, как очередное навязывание крестьянству не свойственных их жизненному укладу нововведений.
     Посыпая плевела невежества на головы несознательных граждан с их непримиримым отстаиванием отживших тенденций, являя собой мощный тормоз к развитию прогресса, способствуя распространению заразного наследия, в итоге лично для себя умело собирать добротное зерно морального удовлетворения.
      Не всё и не всегда проходит ровно и гладко, иногда случаются шероховатости, но это даже к лучшему, очередная встряска тем и полезна, что не позволяет впасть в беспечную дремоту.
     Его наиглавнейшая задача паразитировать на людских слабостях, чем он и занимается все эти долгие годы, оттачивая свои навыки до идеального мастерства.
      А чего вы хотели, сам себя не похвалишь, так никто другой этого не сделает, а если и сделает, то потребует за своё вранье солидную мзду.
        По большей части развелись те, кто рыщет в поиске малейших недочётов, вынюхивая и выискивая возможные промахи, а доложившись наверх, желает возвыситься над себе же подобным.
       Злотазан давно отошёл от этой подставной методики, чего уж тут скрывать, сам бывало прикладывался к перу, черкая на бумаге очередной пасквиль на своих приятелей.
    Ведь в одно время желал прорваться наверх, но вскоре понял, что вся эта междоусобная грызня за обладание быть принятым под чёрное крыло подлейших тварей, подобна изнурительной войне, где всё непредсказуемо до самого последнего момента, в томительном изнурении ожидая, кто же будет назначен  победителем в этой собачьей грызне.
     Уж лучше быть маленьким князьком и правителем в пределах одного хутора, чем оказаться на побегушках с правами угодливого лакея в какой нибудь задрипанной конторке, являющейся придатком укрупнённой организации испоскудившихся захребетников.

        С этими сентиментальными размышлениями он прошёл до середины моста, остановился, призадумался на пару секунд и не более того, снял с плеча «сидор», как следует встряхнул его, поставил к своим ногам, распахнул настежь пальто, потряс его, слегка откинувшись назад.
     Снял с головы шапку, выбил её о свою ладонь, надел на голову, поднял заплечный мешок и забросил через плечо за спину, проделал несколько интенсивных движений ногами, будто их вытирает об лежавший коврик подошвы своих сапог, проделывая этот странный ритуал приговаривал.
-Всё скорбное, мрачное, фальшивое, печальное, а также мерзкое и ненавистное, гадкое и противное, что прицепилось ко мне, останься на этой стороне.
-С собой же оставлю и унесу по другую сторону, везение, удачу и сопутствие успеха,  в добавок озорство, невежество и грубость, и всё остальное, что  поспособствует дальнейшему безбедному существованию.
         Сделав широкий шаг, переступая через неведомую черту, переходит остаток моста и вполне заслужено оказывается на своей стороне, без всякого сомнения и дурных предрассудков именно на своей стороне, где у него имеется не признанное новой властью его личное имению, право и подтверждение подлинности документов находится в его портфеле.
     Действительно, без всякого вранья, он сразу почувствовал значительное облегчение, здесь даже дышалось по-иному, легко и не принуждённо, да и само ощущение, что он сбросил с себя  невероятной тяжести ношу не было обманчивым.
      Как было не поверить, что этот обычный по своим меркам степной канал разделил общую степь на две стороны, свою и чужую.
     Здесь уже не было того собачьего чувства, когда попадая в чужие владения невольно начинаешь поджимать хвост.
     Не понятно куда подевалось чувство сопутствующей напряжённости и постоянного опасения за себя в ожидании подлого подвоха с презрительным отношением к твоей персоне.
       Этого здесь нет, так ещё не понятно откуда проявилось горделивое чувство хозяина, да именно хозяина, оглядывая своим утвердительным взглядом раскинувшую перед собой степной простор.
