Тени Рэвельна. Часть 5. Дым весны. Глава 2

Он остался. Риаркас просто закрыл за собой дверь, словно ничего особенного до этого не происходило, и прошёл внутрь, уже привычно пододвинув себе стул к краю стола. Каэлинтра поймала себя на том, что отчёт, лежавший перед ней, расплывался в глазах. Слова сливались, цифры выскакивали из строк. Нужно было сосредоточиться.

- Начнём с Карли, – сказала она резко, скорее себе, чем ему. – С восточного направления. Если на этой неделе не поступит новая информация, нужно будет пересмотреть патрульные маршруты.

- Вы уверены, что стоит это делать до отчёта ритуалистов? – спросил Риаркас ровно, не оспаривая её слова, но мягко смещая акценты. – Без магического анализа мы рискуем действовать вслепую.

"Спокойно. Только работа."

Каэ кивнула, даже не взглянув на него, и принялась листать папку. Дело шло, и минут пятнадцать всё было почти идеально: он говорил кратко и без выкрутасов, она отвечала быстро. Разговор строился слаженно, на уровне почти автоматической профессиональной синхронизации. А потом она всё-таки посмотрела.

"Господи, что за рубашка на нём?"

Форменная, новая, подогнанная по фигуре так, что она буквально подчёркивала линии плеч, изгиб спины, и... и, чёрт бы её побрал, манжеты на запястьях сидели слишком хорошо. Каэ очень медленно перевела взгляд на стол. Упёрлась глазами в карту и постаралась вспомнить, что такое восточная граница. Мужчины исчезают. Магия там искажена. Всё это серьёзно...

Риаркас склонился чуть ближе, разглядывая свиток с последними переданными метками. Длинные пальцы сдвинули лист, и Каэ отчётливо увидела, как они прошлись по периметру знаков, аккуратно и точно.

"Вот только этого сейчас не хватало. Руки у него ужасно красивые. Великолепно. Э-ли-на, стоп."

- Вы уверены, что хотите отправить туда бойцов без магического сопровождения? – повторил колдун, чуть повернувшись к ней.

Каэ напряглась и резко отодвинулась от стола.

- Нет. Я уверена, что хочу понять, с чем мы имеем дело. Выглядит так, будто намечается новая форма воздействия. Не стихийная, не ярко проявленная, а выверенная. Почти персональная.

Он смотрел на неё внимательно, не перебивая. На его лице не было ни намёка на усмешку, ни даже иронии. И именно это раздражало больше всего.

- Вы устали, – сказал Риаркас тихо. – И день у вас… своеобразный.

"Спасибо."

- Все мы устаём, – отозвалась охотница холодно, – но пока отряд держится, можно позволить себе об этом не думать.

На мгновение она подумала, что он снова возразит, но колдун лишь кивнул и, не вставая с кресла, снова развернул карту, теперь уже для неё, не для себя. Пальцы прошлись по линиям границы, движение было всё то же – спокойное, аккуратное, как будто он не на военном совещании, а в библиотеке.

"Руки, рубашка, голос… Элина, ещё одно слово, и ты выйдешь отсюда сама."

Но она не вышла, потому что этот чёртов день всё ещё не закончился.

- Я, между прочим, как раз собиралась в архив, – тихо сообщила Каэлинтра, по-прежнему уткнувшись в карту. – Хотела посмотреть, были ли уже случаи с исчезновением мужчин именно в этой полосе… Вдоль старого восточного тракта. Есть ощущение, что это не впервые.

Пальцы едва заметно касались пергамента. И голос тоже был не таким уж острым, как минуту назад.

- Но, как ты сам видел, – она бросила на колдуна короткий, иронично-усталый взгляд, – судьба распорядилась иначе. Господин Эйртейн внёс… коррективы в маршрут.

Риаркас легко кивнул, и если в его лице что-то и дрогнуло, то совсем чуть;чуть. Он-то как раз видел, как Аэррион с цветами пересёк порог, как она застыла, как спина у неё напряглась, а взгляд стал ледяным и прозрачным одновременно. Он видел – и молчал.

