Мария Баронн Холодные сны Глава 3. Библиотека забы

Глава 3. Библиотека забытых снов и чайник, который не остывает

Дверь поддалась с лёгким скрипом, похожим на вздох старого театра. За ней открылся зал, где не было ни стен, ни потолка — только бесконечные полки, уходящие в туманную высь. На каждой полке стояли не книги, а стеклянные банки, наполненные мерцающим светом, дымом, обрывками мелодий и запахами, которые невозможно забыть.

— Добро пожаловать в Архив Невысказанного, — голос Проводника эхом отразился от невидимых сводов. — Здесь живёт то, что люди не успели доверить бумаге или друг другу.

Мира провела рукой по ближайшей банке. Внутри клубился янтарный свет, пахнущий сеном, дождём и бабушкиными руками.
— Это чей-то сон? — тихо спросила она.

— Это память о первом поцелуе под грозой. Владелец вырос и решил, что это слишком глупо, чтобы помнить. Но здесь глупости ценятся дороже золота.

Кеша, теперь снова уменьшившийся до привычного размера, но сохранивший тигриный блеск в глазах, принюхался.
— Вареньем пахнет именно отсюда! — он ткнул лапой в сторону высокого стеллажа, где среди банок снов стояла огромная кастрюля, в которой варенье кипело само по себе, не требуя огня.

Внезапно тишину нарушил шелест крыльев. С верхней полки слетела огромная сова в пенсне и с блокнотом в когтях. Она приземлилась на плечо Проводника.
— Опаздываете! — строго проухала она. — Каталогизация сновидений идёт полным ходом. У нас завал историй про «зубы, которые выпадают», и дефицит сюжетов о полётах.

— Мира пришла за другим, — мягко ответил мужчина в плаще. — Ей нужна история её собственного пути.

Сова поправила очки и внимательно посмотрела на Миру.
— Ах, та самая Ласточка... Твой след в эфире светится ярче кометы. Но будь осторожна: в этом зале время течёт вспять. Если ты услышишь историю от другого — забудешь свою собственную.

Проводник повёл их вглубь лабиринта стеллажей. Банки снов тихо гудели на разные лады. В одной из них Мира увидела себя маленькой девочкой, рисующей на запотевшем окне.

— Почему я здесь? Я ведь просто... я? — голос Миры дрогнул.

— Ты — мост, — ответил Проводник. Он остановился у огромной двери из тёмного дерева. На ней не было ручки, только замочная скважина в форме сердца. — Между тем, что было сказано, и тем, что осталось в тишине. Между страхом и полётом.

Он приложил ладонь к двери, и та бесшумно открылась. За ней простиралась пустота — густая, бархатная тьма, в которой плавали звёзды как светлячки.

— Это Сад Тихих Голосов, — прошептал Кеша. Его шерсть встала дыбом от благоговения. — Сюда попадают слова «прости» и «я люблю тебя», которые так и не были произнесены вслух.

Мира шагнула в пустоту и не упала. Она парила среди созвездий. Вдруг одна из звёздочек подплыла ближе и превратилась в крошечную фигурку человека с крыльями бабочки.

— Ты новенькая? — пискнул человечек. — Я — Хранитель Незаконченных Фраз. У меня для тебя посылка.

Он протянул ей свиток из лунного света.
«Ты всегда была сильнее своих сомнений», — гласила надпись.

Внизу стояла подпись: «Твой внутренний голос».

Мира прижала свиток к груди. В этот момент тьма расступилась, и они оказались на берегу реки, сотканной из жидкого серебра. На другом берегу виднелась дверь — точная копия той, через которую они вошли.

— Это Река Забвения? — спросила Мира.

— Нет, это Река Памяти, — ответил Проводник. — Чтобы попасть домой, тебе нужно переплыть её. Но есть условие: ты можешь взять с собой только то, что не имеет веса.

Кеша фыркнул:
— Легко! Варенье я уже съел!

Мира посмотрела на свои руки: в одной была зажата банка с бабушкиным сном, в другой — свиток от Хранителя.

— А как же они?

Проводник улыбнулся уголками губ:
— Они уже стали частью тебя. Теперь ты сама — библиотека.

Он кивнул на реку. От берега отчалила лодка без вёсел и без лодочника. Она была выточена из цельного куска горного хрусталя.

Мира шагнула в лодку. Кеша прыгнул следом, свернувшись клубочком у её ног. Проводник остался на берегу, его фигура таяла в тумане.

Лодка тронулась сама собой. Серебряная вода плескалась беззвучно. Мира смотрела на удаляющийся берег Архива и чувствовала странную лёгкость во всём теле. Она знала: теперь она умеет читать сны не только свои, но и чужие. Она научилась видеть лестницы там, где другие видят лишь тень на стене.

Лодка коснулась противоположного берега. Дверь ждала их. Мира взялась за ручку-чайник и оглянулась назад. На том берегу стоял лишь туман... и чей-то силуэт, который мог быть кем угодно или никем.

Она открыла дверь.

Продолжение следует...