       Зеленеет ковёр подрастающих трав, через месяц она вымахает в колено, только некому теперь приложить к ней свои руки, скосить на сено и свезти на хутор, сложив в скирды и стога.
     Шагая обочиной дороги, когда-то оживлённой от пеших ходоков и проезжающих подвод, а то и всадник проскачет, везя срочное донесение, теперь этого здесь нет, забросили её из-за без надобности, проложив новые маршруты.
      Всё в этом мире изменчиво и не всегда в лучшую сторону, помещиков разогнали, земли теперь навалом, бери столько сколько сможешь обработать, да чего-то особо не видно желающих.
    А нет их, кто сгинул в огне воин и революций, кто подался в другие края, в поисках лучшей доли, а её нет этой доли, это мираж несбыточных надежд, куда ни сунься, а крестьянину всё одно живётся худо.
        Приятное до мурашек чувство испытал Злотазан войдя в свои владения, отсюда и начинается приобретённое им поместье, только вот право на него, новой властью не признается.
     А куда ему прикажете торопиться, помыкаются людишки, помыкаются, да и пойдут на поклон, ибо сами не могут организоваться, а если и организовались в артель или совместное товарищество по обработке земли, то без скандалов тут не обойтись, ведь каждый в меру своего воспитания считает себя обиженным и обделённым.
     Другое дело помещик, у него особо не забалуешь, если что не так или так какие капризы выказывать начинаешь, так быстро отволокут в каретник и для порядка высекут, а то и сам хозяин отвесит зуботычину в воспитательных целях.
       Избалованный наш мужик, не приучен к самодисциплине, над ним обязательно должен быть суровый надсмотрщик, чтоб тут же пресекать всякие недозволенные вольности.
       Жаль что дуром загубили такого мужика как Назар Савич, уж этот умел работать сам и спрашивать с других, знатный бы из него вышел управляющий поместьем, да только судьба-изменщица вынесла ему окончательный посмертный приговор. 
      Жаль терять таких надёжных и преданных людей, а вот таких как Васятка Харитонов или Петюня Капустин, да взять того же деда Юрку, этих ни какая зараза не берёт, будто про них забыли в небесной канцелярии, правду ведь говорят, забирают туда самых лучших, а эти пусть дальше продолжают коптить небо.
     А что поделаешь, когда всё предопределено согласно установленному регламенту, так если сотворить какую нибудь мерзкую пакость, внеся своей причастностью некую суматоху в отлаженный быт.

        Шагая обочиной, поглядывая в сторону своих полей, надеялся обнаружить след от дороги отходящий к его хутору, но как видно здесь довольно редко стали проезжать в Прохладную и обратно, а потому и заросла она травой и бурьянами.
     Возможно ещё днём можно было отыскать колею от проехавших колёс, а вот ночью это бесполезное занятие, надеясь на чутьё и отличное знание этих мест, решил свернуть с дороги в распутицу разбитую колёсами проезжающих подвод.
    Без всякого сомнения кто-то здорово поживился, сумев сорвать солидный куш на спекулятивных продажах зерна и продуктов, какие бы строгие законы не устанавливала новая власть, а люди всё одно пытались рисковать, как говориться одна рисковая поездка весь год кормит.
     Так и он не исключение из этих правил, один из первых начал вывозить зерно в Прохладную, не слабо подзаработал, да только вышла большущая промашка, лишился всех своих неимоверных накоплений.
     А дураков так и учат, нечего держать все яйца в одной корзине, чего было заниматься изнурённым накопительством, по мере определённого количества золота, его следовало относить на хутор, пряча в новом тайнике у кургана в балке.
       Теперь хоть кусай свои локти, хоть не кусай, а былого изобилия уже не вернуть, всё пропало дуром и главное в его отсутствие, будто судьба решила устроить над ним подлейшую насмешку.
      И ведь у неё всё получилось, как по задуманному сценарию и ведь что самое горестное и обидное, знаешь где и куда снесли его конфискованные сокровища, да только выкрасть их не представляется возможным.