- Зато теперь у вас есть стимул пройтись в архивы побыстрее, – тихо сказал колдун. – Чтобы не пересечься с кем-нибудь ещё… Случайно.

"И что это сейчас было?" – Элина уже не знала, то ли закатить глаза, то ли просто развернуться и кинуть в него папкой; вместо этого она только покачала головой, возвращаясь к карте.

- Ещё раз пройдёмся по траектории. Если следующее исчезновение случится ближе к линии холмов, нужно будет подумать о том, чтобы поставить замедленную ротацию, с двумя магами сопровождения. Один из них – ты.

- Это был вопрос? – спокойно уточнил Риаркас.

- Нет. Информирование.

Риаркас не сразу ответил. Он продолжал изучать карту, словно действительно размышлял над маршрутом. Хотя Каэлинтра уже знала, что этот затянувшийся момент молчания значил только одно: сейчас будет реплика. Возможно, абсолютно не по форме. Но по сути – чертовски точная.

- Простите, командир, – начал он всё тем же тихим тоном, который чаще использовал для обострения ситуации, чем для сглаживания. – А откуда, позвольте осведомиться, мы, то есть Орден, предполагаем взять второго мага сопровождения?

Каэ медленно подняла взгляд и прищурилась.

- Потому что, если память мне не изменяет, – Риаркас выпрямился в кресле, поправляя рукав – медленно, с ленивым безразличием, – всех остальных представителей моего редкого и душераздирающе полезного подкласса вы, господа охотники, – он позволил себе мимолётную улыбку, – сожгли, утопили, расчленили или, в лучшем случае, замуровали в катакомбах для научных исследований.

Он говорил спокойно, даже с лёгкой насмешкой, но в голосе что-то дрожало: скорее всего, он прекрасно помнил статистику.

- Или в Совете снова родился безумный план по дрессировке кого-то нового?

Каэлинтра медлила с ответом, и ей очень хотелось ответить резко, очень хотелось напомнить, кто и почему всё ещё держит его на этом поводке, и кто делает ему поблажки – в том числе даёт право дышать, говорить и есть с общего стола. Но вместо этого она только выдохнула, чуть откидываясь назад:

- В идеале – не мага. Артефактор, ритуалист или просто чувствительный к искажениям. Если у Совета получится кого-то вытянуть из дальних архивов...

- …если только он не взорвётся по дороге, – хмыкнул Риаркас. – Что ж, звучит обнадёживающе. Мы всё ближе к сценарию, где я – единственный колдун в радиусе сотни лиг. А вы – командир, у которого даже нет замены на случай моего срыва.

Его взгляд скользнул по её лицу – остро, пронизывающе, с каким-то вызовом. 

- И именно поэтому, – отчётливо сказала она, – ты не срываешься.

Он отвёл взгляд первым.

- Убедительно, – тихо сказал он. – Как всегда.

- Спасибо. Я стараюсь.

А потом она снова склонилась к карте, отступив на полшага, сделав вид, что этот разговор завершён.

- Ну, конечно, – усмехнулся Риаркас, откинувшись чуть назад, – если я буду хорошим мальчиком, не буду пререкаться, колдовать и убивать без разрешения… То мне, возможно, даже разрешат пожить ещё немного. И, кто знает, – его голос стал чуть тише, почти ленивым, – может, в один особенно удачный день, даже по голове погладят в знак поощрения. Как верного пса.

Каэлинтра не отреагировала сразу. Она всё ещё смотрела в карту, стараясь не двигаться, но правая бровь чуть приподнялась. Она уже знала этот тон и знала, что колдун сказал это ровно так, чтобы проверить, как она отреагирует.

Ну и отлично.

- Погладят, говоришь? – откликнулась почти рассеянно, убирая перо в сторону. – Так вот зачем ты всё это время смотришь так жалобно. Сказал бы сразу, я бы не отказывала.

