Шёлтозеро

Я расскажу вам о крае, которого нет на картах. Нет, он есть, конечно. Там текут реки, плещется рыба, стоят крепкие дома-комплексы с резными балконами. Но тот край, о котором я поведу речь, лежит не совсем здесь. Он — между. Между тем, что было, и тем, что есть. Между памятью и забвением. Между тремя великими водами.

На севере — Онего-Батюшко, море в соснах. На западе — Ладога-Матушка, древняя и суровая. На востоке — Белоозеро-Кормилец, тихое и мудрое. А между ними, там, где водораздел делит воду на три пути, издревле живет народ. В летописях их называли весью, но время их имя шумом ветра в высоких макушках корабельных сосен шепчет иначе: вепссссы.

Межозерьем то место зовется. И не люди там правят — духи, испокон веку. Мецизанд — Хозяин леса: без него ни ягоды не собрать, ни зверя не добыть. Кто войдет без уважения — будет плутать, пока дань не оставит. Кодинизанд — Хозяин дома, хранитель семьи, от беды оберегает. Ведехийне — над водами, рыбаку удачу посылает. Ичхейне — двойник человека, хвори наводит. Есть и другие — у каждого свое место, свой норов. Их не боятся открыто, но помнят. И чтят.

Земля здесь щедра, но бережет свои сокровища. В недрах — малиновый кварцит, что горит на закате пурпурным огнем, да самоцветы-сердолики, которые река вымывает из берегов. Леса полны соболя и куницы, а в трех озерах рыбы столько, что веслом не расплескать. Однако не всякий смеет брать. В самых глухих болотах, говорят, обитает Кивигарм — Змей с красным гребнем. Он прыгает, как заяц, и кидается на красное. Кто встретит его — спасается зигзагами, сбрасывая одежду, иначе пропал.

Но даже в самом темном лесу, когда надежда утрачена, над поляной может вспыхнуть свет — то прилетает Синяя птица, вестница спасения. Говорят, она выводит к дому заблудившихся детей и подает знак, когда беда отступает. В старых домах до сих пор режут на наличниках ее крылья, чтобы хранили вход.

Так и живут вепсы — малочисленный народ, чья земля не отмечена на картах. Их дом не обозначен ни межевой чертой, ни пограничным столбом — он в широкой сути самого слова «между». И это не пустота, а полнота. Между трех озер — значит в самом сердце водных путей. Между тем, что было, и тем, что есть — значит хранить память, не превращаясь в музей. Между памятью и забвением — значит каждый день выбирать помнить.

Пока держится эта связь — между мирами, между поколениями, между человеком и духом, — держится и народ. Быть вепсом — значит жить в этом «между». И не потеряться в нем.

С творческим вдохновением, Ваш Сергей БурыкинШёлтозеро