         Иной раз смиришься с невосполнимой утратой, а иной раз так защемит внутри, так всё скукожиться в единый кулак, что хочется волком взвыть, проклиная всё и вся, когда по собственному недомыслию подверг себя полнейшему разорению.
       Упустил последнюю возможность обогатить свои запасы, а ведь была же возможность удовлетворить свои потребности в золотом эквиваленте, чтоб почивать на лаврах самоуважения, иной раз взбираясь на курган и наблюдать с его высоты спрятанные им клады, каждый раз сверяя в каком из них и в каком количестве храниться золото.
        Было нацелился на журавля в небе, да едва не упустил синичку из своих рук, неся в своём заплечном мешке портфель, а в портфеле ювелирные изделия весом более килограмма, а мог бы во много раз больше пополнить свои золото резервные накопления.
       
        Пройдясь полем, оценив густоту подрастающих трав, вышел опять же к заброшенной дороге, в недавние времена являясь главной связующей артерией между двумя казачьими станицами.
        А всему виною послужила проложенная железнодорожная ветвь от станции Прохладной до Моздока и отпала всякая надобность в этой степной дороге.
         Всё течёт и изменяется, даже реки меняют свои русла, избирая для себя более выгодные для протока воды направления.
     Чего уж говорить о людях с их неуживчивыми характерами, не могут они жить мирно и спокойно подолгу на одном месте, подавай им перемены, да только их желания на лучшую жизнь не всегда оправданы.
     А чего далеко ходить, взять тот же хутор, жили себе жили и особо не тужили, да задул ветер перемен и всё перевернул верх дном.
        Богатеев разогнали, а сами как были с голыми задницами так и остались, так ещё и жить хуже стали, пройдись по дворам, так все поголовно голодают, живя внатрусочку.
      Были тут одни зажиточные, сумели уберечь зерно от реквизиции военного коммунизма, припрятали его на кладбище надеясь, что там его никто не обнаружит, да только глубоко заблуждались, нашёлся тот, кто его умыкнул и вывез.
       Не будем на него показывать пальцем, здесь и без этого всем вполне понятно.
        До чего же приятно осознавать, когда вышагиваешь по полям принадлежавших лично тебе, возникшее чувство полноправного хозяина распирает изнутри, так и проситься вырваться наружу с криком:
-Это всё моё и принадлежит только мне!
      Да только гложет грустью несправедливости, никто не желает признавать его права на обладание этими землями.
      Вон уже видны поля с взошедшими зерновыми, интересно, кто сумел из хуторских запахать такой огромный клин?
       Неужели Ивашка Кулешов сумел организовать хуторское крестьянство в единую артель?
          Да не может такого быть, оставшиеся середнячки привыкшие жить каждый сам по себе не станет мараться и тем более делиться своим инвентарём и конной тягой с хуторскою голытьбой.
     Но тогда откуда такие невероятные возможности?
        Неужто вновь открыли в станице кредитное товарищество, выдав суды под «незначительный» процент?
       Удивительные вещи творятся в этом мире, стоило отлучиться не на столь длительное время, а здесь без него произошли невероятные перемены.
    А почему бы и нет, поголовная агитация с обещаниями в кратчайшие сроки поднять жизненный уровень до невероятных высот, вскружит голову всякому, у кого  в  кишках пусто.
       Ничего, с этим он тоже разберётся, дайте только время, такую смуту внесёт в головы доверчивых крестьян, что возможно вспыхнет бунт, когда начнётся делёж собранного с полей урожая.
        Вот тут и покажут себя настоящие закоренелые горлопаны, ударяя себя кулаками в грудь, убедительно твердя, что им положено сверх надбавка за их неустанный труд во благо общего интереса.
      Посмотрим, как этот Ванька Кулешов рыпнется, не в силах совладать с возмущённой общественностью и помчится в станицу искать защиту у своих наделённых опытом наставников.