Он не успел ничего ответить – Каэ шагнула ближе и без предупреждения запустила пальцы в его волосы, ловко и точно, со всей холодной, обманчивой невинностью, какая могла быть только у неё. Как будто действительно проверяла, мягкие ли. Это был совершенно бесстрастный командирский жест, но у него отчего-то перехватило дыхание.

- Ну что ж, – сказала Элина сдержанно. – Поощрение за иронию, не более. Не привыкай.

Пальцы прошлись вдоль его виска, чуть задержались у основания шеи – на грани. И исчезли. Она отошла, как ни в чём не бывало. Колдун шумно выдохнул через нос, вернув себе голос:

- Тогда, быть может, я рискну ещё пару раз пошутить. С поощрениями у нас, как я вижу, стабильность и система.

- Только не слишком часто, – бросила Каэ, уже снова склонившись над записями. – А то знаешь, дисциплинарные взыскания у нас тоже работают стабильно и без сбоев.

Он усмехнулся в ответ, и в этот момент ему остро захотелось, чтобы это поощрение не было последним.

"Дурак. Окончательно, безнадёжно и, похоже, хронически. Не маг – шут придворный. Или просто идиот."

Колдун сидел на месте, не двигаясь, словно любое движение могло потревожить то ощущение – точку, где её пальцы ещё секунду назад скользнули по волосам, слишком близко к шее.

"На кой чёрт я вообще это сказал?.."

Он же знал, знал, знал, что с ней нельзя играть в такие полутона. Каэлинтра не та, кто отмахнётся, не та, кто не поймёт. Она возьмёт и сделает. И она сделала, холодно, аккуратно, без заигрываний, но так, что у него в лёгких стало тесно.

"Не прикасалась, а читала меня, как свою карту: вот здесь отметим рубеж, тут – запретную зону, а вот тут – место, где можно бить наверняка. И попала, чёрт возьми. С одного касания. Точно."

Он медленно выдохнул, уже молча. Внутри всё гудело, и не от магии, и не от боли.

"Ты же знал, чем это закончится. Ты же сам полез. Сам пошутил. Сам подставился… Сам захотел – хоть на секунду – её руки у себя в волосах. Как дурак, как мальчишка, которому не хватало… чего? Тепла? Принадлежности?.. Ты пять лет сидел в цепях. Без прикосновений, без слов, без взгляда, в которых было бы хоть что-то человеческое. А теперь – она. Взгляд. Голос. Пальцы… И вместо того, чтобы забыть об этом, ты запоминаешь. Каждую секунду. Как холод уходит от кожи, когда она отступает. Как сердце реагирует на шаги. Как хочется… Сдержись."

Риаркас пошевелил плечами, стряхивая наваждение, похожее на дым, прилипший к внутренностям.

"Это не игра, Риаркас. Это Орден. Это весна, которой у тебя не было слишком долго. Это та женщина, у которой ты не имеешь ни единого права просить хоть что-то. Даже взгляда. Даже слова. Даже прикосновения… ...А хорошо как, да?"

Угол его рта дёрнулся.

"Вот именно. Поэтому ты – дурак. Потому что знаешь, что не имеешь права – и всё равно хочешь. И не просто хочешь. Уже ждёшь, когда снова…"

Он вздрогнул. Не внешне – мышцы не дёрнулись, плечи не качнулись, взгляд не сбился, но внутри всё оборвалось. Как будто тугой канат, натянутый вдоль позвоночника, вдруг рванули вбок и вниз, до хруста в самых глубинных слоях тела.

"О, чёрт…"

Оно пришло не мгновенно – руны умеют ждать. Умеют подкрадываться, когда ты сам себя ловишь на чём-то неправильном, и тогда не спасут ни выдержка, ни железная дисциплина, ни пятилетняя привычка к боли. Руны не наказывают за действия – они бьют за саму мысль.

"Дал слабину. Позволил себе чего-то захотеть – так получай."

