Кондопога

Свой особый запах есть у каждого города. Его не воспроизведёшь по рецепту — он рождается из тысяч мелочей: из дыхания улиц, кофеен и ресторанчиков, движения ветров и человеческого быта. И как только вы въезжаете в незнакомое место, аромат уже встречает вас — раньше, чем взгляд успеет разглядеть фасады.

Вечерний Хошимин медленно наливается густым, пряным запахом уличных закусочных. Они выползают из своих укрытий в сумерках, чтобы угостить всех самыми изысканными — и при этом удивительно простыми — блюдами. Горячий, маслянистый, обволакивающий аромат плотным коконом окутывает центральные кварталы. Пластмассовые стульчики и складные столики вырастают из асфальта, как грибы после летнего дождя. В эти часы никто не готовит себе дома — все выходят на запах еды, чтобы перекусить прямо на тротуаре.

Совсем иначе встречает путника знойная Севилья в сезон цветения апельсиновых деревьев. Воздух там сладкий, ароматный, медово-горьковатый. Этот пьянящий, нежный запах цитрусов чувствуется даже в самом укромном, пыльном уголке древнего города. Он кружит голову и заставляет влюбляться без памяти.

Утренний Маскат просыпается под свежим, солёным, прохладным ветром с моря. Он приносит с собой чистый запах свежепойманной рыбы. Импровизированные базарчики уже вовсю распродают улов покупателям, которые встали ни свет ни заря. При желании морепродукты можно тут же, на углях мангала, превратить в аппетитный деликатес.

Прага пахнет сытно, тяжело и по-чешски основательно. Её улочки насквозь пропитались духом тушёной квашеной капустой и сочным, жирным вепревым коленом. А туристические улицы Будапешта источают мягкий, сдобный, пышущий жаром запах свежевыпеченного кюртёшкалача с присыпкой из свежемолотой корицы. Даже Париж, от которого ждёшь романтичного, бодрящего аромата утреннего кофе и слоистых круассанов, коварно обманывает ожидания: он благоухает терпким, травянистым, горьковатым дымком канабиса. Этот запах ожидаешь уловить в Амстердаме, но никак не в столице любви.

Путешествовать можно по-разному. Кто-то предпочитает размеренный ритм с обязательным трёхразовым ритуалом приобщения к местной кулинарии и виноделию. Я же всегда воспринимал дорогу как шанс сбросить лишний вес: в суете активных прогулок и головокружительных экскурсий напрочь забываешь о еде. Лишь вечером, в изнеможении дотянув до чашки чая, падаешь в кровать. Но только не в этот раз. Только не в Кондопоге.

Едва я въехал в этот уютный карельский город, низкий влажный запах аппетитной, сочной, копчёно-варёной ветчины заполонил салон автомобиля. Он был наглым, дразнящим, утробным. Он щекотал ноздри, заставляя желудок болезненно сжиматься от голода. Мой аппетит разыгрался не на шутку. Хотя день только начинался, а солнце ещё не поднялось высоко, я уже отчаянно хотел есть. Я был свято уверен, что где-то за поворотом находится гигантский консервный завод или цех по производству мясных деликатесов. Каково же было моё изумление, когда я узнал правду. Этот умопомрачительный, вкуснейший, будоражащий аромат создавал вовсе не колбасное производство, а целлюлозно-бумажный комбинат.

Запах создают тиолы — сернистые соединения, которые пахнут одновременно и варёным мясом, и тухлыми яйцами. Они неизбежно выделяются при варке целлюлозы. Смешиваясь с парами воды и другими органическими веществами древесины, резкий сернистый газ смягчается до «гастрономического» оттенка. По заявлениям экологов комбината, эти запахи не превышают предельно допустимых концентраций для воздуха населённых пунктов.

Не подумайте дурного. Кондопога — удивительно красивый, чистый, ухоженный город. Он великолепен своими набережными и знаменитым Дворцом искусств с двумя органами. Это достойный, добротный карельский городок с массой достоинств. Пусть читатель отнесётся с лёгким снисхождением к моей гастрономической слабости, но в моей памяти этот город навсегда останется связанным именно с тем запахом, который местные жители, привыкнув, уже не замечают.

Я не пошёл в уютные кафе, которыми изобилуют центральные улицы. Я не стал искать ресторан с колоритной карельской кухней. Я зашёл в обычный сетевой магазин, купил толстый розовый мраморный кусок той самой заветной ветчины и с диким, первобытным аппетитом вкусил её вприкуску с мягким хлебом и длинноплодным свежим огурцом, отправив свою диету в долгое пешее путешествие.

Каждый город в каждой стране имеет свой уникальный запах. И когда во время новых путешествий на меня навевает очередной аромат, ассоциативный ряд вспыхивает, как спичка: в памяти всплывают те далёкие места, где пахло точно так же. Кондопога — замечательный, достойный восхищения город. Но с тех пор запах аппетитной ветчины и само чувство необузданного аппетита для меня — это триггеры вызывающие воспоминания об этом карельском местечке. А это, согласитесь, не самая плохая ассоциация.

С творческим вдохновением, Ваш Сергей Бурыкин