       Пусть побегает, ему по молодости лет полезно по размять свои мышцы, иначе просиживая над составлением отчётов располнеет, как бывший хуторской писарь Николашка Попов.
     Ты посмотри, не зря о нём упомнил, поди этот Коленька сумел после его последнего визита сколотить немалый капитал, надо будет как нибудь заглянуть к нему на адресок в Георгиевске, живёт беспечный писака-счетовод себе в удовольствии, наедая свою жирную рожу, наверняка позабыв, кому он обязан своим невероятным взлётом.
      Надо ему будет напомнить, да поиметь с него маленько средств на мелкие расходы.
       Разрешение возникших проблем разрешаются путем целенаправленных выстроенных комбинаций, где последовательность действий приведёт к конечному логическому завершению, выдав конкретный положительный результат.
      Одиночество тем и хорошо, что никто не мешает думать и размышлять, не перебивает и не лезет со своими дурацкими советами, а любое попустительство и выказанное тобой согласие, автоматически лишает тебя собственного мнения.

        Шагал себе Злотазан  в ночи по центральной дороге своего поместья и поглядывал по обе стороны, заметно удивляясь своим наблюдениям.
     Широко же оказалось вспаханное по весне поле и когда только успели его возделать и засеять, вон уже какие вымахали проростки, если и дальше так дело пойдёт, быть хуторским крестьянам с обильным урожаем.
  А вот те отдельные лоскутки полей, без всякого сомнения принадлежат единоличным хозяевам не пожелавших влиться в общий коллектив и правильно поступили.
        Что сумеешь сам сработать, всё твоё до последнего зёрнышка, а то взяли моду делить на количество едоков, в таких семьях работающих мало, а жрать выдай всем, как на взрослых.
                И где же она эта справедливость, скажите нам на милость?
   Верно говорили старые люди, всё должно распределяться согласно внесённому индивидуальному труду, а иначе какая-то галиматья выходит, один пашет жылы рвёт, а другой в холодке прохлаждается, а в итоге всем поровну раздай.
      Так чем не житьё тому мужику будет, чья баба каждый год приплод приносит, ходи себе весь день до вечера, чешись не торопясь, в носу ковыряйся, всё одно получишь положенный пай на всю семью.
      С таким подходом далеко не уедешь, либо всем жить врозь, либо всем вместе одной большой семьёй, где нет ничего личного, а только всё общественное.
      Только вот большинство с этим не согласиться, не доросли духовно до подобного понятия, когда тебе настойчиво предлагают поделиться собственной рубашкой с тем у кого её не было и возможно  никогда не будет, а зачем утруждать себя подобной заботой, когда проще одолжиться у того у кого она есть и вероятнее всего не одна.
        Дикость какая-то несуразная, а не идеология справедливого распределения благ на общественных началах, эти бессмысленные понятия в его голове, что вдоль, что поперёк, да хоть вертикально поставь, всё одно не укладываются,  это что же получается, он должен поделиться в равных долях со своими приятелями Песей и Шобой?
    Да никогда этому не бывать, даже под жесточайшими пытками не пойдёт ни на какие уступки, довольно тяжко далось ему это золото, чтоб им делиться даже с самыми лучшими друзьями.
       Его золото, это лично его золото и принадлежит только ему и всякое посягательство на его сокровища будут караться жесточайшими мерами.
      Убедив себя, что так и будет, вышел к водораздельному гребню и с его высоты не без интереса взглянул на ночной хутор.
     Было в этом ведении, что-то безвозвратно утраченное, ушедшее вместе с прошедшим временем, вызывая грусть по тем безмятежным временам, наполненных радостью и весельем, когда не приходилось задуматься о завтрашнем дне, понимая, что он окажется таким же беззаботным, как и вчерашняя прошедшая ночь.

                11-12 май 2026г.