Разряд ударил в основание шеи и сдвинулся вниз, точно под линию рунной цепи, с той же жёсткой бесстрастностью, с которой охотник на волка захлопывает капкан. Сначала онемели пальцы, потом подкосились колени – не так, чтобы упасть, но тело подло дрогнуло, и он вынужден был опереться на стол. Всё длилось секунду, может две, но этого было достаточно. Он стиснул зубы, чтобы не прошипеть сквозь них проклятие. Элина стояла рядом, её дыхание ещё ощущалось в воздухе, и не хватало только, чтобы она заметила, как его чуть пошатнуло.

"Ты не слабак. Ты не животное. Держи лицо, Ар-Хаэль. Держи себя. Она не должна видеть, что эти ублюдочные символы имеют такую власть."

Гудение стихло как отступающая волна, не оставляющая после себя ничего, кроме лёгкой тошноты и дрожи в суставах. Он медленно выпрямился, моргнул, поймал свой взгляд в настенном стекле.

"…и это всё – за одно касание? Даже не поцелуй. Даже не слово. Просто – её пальцы в твоих волосах, и пара мыслей, слишком тёплых, чтобы быть безнаказанными…"

Он знал, что руны чуют не просто желания. Они чуют потенциал отклонения – каждый сдвиг мысли в сторону, которую Орден посчитал опасной, каждую эмоцию, что выходит за пределы дозволенного. Особенно если эта эмоция связана с охотницей.

Колдун поднял глаза, Каэлинтра что-то говорила, чуть склонив голову, снова сосредоточенная, снова – вне этих кругов боли, которые гудели в нём.

"И всё же... было хорошо, да? Даже если за это нужно платишь и если знаешь, что впереди – снова разряд, снова тьма, снова "держи лицо, Ар-Хаэль".

Он слегка кивнул ей, словно не было боли, рун и желания. Он просто слушает, а не горит изнутри.

"Хорошо. Механика мне понятна. Подавление – на импульс. Значит, нужно сменить вектор. Увести. Перенаправить…"

Риаркас уже ощущал, как руны под кожей оживают – теплом и пульсацией в основании шеи. Лёгкий гул был как предупреждение: "Не туда мыслишь, мальчик."

"Ладно-ладно. Давайте попробуем так… Я бы её прямо сейчас… …попросил уточнить, кто даёт разрешение на выезд в Карли и как распределяется состав сопровождения… Вот и умница, Ар-Хаэль. Подумай о структуре."

Руны чуть успокоились. Он всё равно их чувствовал, как зуб под пломбой, в котором зреет боль. Но слегка отпустило. Достаточно, чтобы снова дышать. Он медленно перевёл взгляд на Элину – она стояла вполоборота, листая рапорт, прищурившись, будто пыталась сосредоточиться, но мысли всё равно ускользали.

"Никакой похоти, никакой тяги – только структура. Да, вот, например, структура докладов по восточному коридору. У неё отличная… хм… дисциплина подачи материала… Прекрати. Руки. Не думай о руках. Ни о пальцах, ни о запястьях, ни тем более о том, как эти пальцы только что… …по голове тебя, – мысленно прошипел он сам себе, – гладили. Ну ты идиот, Ар-Хаэль, просто феерический идиот."

Руны снова вспыхнули. Уже злее.

"Хорошо-хорошо. Я бы её прямо сейчас … спросил, как давно в Карли стали исчезать мужчины. Сравнил бы с паттернами в архивах. И, может быть, даже – ох, держитесь, руны – пожелал бы обсудить возможные аномалии в ритуальной топографии."

Он на секунду прикрыл глаза.

"Работает. Почти. Теоретик, мать твою, ты же блестящий теоретик, а не… не то, чем тебя делает её взгляд, её голос, её прикосновение к твоим чёртовым волосам. Она тебя не гладит. Это просто… отвлекающий манёвр. Тактический приём. Снятие напряжения с объекта. Всё рационально. Всё логично. Всё – в рамках нормы…"

- …в рамках нормы, – тихо пробормотал он вслух, будто стараясь убедить не только руны, но и самого себя.

Элина обернулась:

- Что ты сказал?

- Считаю, стоит проверить ещё и карты фокусных точек на границе с Карли. В рамках нормы, – отчеканил колдун уже чётко, без запинки, с чуть приподнятой бровью, почти насмешливо. – И, быть может, запланировать предварительную вылазку. Если, конечно, мне всё ещё разрешено жить достаточно долго, чтобы в ней участвовать.

Она прищурилась, явно почувствовав подтекст. И снова – этот взгляд.

"Не туда смотришь, командир. Не так… Хочешь – смотри на схему, на документы, на чёрт возьми, рукописи в архиве… Только не на меня так."

Руны молчали. Ждали.

"Хорошо, значит, играем в тактику дальше. Я бы её прямо сейчас … отправил на совещание. Да. И сам бы пошёл в казармы. Один. Без мыслей. Без глупостей."

И если в этой фразе на мгновение мелькнуло разочарование, руны его не заметили. Или сделали вид, что не заметили.

Каэлинтра, уже почти свыкшаяся с его привычкой приправлять каждый второй ответ саркастическим ядом, всё же не удержалась. Он снова – снова! – вставил фразу о собственной потенциальной смерти так буднично, что это уже начинало действовать на нервы.

- Опять шутишь про смерть, – буркнула она, не отрывая взгляда от стола, – как будто это у тебя… хобби. Или форма вежливости.

Но когда она подняла глаза, чтобы действительно посмотреть на него, а не просто кивнуть в сторону как обычно, – то на секунду застыла.

- …Риаркас? – голос её стал резче. – Тебе плохо?

Он стоял неровно, опершись ладонью о край стола. Лицо побледнело, скулы обозначились чуть резче. Виски были влажные, глаза прищурены, дыхание неровное. Колдун выдохнул слишком резко, как после удара под рёбра.

- Всё… нормально.

- Не похоже. Подожди, – охотница шагнула ближе, руки уже потянулись, – дай я…

- Не надо, – сказал он коротко, слишком резко, почти испуганно.

Риаркас отшатнулся на шаг, будто её прикосновение могло обжечь или пробудить что-то, что он уже с трудом удерживал. Его глаза, на мгновение тёмные, почти чернильные, встретились с её взглядом, и Каэлинтра вдруг поняла: это не просто реакция тела. Это – он сам.

- Руны? – тихо спросила она.

Он не ответил. Только медленно отвернулся. В уголке губ мелькнула усмешка, но какая-то странная, сбитая – не привычная ему хищная, а почти болезненная.

- Бывает, – выдавил он. – Мысли не туда свернули. Я справлюсь.

- …Справишься, – повторила Каэ, прищурившись. – А если нет?

- Тогда надеюсь, вы успеете воспользоваться моими архивными сводками. Там всё аккуратно разложено. Даже если я… отключусь.

- Хватит, – отрезала она. – Прекрати это.

- Что именно?..

- Говорить так, как будто ты уже списан, и твоё тело – просто носитель отчётов, а ты рад, что в нём можно ещё хоть немного посуществовать. Ты не вещь. И не ресурс.

Риаркас молчал. Потом тихо, почти не двигая губами, ответил:

- Для некоторых – нет. Для Ордена – да.

Каэлинтра стиснула кулаки.

- Я не Орден.

Он всё же посмотрел на неё прямым тяжёлым взглядом.

- А жаль, – прошептал Риаркас. – Было бы проще.

Сквозняк, гулявший по комнате, тронул страницы отчётов на столе. Элина больше не приближалась, она стояла в полуметре, так и не коснувшись. Он всё ещё опирался на стол, медленно возвращая себе равновесие.

- Я в порядке, – повторил Риаркас. – Правда. Просто… не трогайте меня, если можно.

- Ладно, – глухо сказала Каэ. – Пока не трогаю. Но это не значит, что я не смотрю. И не запоминаю. Всё.

Он усмехнулся, чуть склонив голову.

- Это и страшно. Вы слишком внимательны.

- А ты – слишком упрям. И глупый, до невозможного.

Он кивнул, словно соглашаясь, и добавил шёпотом:

- Глупость… иногда – последнее, что ещё моё. Без клейма.

Тут Элина уже даже не знала, что сказать. Только молча стояла, смотрела и пыталась не поддаться желанию всё-таки прикоснуться, хотя бы просто к плечу, к щеке, чтобы убедиться, что он здесь, не исчез, не рассыпался в пепел от своих собственных слов. Он медленно выпрямился.

- Всё нормально, – сказал Риаркас в третий раз, но теперь куда убедительнее. – Вернёмся к восточному коридору? Пока я снова не стал… слишком собой.

Он знал, что она не уйдёт – слишком упёртая, слишком внимательная, слишком живая, чтобы просто кивнуть и позволить ему сгореть на этом месте без лишних вопросов. Он чувствовал это так же точно, как стянутые плечи, как напряжённый жар у основания шеи или замирающее дрожание рун под кожей, готовых сорваться на разряд. Ещё миг – и она приблизится. Ещё полшага – и его снова дёрнет. Он знал и готовился к этому. 

Но ничего не происходило.

Её ладонь легла ему на щёку неожиданно мягко, почти несмело, и в то же время бесстрашно. Колдун замер. Он ждал вспышки, удара, рези вдоль позвоночника. Внутренний голос уже успел выдать всё меню: огонь под кожей, кровь из носа, судороги в пальцах. Но ничего из этого не пришло. Просто её тёплая ладонь. Просто кожа к коже.

Просто тишина.

Он моргнул. Один раз. Второй. И только тогда понял, что весь напрягся, как тетива, и даже сердце пропустило удар, а потом с глухим толчком врезалось обратно в грудную клетку. Руны молчали. Риаркас не выдержал. Он закрыл глаза и ощутил, как ладонь на щеке чуть двинулась, скользнула к виску, почти невесомо. И в этом касании было так много... неназванного, необъяснённого. Ни приказы, ни долг, ни Орден. 

- Вы… – начал он, но голос предал его и нерешительно оборвался на первом слоге.

Каэ не ответила. Она смотрела на него тихо и спокойно. Её пальцы чуть сжались, как бы прощаясь, и лишь тогда она медленно отступила. Лёгкое движение – и всё. Как будто ничего не было.

- У тебя... температура, – сказала она почему-то шёпотом. – Поднимается... Пойти бы тебе, да полежать, хотя бы немного.

Он не ответил сразу; стоял, как вкопанный, будто в этом коротком касании она выбила из него не только дыхание, но и волю к движению. И только теперь, когда ладонь исчезла с его щеки, когда кожа остыла, когда не осталось ничего, кроме пустого воздуха между ними, ему стало по-настоящему тяжело.

- Я в порядке, – хрипло отозвался Риаркас и тут же мысленно выругался – так звучат те, кто не в порядке. Он знал это, да и руны, наверное, тоже.

- Не ври, – снова прошептала Каэ, и снова без нажима и без укора, как будто не важно, что он врал. 

Она не смотрела пристально, не требовала и ничего не приказывала, просто стояла, чуть склонив голову, и голос её звучал странно бережно.

- Я ещё могу... – попытался отмахнуться колдун.

- Ты можешь и с температурой обсуждать списки восточного тракта, – заметила она с кривой усмешкой, – но какова от этого будет польза – вопрос открытый.

Он снова ничего не сказал. Просто кивнул, на миг прикрыв глаза. Температура действительно поднималась – медленно, вязко, как плотный пар под кожей, каждый вдох давался с усилием, а за глазами уже начинало тихо ныть. Риаркас собрался было отвернуться, сделать шаг, но остановился. Ему вдруг дико и иррационально не хотелось уходить. Хотелось остаться, хотелось ещё одного прикосновения. Хотелось...

"Полежать…"

Её голос внутри звучал как заклинание. Он сделал шаг. Потом другой. Но когда проходил мимо неё, замедлился и повернул голову. В глаза не смотрел – не рискнул. Просто выдохнул чуть слышно, почти нечаянно:

- Спасибо.

И ушёл, но не потому, что приказали, а потому что она сказала, что надо бы полежать. И этого по какой-то идиотской причине оказалось достаточно…